Новости дня

21 ноября, среда













































"Он ненавидел негодяев". Друзья и коллеги – о Примакове

«Собеседник» №24-2015

Евгений Примаков // Антон Кавашкин / Russian Look
Евгений Примаков // Антон Кавашкин / Russian Look

Известные российские политики вспоминают, каким был скончавшийся 26 июня бывший премьер-министр РФ Евгений Примаков.

На 86-м году жизни умер Е­вгений Примаков, который был похоронен 29 июня с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище. Его называют человеком-эпохой, человеком-легендой – настолько масштабной личностью он был.

Випы слушали стоя

– Мы потеряли единственного гуру нашей страны, – сказал «Собеседнику» Юрий Лужков. – Евгения Максимовича редко так называли, но в моем восприятии он – именно гуру. Это был человек, к которому все прислушивались, с которым было интересно общаться. Он так просто говорил о разных сложных вещах... Это был человек, определявший векторы внутренней и внешнеполитической жизни. Он всегда был точен, его оценки помогали определиться с проблемой. А ведь если ты понял проблему, ее проще решать. И этому гуру внимали все – и простые люди, и большие политики...

И впрямь на традиционный анализ политической и экономической ситуации, который Примаков ежегодно представлял в январе в «Меркурий-клубе», собиралась вся политическая элита страны. Не раз бывали случаи, когда випам не хватало мест и они слушали академика стоя. Точка зрения человека, который меньше чем за год смог вытащить страну из жесточайшего дефолта 1998 года, интересовала всех.

Негодяев ненавидел

– Не могу вспомнить, чтобы я видел Примакова раздраженным, – говорит Лужков. – Всегда расположенный к собеседнику, всегда улыбающийся. Очень светлый человек. А его юмор, его литературные способности – он ведь писал прекрасные стихи, некоторые положены на музыку. Примаков не только был замечательным собеседником, очень образованным и точным в определениях. Он был и прекрасным тамадой, знал миллион анекдотов (при этом обходился без вульгарщины), удивительно вписывающихся в обсуждаемую за столом тему.

Юрий Лужков / Russian Look

– Мы были знакомы с 1960-х годов, – рассказал Анатолий Черняев, четверть века проработавший в международном отделе ЦК КПСС, а позже – помощник Горбачева. – Примаков прожил добрую и хорошую жизнь. Он очень иронично относился ко всему, в том числе и к себе. А если его просили помочь и он считал человека достойным, делал все возможное. Я много раз испытал это его качество, прося помочь своим друзьям. Обычно это касалось случаев серьезных заболеваний. Примаков быстро сходился с людьми, но никогда ни с кем не фамильярничал, не бронзовел, не вел себя по-барски. А вот негодяев ненавидел.

Угнал самолет

– Летом 1991 года, когда Горбачев отдыхал в Форосе, я был вместе с ним, – вспоминает Анатолий Черняев. – А Евгений Максимович отдыхал рядом, и они часто общались с Михаилом Сергеевичем. И когда нас закрыли в Форосе, Примаков прорвался в Москву, выступил в Верховном Совете: рассказал, что Горбачев арестован, а все, что говорят представители ГКЧП – ложь. Примаков не случайно оказался наверху, во власти – он это заслужил, будучи принципиальным человеком, умеющим идти на риск.

– Примаков сразу не принял ГКЧП, – рассказывает продолжение этой истории Александр Руцкой, экс-вице-президент России. – Он был очень смелым. Когда узнал, что мы собираемся лететь в Форос за Горбачевым, отправился с нами. Самолет нам не давали, пришлось во Внуково захватывать его силой. И Примаков не отступил.

Заставил дружить КГБ и ЦРУ

– Его считали сторонником конфронтации с Западом, приверженцем жесткого курса, – размышляет Владимир Лукин, экс-уполномоченный по правам человека в России. – Но это неправильно. Примаков не был антиамериканским, он был пророссийским. И всегда отстаивал интересы именно своей страны. При этом он был удивительным миротворцем. Помню, в начале 1990-х, когда я был послом в США, а Примаков возглавлял СВР, решили устроить встречу представителей ЦРУ и наших контрразведчиков. Мы с Примаковым все это долго обсуждали по телефону, а встречу решили организовать на нашей посольской даче. И вот подъезжаем мы к берегу на катере, а там стоят две группы людей, не приближаются и жестко так друг на друга смотрят... По именам-то они противников знают, а общаться не готовы. И Примаков постепенно – то к одной группе подойдет, то к другой, анекдоты рассказывает, мягко так... В общем, наладил контакт.

Александр Руцкой / Анвар Галеев / Russian Look

Вывел страну из кризиса

– Он незаурядный человек, – убежден Юрий Лужков. – Вспомните, как он вывел страну из дефолта. Я был тогда рядом с ним, видел, какое спокойствие, какая уверенность исходили от Примакова. Это было хорошим лекарством, которое уводило нас от паники. Москве в дефолт досталось, пожалуй, больше, чем другим регионам. Я иногда приезжал к Примакову, просил помочь решить какие-то вопросы. Не всегда он мог помочь, но даже его отказ действовал ободряюще. Помню, как однажды он мне сказал: «Помочь не могу, но знаю, вы сами найдете выход... А хотите чаю и хороший анекдот?» Он, кстати, никогда не переходил на «ты». Я вернулся в мэрию, собрал свою команду и говорю: надо самим выгребаться. Давайте думать... И ведь у нас получилось! Так он настраивал на поиск решений, отучал от стремления переложить свои проблемы на других.

Ельцин увидел конкурента

– Когда Примаков стал премьером, первое, что он сделал – это собрал представителей силового блока у себя в «лесу» (так называют штаб-квартиру СВР в Ясенево. – Ред.), – рассказывает экс-генпрокурор России Юрий Скуратов. – И сказал: не должно быть неприкасаемых. Он дал импульс активно вести дела по виновникам дефолта, незаконной приватизации, коррупции... Мы работали очень активно. Но, увы, даже поддержки Примакова оказалось недостаточно.

Владимир Лукин / Виктор Чернов / Russian Look

Еще бы! Ведь премьерство Евгения Максимовича закончилось, только начав давать свои результаты. В сентябре 1998 года он был назначен премьером. В марте случился его знаменитый разворот самолета над Атлантикой (ну не мог он лететь с визитом в страну, которая начала бомбежки Югославии), а в мае президент Ельцин уже снял его с должности.

– Он показался Ельцину опасным, – объясняет Юрий Лужков. – Популярность Примакова в народе была очень высокой, а после разворота самолета вообще начала зашкаливать. Ельцин настолько волновался, что даже пошел на позорный для себя шаг – будучи в эфире на ТВ, спросил Примакова, не собирается ли он баллотироваться в президенты. Евгений Максимович ответил отрицательно. И было видно, как Ельцин облегченно выдохнул: для него трон был главным.

А потом мы создали «Оте­чество – вся Россия» в противовес НДР («Наш дом – Россия» Черномырдина. – Ред.), – продолжает Лужков. – Наше «Отечество» не принимало итоги приватизации, развал промышленности, а потому имело высокий авторитет и в обществе, и среди оппозиционных партий. Я попросил Примакова войти в «Отечество», и он согласился. Мы набрали 13% на выборах, и Примаков стал депутатом Госдумы, где он был серьезной фигурой. Есть люди, которые хотят получить власть и всем понравиться. Примаков не хотел. Где бы ни работал Евгений Максимович, он всегда оставался собой. И нравился всем. Он, без сомнения, был самым великим человеком в нашей стране.

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания