Новости дня

11 декабря, понедельник



























10 декабря, воскресенье


















Дмитрий Гудков: Путин смотрит, что будет хуже для него, а не для жителей Луганска и Донецка


из архива редакции

Руководство ДНР в лице сопредседателя правительства самопровозглашенной республики Дениса Пушилина обратилось к Российской Федерации с просьбой принять её в состав страны 12 мая: «Исходя из волеизъявления народа Донецкой народной республики и для восстановления исторической справедливости, просим Российскую Федерацию рассмотреть вопрос о вхождении Донецкой народной республики в состав Российской Федерации».

О том, ожидает ли нашу страну новое расширение границ и о возможном переходе от диалога к военным действиям мы поговорили с депутатом Государственной думы Дмитрием Гудковым.

— Как Вы думаете, что ждёт Украину после референдумов?

— Я вообще уже не строю никаких прогнозов, потому что прогнозы можно строить, исходя из логики, здравого смысла, а его тут нет совсем. Вариант, один из возможных, — присоединение к России, хотя я не думаю, что это произойдёт, потому что это принесёт [много] огромных проблем, как политических, так и экономических, уже не говоря о моральных. Мне кажется, что, исходя из логики здравого смысла, Путин на это не пойдёт. Соответственно, может быть «абхазский» вариант, но и в этом случае мы не выигрываем — Россия будет вынуждена платить [Донбассу] за счёт нашей экономики, которая уже начинает стагнировать, и в ближайшее время нас, в любом случае, как мне кажется, ждёт экономический кризис. Поэтому что бы там ни произошло, боюсь, что Путину сейчас приходится выбирать из двух зол: что будет хуже для него, для режима, а не что будет выгодно жителям этих регионов. Регионы проблемные, уже не говорю про Донбасс, где по НДС возврат больше 100%.

Поэтому я, честно говоря, боюсь, что этот конфликт может затянуться и могут быть новые жертвы, не исключаю, что это может произойти в более серьёзные противостояния, чего бы не хотелось.

— При каких условиях Россия будет рассматривать вариант присоединения?

— Здесь ещё может быть вариант введения войск. Первое — если там реально польётся кровь и будет большое количество жертв и не будет никакого решения внутри. Соответственно, может быть такой вариант. Второе … Да нет, тут даже единственный вариант. 

— То есть — ввод войск?

— Да. Но пока это не в интересах ни Украины, ни России. Я имею в виду, если говорить об интересах режима, руководителей и так далее.

— Как изменилась вероятность входа в состав Российской Федерации юго-востока Украины после референдума?

— Я думаю, что после [последних] событий, особенно в Одессе, все стороны поняли, что ситуация просто может выйти из-под контроля всех, кто каким-либо образом пытается влиять на эти события. То есть когда ты планируешь какой-то сценарий и начинаешь играть в «политические шахматы», в какой-то момент понимаешь, что люди — не пешки и невозможно правила шахмат применить к реальной жизни. И всё начинает выходить из-под контроля. Ты вроде бы делаешь правильные ходы, а какие-то мелочи не контролируешь, а из этих мелочей и складывается вся картина. И в какой-то момент ситуация просто может выйти из-под контроля даже тех, кто считает себя режиссёрами всей ситуации на Украине, в этих регионах.

— Как Вы думаете, повлияют ли итоги референдума на ввод новых санкций?

— Насколько я помню, санкции уже появились. И с учётом той реакции, которую мы видим… Например, Газпром-банк, олигархи (Мордашов) продают активы в США — то есть если смотреть на реакцию крупного бизнеса, то бизнес чётко в своём планировании рассматривает вариант новых санкций как наиболее возможный вариант развития. Поэтому я не исключаю, что санкции ещё могут быть.

Но самое большое зло мы уже сами себе причинили тем, что лучшие люди, образованные, эрудированные, успешные, те люди, которые могли бы принести пользу нашей экономике, бизнесу и так далее, начинают вывозить капитал и уезжать из страны. Это самое худшее, что мы сделали, потому что именно качество человеческого капитала определяет вектор развития государства.

— Вы полагаете, что это мы не сможем исправить? 

— Я пока не вижу путей, не вижу возможностей для режима поменять вектор развития, потому что он сам загоняет себя в угол, из которого уже нет другого выхода. 

— Сейчас все ушли от диалогового общения, решения принимаются довольно быстро: то ДНР заявит о желании присоединиться, то новые санкции. Означает ли это то, что от мирного решения мы скатываемся к военному?

— Именно по Украине?

— Да.

— Ну я вам как раз и говорю, что в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, я не исключаю военный сценарий. Но я не думаю, что стороны хотят какого-то военного конфликта. Его никто не хочет. Но когда идёт такая лобовая пропаганда со всех телеканалов, с одной и с другой стороны, которая заражает умы очень многих людей, которые просто испытывают разные эмоции… И этим эмоциям нужен обязательно выход. Если ты чем-то недоволен, кого-то ненавидишь и хочешь кого-то за что-то наказать — [а] это происходит в головах у многих людей, — ты обязательно должен как-то выплеснуть эти эмоции, как-то успокоиться. Вот каким образом можно успокоиться в условиях, когда тебя постоянно пичкают пропагандой? Я не знаю.

— Ситуацию можно вернуть под контроль?

— Мне кажется, пока есть такая возможность. Для этого нужно как минимум вступить в переговоры и с официальным Киевом, и с Евросоюзом, договориться о каком-то плане по выходу из кризиса. Это вопрос дипломатии и переговоров. В одностороннем порядке разрешить конфликт не удастся.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания