Новости дня

18 октября, среда








































17 октября, вторник



"Он ненавидел негодяев". Друзья и коллеги – о Примакове


Известные российские политики вспоминают, каким был скончавшийся 26 июня бывший премьер-министр РФ Евгений Примаков.

На 86-м году жизни умер Е­вгений Примаков, который был похоронен 29 июня с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище. Его называют человеком-эпохой, человеком-легендой – настолько масштабной личностью он был.

Випы слушали стоя

– Мы потеряли единственного гуру нашей страны, – сказал «Собеседнику» Юрий Лужков. – Евгения Максимовича редко так называли, но в моем восприятии он – именно гуру. Это был человек, к которому все прислушивались, с которым было интересно общаться. Он так просто говорил о разных сложных вещах... Это был человек, определявший векторы внутренней и внешнеполитической жизни. Он всегда был точен, его оценки помогали определиться с проблемой. А ведь если ты понял проблему, ее проще решать. И этому гуру внимали все – и простые люди, и большие политики...

И впрямь на традиционный анализ политической и экономической ситуации, который Примаков ежегодно представлял в январе в «Меркурий-клубе», собиралась вся политическая элита страны. Не раз бывали случаи, когда випам не хватало мест и они слушали академика стоя. Точка зрения человека, который меньше чем за год смог вытащить страну из жесточайшего дефолта 1998 года, интересовала всех.

Негодяев ненавидел

– Не могу вспомнить, чтобы я видел Примакова раздраженным, – говорит Лужков. – Всегда расположенный к собеседнику, всегда улыбающийся. Очень светлый человек. А его юмор, его литературные способности – он ведь писал прекрасные стихи, некоторые положены на музыку. Примаков не только был замечательным собеседником, очень образованным и точным в определениях. Он был и прекрасным тамадой, знал миллион анекдотов (при этом обходился без вульгарщины), удивительно вписывающихся в обсуждаемую за столом тему.

– Мы были знакомы с 1960-х годов, – рассказал Анатолий Черняев, четверть века проработавший в международном отделе ЦК КПСС, а позже – помощник Горбачева. – Примаков прожил добрую и хорошую жизнь. Он очень иронично относился ко всему, в том числе и к себе. А если его просили помочь и он считал человека достойным, делал все возможное. Я много раз испытал это его качество, прося помочь своим друзьям. Обычно это касалось случаев серьезных заболеваний. Примаков быстро сходился с людьми, но никогда ни с кем не фамильярничал, не бронзовел, не вел себя по-барски. А вот негодяев ненавидел.

Угнал самолет

– Летом 1991 года, когда Горбачев отдыхал в Форосе, я был вместе с ним, – вспоминает Анатолий Черняев. – А Евгений Максимович отдыхал рядом, и они часто общались с Михаилом Сергеевичем. И когда нас закрыли в Форосе, Примаков прорвался в Москву, выступил в Верховном Совете: рассказал, что Горбачев арестован, а все, что говорят представители ГКЧП – ложь. Примаков не случайно оказался наверху, во власти – он это заслужил, будучи принципиальным человеком, умеющим идти на риск.

– Примаков сразу не принял ГКЧП, – рассказывает продолжение этой истории Александр Руцкой, экс-вице-президент России. – Он был очень смелым. Когда узнал, что мы собираемся лететь в Форос за Горбачевым, отправился с нами. Самолет нам не давали, пришлось во Внуково захватывать его силой. И Примаков не отступил.

Заставил дружить КГБ и ЦРУ

– Его считали сторонником конфронтации с Западом, приверженцем жесткого курса, – размышляет Владимир Лукин, экс-уполномоченный по правам человека в России. – Но это неправильно. Примаков не был антиамериканским, он был пророссийским. И всегда отстаивал интересы именно своей страны. При этом он был удивительным миротворцем. Помню, в начале 1990-х, когда я был послом в США, а Примаков возглавлял СВР, решили устроить встречу представителей ЦРУ и наших контрразведчиков. Мы с Примаковым все это долго обсуждали по телефону, а встречу решили организовать на нашей посольской даче. И вот подъезжаем мы к берегу на катере, а там стоят две группы людей, не приближаются и жестко так друг на друга смотрят... По именам-то они противников знают, а общаться не готовы. И Примаков постепенно – то к одной группе подойдет, то к другой, анекдоты рассказывает, мягко так... В общем, наладил контакт.

Вывел страну из кризиса

– Он незаурядный человек, – убежден Юрий Лужков. – Вспомните, как он вывел страну из дефолта. Я был тогда рядом с ним, видел, какое спокойствие, какая уверенность исходили от Примакова. Это было хорошим лекарством, которое уводило нас от паники. Москве в дефолт досталось, пожалуй, больше, чем другим регионам. Я иногда приезжал к Примакову, просил помочь решить какие-то вопросы. Не всегда он мог помочь, но даже его отказ действовал ободряюще. Помню, как однажды он мне сказал: «Помочь не могу, но знаю, вы сами найдете выход... А хотите чаю и хороший анекдот?» Он, кстати, никогда не переходил на «ты». Я вернулся в мэрию, собрал свою команду и говорю: надо самим выгребаться. Давайте думать... И ведь у нас получилось! Так он настраивал на поиск решений, отучал от стремления переложить свои проблемы на других.

Ельцин увидел конкурента

– Когда Примаков стал премьером, первое, что он сделал – это собрал представителей силового блока у себя в «лесу» (так называют штаб-квартиру СВР в Ясенево. – Ред.), – рассказывает экс-генпрокурор России Юрий Скуратов. – И сказал: не должно быть неприкасаемых. Он дал импульс активно вести дела по виновникам дефолта, незаконной приватизации, коррупции... Мы работали очень активно. Но, увы, даже поддержки Примакова оказалось недостаточно.

Еще бы! Ведь премьерство Евгения Максимовича закончилось, только начав давать свои результаты. В сентябре 1998 года он был назначен премьером. В марте случился его знаменитый разворот самолета над Атлантикой (ну не мог он лететь с визитом в страну, которая начала бомбежки Югославии), а в мае президент Ельцин уже снял его с должности.

– Он показался Ельцину опасным, – объясняет Юрий Лужков. – Популярность Примакова в народе была очень высокой, а после разворота самолета вообще начала зашкаливать. Ельцин настолько волновался, что даже пошел на позорный для себя шаг – будучи в эфире на ТВ, спросил Примакова, не собирается ли он баллотироваться в президенты. Евгений Максимович ответил отрицательно. И было видно, как Ельцин облегченно выдохнул: для него трон был главным.

А потом мы создали «Оте­чество – вся Россия» в противовес НДР («Наш дом – Россия» Черномырдина. – Ред.), – продолжает Лужков. – Наше «Отечество» не принимало итоги приватизации, развал промышленности, а потому имело высокий авторитет и в обществе, и среди оппозиционных партий. Я попросил Примакова войти в «Отечество», и он согласился. Мы набрали 13% на выборах, и Примаков стал депутатом Госдумы, где он был серьезной фигурой. Есть люди, которые хотят получить власть и всем понравиться. Примаков не хотел. Где бы ни работал Евгений Максимович, он всегда оставался собой. И нравился всем. Он, без сомнения, был самым великим человеком в нашей стране.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания