Новости дня

25 февраля, воскресенье















24 февраля, суббота














23 февраля, пятница
















Федор Лукьянов: Европа стремится быстрее остановить Россию, иначе будет катастрофа


Федор Лукьянов // Russian Look
Федор Лукьянов // Russian Look

Ополченцы Донецкой народной республики высказались за возможное объединение со своими соседями в Луганской республике. Между тем в Германии звучат голоса — как со стороны бизнеса, так и стороны политиков — о чрезмерности наказаний в отношении России.

Насколько серьёзны эти высказывания и к чему они могут привести, мы попросили объяснить главу Совета по внешней и оборонной политике РФ, известного политолога и журналиста Федора Лукьянова.

— «Народный губернатор» Донбасса Павел Губарев заявил о высокой вероятности объединения Донецкой и Луганской областей. Как Вы оцениваете вероятность их объединения?

— Мне кажется, что к образованиям, которые сейчас возникают на юго-востоке Украины, надо относиться всерьёз, но на некоторой дистанции. Какого-то устойчивого юридического базиса у них нет, и понять, насколько эти образования имеют перспективу сохраниться и установить систему управления, пока невозможно.

Объединятся они или нет — всё это сейчас не так важно. Принимая во внимание очень бурные и хаотические процессы, которые там происходят, мы можем увидеть на выходе совершенно другую конфигурацию, как в составе Украины, так и вне её.

— Насколько выгодно России объединение этих областей? Какой статус этих регионов вообще может больше устроить нашу страну?

— России достаточно всё равно, объединяются они или нет, поскольку у нашего государства пока нет четкой позиции относительно того, как мы относимся к фрагментации Украины.

На мой взгляд, России было бы желательно со всех точек зрения, чтобы эти силы, которые представлены «народными республиками», действительно превратились в реальные политические структуры.

Однако не для того, чтобы они объединились, а потом просились в Россию, а чтобы они стали весомым и важным фактором событий внутри новой Украины, страны, которая должна быть как-то реконструирована после всех этих потрясений. Насколько это реально, пока очень трудно сказать.

— Немецкие предприниматели призвали правительство не усиливать санкции, министр иностранных дел Германии также призвал к осторожности в ужесточении мер против России. О чем свидетельствуют эти события?

— Европейский бизнес, и в особенности германский, крайне обеспокоен происходящим, поскольку санкции очень сильно ударяют по их интересам. Поэтому если ситуация не будет обостряться, если не будет эскалации насилия или распада Украины, то думаю, что европейские политики, отзываясь на пожелания бизнеса, постараются дальше в вопросе конфронтации с Россией не заходить. Всё это именно по той причине, что это всё для Европы невыгодно.

Но если подобные обострения всё-таки будут, то есть черта, после которой для политиков не остается выбора, кроме как уже идти на ущемление своих же интересов. Существует определенная логика противостояния, кроме того, будет продолжаться довольно сильное давление со стороны Соединенных Штатов.

— Европа не стремится единодушно поддерживать санкции в связи с их невыгодностью или там существует некий раскол?

— В Европе никогда не было и не будет единой позиции. Есть страны, которым вообще всё равно. Например, Южная Европа как-то совершенно индифферентно относится ко всему происходящему, у неё свои проблемы. Есть страны, которые выступают резко в пользу санкции — Польша, Швеция, страны Балтии — и есть крупные государства, партнёры России, которым это очень невыгодно — это Германия, Франция, Италия. Последние стараются всё смягчить и амортизировать.

То есть единой позиции, я думаю, там не будет, но учитывая, что Германия главная европейская страна, от её мнения зависит больше всего.

— Вы говорили, что никто, кроме Германии, никакой реальной роли в выработке европейской стратегии играть не будет. Получается, что позиция Европы всецело зависит от позиции Германии?

— Позиция Европы всецело от Германии не зависит — она очень сложная. Более того, сложно сказать, есть ли она — единая позиция Европы. Но из всех стран, которые на неё воздействуют, с влиянием Германии никто не сравнится. Это самая мощная в экономическом плане, а сейчас и в политическом плане страна, имеющая возможность направлять общий курс. Так получилось, что другие страны, имевшие подобную возможность, такие как Франция или Великобритания, сейчас ей не обладают.

— А как воспринимает население западных стран усиливающееся нагнетание ситуации вокруг России? Оно совпадает с тем, что происходит в элитах?

— Не вполне. Я сам сталкивался в той же Германии с тем, что на уровне обывателя выражаются сомнения в том, что всё действительно настолько однозначно, как это декларируют элиты или показывают средства массовой информации. У людей есть ощущение, что всё непонятно и запутано и занимать такую резкую позицию в такой ситуации не стоит.

Впрочем, есть и другие точки зрения. Все же некоторые власти Европы стремятся быстрее остановить Россию, иначе это будет катастрофа для всех. Но надо сказать, что общественное мнение более диверсифицировано, чем политическая позиция самих стран Запада.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания