Новости дня

13 декабря, среда

























12 декабря, вторник




















Сергей Шаргунов: Властям главное – деньги и как их сохранить, а идейности – не хватает


Сергей Шаргунов поделился своими размышлениями об увиденном на Донбассе и о том, что происходит там сегодня — писателю и журналисту жаль и погибших с обеих сторон, и жертв пропаганды, и потерянные поколения, которые выросли на чужих идеалах, и которые Россия по обе стороны границы потеряла:

— Я был в Новороссии в конце мая-начале июня, и там уже шли боевые действия. Я также был в Крыму, когда на полуострове были напряженные дни — после восстания в Севастополе, после столкновений в Симферополе. И мне захотелось понять, какова же картина происходящего в Донбассе.

Для меня было важно не только и не столько общение с ополченцами или теми активистами, кто вышел на площади с российскими триколорами, сколько с обычными людьми — в кафе, на улицах, в общественном транспорте. Я спрашивал людей, что они думают, каковы их настроения. И общий лейтмотив был такой: «Нас не слышали все эти годы».

Кто бы что ни говорил, Донбасс — это пророссийски ориентированный регион, где свыше 90% жителей голосовали за политические силы, выступающие за теснейший союз с Россией. Конечно, многое отличает Донбасс от Крыма, где проживает абсолютное большинство русских. На Донбассе много украинцев, говорящих на русском, которые также требовали федерализации и особого статуса для русского языка, и тогда речь не шла об полном отделении.

Но те, кто пришел к власти в Киеве, отказались с ними разговаривать. При этом настроения людей менялись, в том числе из-за того насилия, которое к ним применялось. Взять, к примеру, Мариуполь, где 9 мая стреляли в безоружных людей — там была рекордная явка на референдум. Проблема киевских властей в том, что они игнорируют мнение людей и такое явление как социология, не задумываясь, например, о том, почему 11 мая на референдуме была такая высокая явка.

После всего, что произошло после референдума, настроения у людей колеблются, и насколько бы ни была сильна ненависть к Киеву, самое главное, что они хотят сейчас — чтобы их не убивали. Многие мои знакомые стали беженцами. К сожалению, можно говорить и о погибших. Так, один мой знакомый, совершенно безобидный юноша, книжный интеллектуал, не так давно был убит под Луганском. Вообще количество жертв велико, это особенно страшно. При этом надо учитывать, что Новороссия — до сих пор уравнение со многими неизвестными. Каждый день меняется диспозиция, и информация о происходящем достаточно противоречивая. Даже находясь в эпицентре событий, часто бывает сложно понять, что же на самом деле происходит.

Киев безостановочно гонит свою армию на фронт. И жалко всех без исключения — и тех, кого мобилизуют, отправляя в эту мясорубку, и ополченцев. Надо подчеркнуть, что 95% ополчения — это ребята из городов и сел Донбасса. Очень больно от того, что они поверили в Россию, может быть, даже намечтали ее себе, повязали георгиевские ленты и взяли в руки трехцветные флаги. С одной стороны, вроде это происходит на чужой земле, а с другой стороны, там воюют свои — свои эти люди потому, что умирают за Россию и за ними вес большинства, как было в Приднестровье. Все это очень болезненно и сложно.

Я убежден в одном — что наша реакция на крымские события была абсолютно правильной и своевременной. Крымчане добивались этого демократического права на самоопределение больше двадцати лет. Что касается Донбасса, я поддерживаю стремление России оказывать ему более активную поддержку. А главное, чего нужно добиваться — немедленного прекращения боевых действий. Это только у нас возможна такая оруэлловщина, когда люди бегают под украинскими флагами и кричат «Мы за мир!»

Мир — это уважение к людям. Это начало переговоров с представителями Донбасса и отвод киевских силовиков. В конце концов, Молдавия с Приднестровьем же прекратили воевать. Но если нет — дальше огонь перекинется на Днепропетровск, Харьков.

Что такое война в Приднестровье? Это война людей, которые, отстаивая свое человеческое и гражданское достоинство, русский язык как главенствующий, были вынуждены взять в руки оружие. Природа таких конфликтов с одной стороны не поддается мгновенной дешифровке. Однако подобные конфликты оказываются самыми ожесточенными, безжалостными.

Это цена однополярного мира — страна лишена фактически всех союзников, в том числе на постсоветском пространстве. Но в то же время Россия (по-прежнему сверхдержава, самая большая страна в мире) заявила, что у нее есть свои интересы — и есть свои, которых мы не бросаем. Мы не нарушаем устоявшиеся правила игры, мы просто требуем с нами считаться. В потенциале это означает расширение влияния на более серьезных условиях.

И я жалею тех ребят, которые гибнут. Но проблема в том, что Россия отсутствовала все эти годы. Выросло новое поколение. Мы позволили взрастить враждебную нам элиту. А сколько было искренних и честных ребят на Майдане...

Я вижу, что пассионарный элемент мог бы работать в союзе с нами на единство славян, на мощный созидательный проект. Очень жаль, что из-за малодушия, из-за бездействия российской бюрократии мы не имеем сейчас братской дружеской Украины.

К сожалению, нашим элитам не хватает идейности, самое главное для них — это деньги и как эти деньги сохранить. То же самое на Украине. Посмотрите, кто изображен на купюре — Мазепа, предатель, который был с поляками и шведами. И это потерянное нами поколение, которые росло под шелест этих купюр, при этом многие из них — мечтатели-романтики. Очень больно и грустно, что они убивают и их убивают.

И наши элиты должны призадуматься насчет тех, кто сегодня гибнет на Донбассе. Нужно понимать, что любая жизнь бесценна. И что убийства — это тоже гуманитарная катастрофа...

 

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания