Новости дня

18 декабря, понедельник
























17 декабря, воскресенье





















Сергей Шаргунов: Украине прикольно бороться с большим соседом


Сергей Шаргунов // Официальный сайт Сергея Шаргунова

Перед майскими праздниками сто московских библиотек окутала «Библионочь» — всероссийская акция в поддержку чтения. В центральной библиотеке им. А. М. Горького состоялась встреча с писателем, политическим деятелем, главным редактором портала «Свободная пресса» Сергеем Шаргуновым.

«Последние два месяца, — признался Шаргунов, — я не могу спать, не могу писать свою книгу о прекрасном Валентине Катаеве, а по уши погружён в украинские события». «Библионочь» освещал полыхающий на Украине огонь.

«Между Землёй и Небом — Война!», «Мы за ценой не постоим!» — за час до встречи с Сергеем Шаргуновым посетители библиотеки слушали песни Цоя и Окуджавы в робком исполнении детского коллектива гитаристов. «Мы любим ребятишек!» — говорили щедрые на аплодисменты бабушки в первых рядах. Затем публику развлекал ансамбль русских народных инструментов, и парень в чёрном костюме с бабочкой лихо наяривал на балалайке, а в конце выступления целовал руки восторженным слушательницам.

На «детской площадке» библиотеки разыгрывали спектакль «Репка», водили хороводы, показывали мультики. Малыши с охапками воздушных шариков грызли сушки из «Библиобуфета», который, как и всё остальное, на свои кровные организовали библиотекари. «Библиотекари, — сказала директор Зоя Моисеевна, — к этому относятся положительно: "Зоя Моисеевна, мы по 500 рублей, по тысячи не соберём, что ли?" Ну, конечно, я по возможности выписываю людям премии. Выписываю практически всем — денег не жалею».

Пока ждали Шаргунова, Зоя Моисеевна поделилась проблемами: сообщила о катастрофическом сокращении подписки на периодику, о «дурацком» слиянии библиотек, о Библиотечном центре, который взял на себя комплектование библиотек: «Мы себе уже не принадлежим. Мы не можем сами книги закупать. Они решают, что нам нужно, они вычеркивают то, что им хочется. Это ужасно!» Цель «Библионочи», по словам Зои Моисеевны, заключается в том, чтобы привлечь новых читателей и изменить расхожее представление о библиотеках: «Что там сидят тётки с какими-то пучочками, «серые мышки», выдают книжки и больше ничего не делают».

Сергей Шаргунов / Олег Ушаков

В 20:00 началась литературная встреча. «Можно я вас сфотографирую, друзья мои?» — спросил Сергей Шаргунов, направив на читателей айфон. В зале засмеялись, а девочка, которая только что зачитывала маме биографию Шаргунова с листовки, быстренько пригнулась. Первым делом писатель рассказал о себе и о своём последнем романе «1993. Семейный портрет на фоне горящего дома», в котором говорится об обычных людях, угодивших «под таранный удар эпохи». Отвечая на вопрос об актуальности романа, Шаргунов указал на «исторические рифмы» между 1993 и 2014 годом: «В событиях на юго-востоке Украины очень много похожего по той причине, что я вижу тех же людей спустя 20 с лишним лет, тех, кого называют "ватниками", тех, кого называют простонародьем. Я вижу это смешение советских флагов и православных икон. Я вижу этот порыв, скандирование "Россия!". И это занятие зданий напоминает мне 3 октября 1993 года».

Разговор вертелся вокруг искусства и политики. Всякий раз, когда речь заходила о политике, женщина в четвёртом ряду — начинающая пенсионерка Валентина Марковна — ёрзала на стуле, фыркала и бурчала: «Не то, не то», «Общие слова», «Политзанятия какие-то!» Наконец из зала прозвучал вопрос о присоединении Крыма, и Валентина Марковна возмутилась:

— Что об этом говорить? Всё понятно, мы рады, что Россия и Крым воссоединились.

— А я не рада, — объявила её соседка.

— А я рада! Молодцы, что оттяпали.

Тем временем Сергей Шаргунов сказал, что безоговорочно поддерживает присоединение Крыма.

— Мы тоже поддерживаем, — зааплодировала Валентина Марковна.

— А мы нет, — соседка хлопала вяло, из вежливости.

— Я патриот своей страны! — не унималась Валентина Марковна.

— А я не патриот! — парировала соседка.

Украинские политики / Russian Look

Женщины продолжали препираться и после окончания литературной встречи:

— Ладно, — сказала Валентина Марковна, прощаясь, — всё будет хорошо.

— Нет, у нас не будет всё хорошо.

К полуночи библиотека опустела, над потолками висели разноцветные шарики, у входной двери сидел дедушка, который со словами «Вы писатель, а я графоман» вручил Сергею Шаргунову исписанный мелким почерком листок…

Корреспондент «Собеседник.Ru» задал Сергею Шаргунову несколько вопросов:

— Говорят, после Крыма мир изменился. Что вы об этом думаете?

— Параллельно в мире происходит большое количество трагедий, например в Йемене люди гибнут от ударов американских беспилотников, и это тоже становится частью мировых новостей. Поэтому говорить о том, что зла стало в мире в разы больше, конечно, не приходится. Но нам в России совершенно очевидно, что рядом с нами происходит большая беда.

— Вы были в Крыму. Когда именно?

— Я там был перед референдумом. Я прилетел, и тут же Украина перекрыла небо, и все ждали, что сейчас будут бомбить, пойдут танки. Я был на блокпостах, на перешейках, на Перекопе — в общем, всё наблюдал своими глазами.

— Антитеррористическая операция на юго-востоке Украины — как Вы оцениваете действия киевских властей?

— Я знаю, что гибнут мирные люди. Я знаю, что буквально вчера обычный молодой парень, невооружённый мирный человек, — погиб. И вот эта тактика, когда каждый день отщипывают по нескольку человеческих жизней, в очередной раз пафосно объявляя о так называемой антитеррористической операции, — это ведь тактика убийств. Когда Янукович всего лишь насылал ОМОН и пытался теснить митингующих, об этом вой стоял до небес по всему миру. А сейчас берут и убивают. Но проблема ведь в том, что это уже пахнет гражданской войной, где, когда читаешь сводки за сутки и за ночь, иной раз неясно, кто в кого стрелял. Это тоже нужно понимать. А с чем это связано? С тем, что запущен механизм насилия.

Виктор Янукович / Global Look

— Кем запущен? Кто его подталкивает?

— Вы знаете, здесь есть очевидный момент геополитического противостояния. От этого не уйдёшь. Совершенно очевидно, что на Украине живут миллионы русских людей, почти все говорят по-русски. Там живут наши соотечественники. Совершенно очевидно, что Янукович — каким бы он не был человеком, каким бы он не был политиком — был демократически избранным президентом. Ему оставалось досидеть в президентском кресле всего год. И он был свергнут вооружённым путём. И дальше, когда оружие попало в руки к так называемым протестующим, начался этот хаос. И дальше демонстративно начали крушить памятники и русского, и советского прошлого. И дальше Верховная рада начала голосовать по языку. Я понимаю очень многих, кто вышел на Майдан, я понимаю искренность, их порыв протестовать против вороватой и бессмысленной власти. Но одновременно с этим антирусский, антироссийский крен произошедшего тоже очевиден. И главное, кого поставили взамен? Неужели у тех, кто оказался сегодняшней революционной элитой, нет тех же самых особняков, дач и поместий? Неужели нет тех же самых зарубежных счетов? И когда олигархов ставят на Восточную Украину и не хотят даже разговаривать с людьми, с миллионами людей, которые желают быть с Россией, — это, конечно, попрание демократии и издевательство над гуманизмом. Люди имеют право на свой выбор.

А сейчас политика на Украине разрушена. Я общался с представителями Партии регионов, я вижу, что они запуганы. Я прекрасно вижу, что ими дирижирует автомат. Поспешно назначили выборы на 25 мая. Конкуренция уже отсутствует. Потому что нет нормального пророссийского кандидата. Я не боюсь этих слов: да, пророссийского. Потому что больше половины страны настроено пророссийски, на теснейший союз с Россией. Эти кандидаты не имеют реальной возможности влиять на общественное мнение, потому что украинское население бесконечно электризуется возгонкой эмоций. «На нас напала Россия!» — вещают по всем каналам. Российские каналы отсечены. Мы находимся в ситуации тяжелейшей информационной войны.

Украинка / Global Look

В этом свете я воспринимаю безусловно как вздорную, не говоря уже как аморальную, поездку российской либеральной интеллигенции в Киев. Это напоминает призыв 4 октября 1993 года «Раздавите гадину!». По сути не отмежевавшись от кровопролития на востоке Украины, не призвав украинские власти к миру, подписавшись под вооружённым переворотом, они де-факто легитимизируют убийство мирных людей на востоке Украины. Это ужасно. Конечно, они не должны этого делать. Они не должны ручкаться, не должны молчать. Пускай съездят в Славянск, пускай поговорят там с людьми, пускай слетают в Крым! Проблема в том, что у них есть недвижимость в Крыму, они любят летать на литературные фестивали, они поедут туда как пить дать. Будут сидеть с ногами на столе, смеяться в глаза крымчанам, против которых выступали. По сути, за их убийство. Потому что если бы в Крыму не был проведён референдум, его бы ждала судьба востока Украины.

[Прим. «Собеседник.ру»: один из организаторов конгресса в Киеве Михаил Ходорковский был на Донбассе и пытался пообщаться со сторонниками федерализации, однако те отказались.]

— Что произойдёт 25 мая? Федерализация — выход из положения?

— Конечно, официальный статус языка и реальная, а не мнимая федерализация, на которую не способно пойти так называемое руководство Украины. Они по-прежнему настаивают на этом фиктивном унитарном статусе несмотря ни на что. Они под прицелами заставляют Партию регионов произносить деревянными губами слово «унитарное». Потому что они сажают в тюрьму за разговоры о федерализации. Вот кто настоящие диктаторы! Они уже больше 100 человек посадили за якобы «сепаратизм».

— На сайте «Свободная пресса» киевские власти называют хунтой.

— Слушайте, дело не в моём сайте! Так называет абсолютное большинство населения. Я готов печатать на своём сайте самых разных людей. Больше того, я их печатаю. Я печатаю людей ультралиберальных взглядов, которые поддерживают всё происходящее на Украине. «Свободная пресса» открыта для мнений. Когда люди, полностью поддерживающие Майдан, говорят мне «А вот у вас написано "за Крым"», «У вас написано "хунта"», я говорю, что это мнение журналиста. В любую минуту я согласен предоставить слово хоть Глебу Мореву, хоть Виктору Шендеровичу, хоть Дмитрию Быкову. Мы открыты для этих мнений. Не надо, конечно, скатываться в казёнщину, это тоже очень опасно. Нельзя навязывать одну точку зрения. Надо давать возможность высказываться другим. Но они ведь бояться высказываться: как только начинается дискуссия, они сразу впадают в истерику.

— Фашизм — это реальная угроза на Украине?

— Я бы употребил другое слово: нацизм. Фашизм — это Италия, что, безусловно, тоже вело к страшным преступлениям. Это было историческое явление, страшное и печальное.

— Да, просто по телевизору нам говорят «фашизм».

— Я понимаю. Есть термины, и есть проблемы с нашими телеканалами. Есть вполне разумная критика того, что в условиях информационной войны многие пластинки звучат как заезженные. Это правда. И я как раз противник агитпропа. Я бы не хотел навязывать готовые шаблоны, я сторонник того, чтобы слышать всех. И понимать, что есть большая драма нашего раскола в отношениях с действительно братским народом украинским. Действительно, братья! Но многие из них, наэлектризованные собственными СМИ, не хотят сейчас нас видеть и воспринимать. Наше телевидение действует так же, как действует телевидение во всём мире. Не надо думать, что западное общество настолько многовекторно. Вспомните ситуацию в Ливии: вторглись в чужую страну, убили её президента. Что, там были массовые демонстрации? Я этого не наблюдал. По поводу Ирака и Афганистана. Проблемы были какие? «Гибнут наши мальчики». Не проблема любви к тем, кто там живёт — проблема в том, что они теряли солдат массово. А вообще общество там достаточно структурировано, и они с удовольствием поддерживают любую агрессию в любой точке мира, и пропаганда там действует жёстко.

"Библионочь" / Олег Ушаков

Возвращаясь к нацизму. Это самое страшное, когда выращивается беспочвенный ультранационализм, потому что, разумеется, Западная Украина действует в своей логике. Я проехал всю Западную Украину насквозь, я был и во Львове, и в Ивано-Франковске, я даже поднялся на гору Говерла, самую западную точку Украины — и там прекрасные люди живут. Там было очень интересно. Когда я ехал в машине с обычным таксистом, у него играли русские песни. В кафе во Львове на улице Джохара Дудаева — надо сказать спасибо депутатам, так её назвавшим, — все смотрели КВН по Первому каналу. Не надо думать, что эта территория — отрезанный ломоть, там тоже живут русские люди. Я хочу сказать, что ультранационализм на Украине, как правило, носит характер маскарада и игры. Я лично знаю некоторых представителей ультранационалистической волны на Украине. Не буду называть фамилий, чтоб никого не задеть. Но поверьте, я прекрасно знаю логику этих людей. Я знаю, как люди специально меняли свои фамилии с русских на украинские. А это всё костюмированное представление.

— Ради чего?

— Мода, тренд, движуха. Украине прикольно бороться с большим соседом. Прикольно говорить: «Вау, мы Европа!» Но в итоге Европа через что? Через африканский сценарий, через жги-гуляй, через «Давай громи!» Горстка людей пытается навязать свою точку зрения мирному нормальному обывателю, который ни сном, ни духом не ведает ни про какой ультранационализм. При этом мы можем посмотреть на руководство Украины, на этих ведущих ключевых политиков. Да они не знают никакого украинского! Они на ломаном языке пытаются что-то изобразить. Это тоже проблема. Они между собой общаются на русском языке. Я уважаю украинскую культуру, я обожаю украинские песни, но я против нацизма, разумеется. А возгонка эмоций… Это хорошие, славные ребята на самом деле — даже те, кто называет себя националистами. Это ребята, которые просто хотят чего-то весёлого, которые выступают за какую-то справедливость. «Правый сектор» говорит «соборность», на самом деле эта соборность означает для них справедливость. Но что они в итоге получили? Олигархов тех же самых. Где революция? Революция реальная, изменение основ? Ничего не изменилось, как и в 2004 году. Только Сашку Белого убили, своего колоритного персонажа. Да, он, наверное, преступник, но — без суда и следствия убили. Как он действовал без суда и следствия, так и с ним без суда и следствия! А почему тогда не сказать «хунта» в таком случае?

— Сергей Александрович, как теперь изменяться отношения России с Западом?

— Тяжёлые отношения. Они всегда были и будут тяжёлыми. Я тысячу раз говорил своим друзьям на Западе — там ведь прекрасные люди на самом деле, со своей правдой и со своей логикой! Но не хотят они нас слышать! Я им говорю: ребята, вот сейчас Алжир — независимая страна или нет? А какого хрена вы в неё вторгаетесь? «Это правильно, там сейчас экстремисты». А что вы бомбите европейскую страну? «А там нарушают права человека». А я им говорю: значит, мы тоже вправе заступиться за осетинский народ? «Нет – территориальная целостность Грузии». А я говорю, почему? «А по качану!» И так было и будет всегда. Запад есть Запад, Восток есть Восток, а Россия есть Россия. Естественно, под диктовку США будут с нами бороться. Геополитика — ничего другого. Железная холодная логика. Поэтому никого не переубедите — всюду в мире действуют интересы. Существует сила, существует пересечение этих взаимных интересов.

"Библионочь" / Олег Ушаков

— Дальше санкций дело не пойдёт?

— Они заинтересованы в нас. Мы же доноры. Ресурсы: нефть, газ. Если бы мы объявили так называемую идею чучхе... В тройных кавычках, разумеется — в том смысле, что опора на собственные ресурсы с нормальной демократией внутри страны, потому что у нас внутренняя политика очень слабая. Если бы мы просто сказали, что мы развиваем свою экономику, имея такие богатые запасы, то они, конечно, все бы обалдели. Ну кому нужен сильный конкурент? Мало того, что Китай стремительно развивается. А если Россия освободится от этих пут? Так что они не заинтересованы нас стаскивать с этой нефтяной иглы и зависимости от зарубежных экономик, в том числе от поставки их продовольствия. Нет своей картошки, нет своих яблок, нет своей моркови — это всё тоже результат пагубной экономической политики. И олигархи опять-таки те же самые, недвижимость за рубежом, счета. Если санкции по этому ударят, то слава Богу! Но не будет никаких санкций по большому счёту. Против страны не будет санкций, и я думаю, что это всё запугивание. Такая показуха.

Я думаю, что сегодня российское государство впервые за 20 лет проявило себя как субъект истории. Честь ему и хвала! Я не сторонник оппозиции на автоматизме. Мы всегда против власти, мы всегда против несправедливости, говорю я. Если я вижу несправедливость в стране, я с этим не согласен. Если я вижу что-то правильное и верное, то я всегда скажу: «Да, хорошо». Вернули школьное сочинение? Я говорю, что это хорошо. Неужели я должен орать «Всё равно долой!», если я сам за это выступал?

— Каков ваш идеальный вариант завершения украинского кризиса?

— В идеале для меня — создание двух или трёх Украин. В идеале, конечно, если бы они вместе с собой договорились, если бы были нормальные выборы и если бы пришли вменяемые политики, которые были бы ориентированы на разумный, взаимовыгодный диалог с Россией. К сожалению, в настоящей ситуации это уже маловероятно, учитывая то, как далеко зашли страсти. Поэтому я вижу всё-таки Западную Украину, которая могла бы образовать государство, возможно, в союзе с нынешним Киевом, а возможно и нет. И, безусловно, Восточная и Южная Украина, та Южная Украина, которую называют Новороссией, — они вправе иметь свою важную субъектность. Дай Бог, если удастся договориться на основах федерализации! Дай Бог, чтобы не большой кровью… Но государства разделяются в мире, в этом нет ничего страшного. Если в итоге удастся избежать крови…Слушайте, это же было результатом известной национальной политики, когда искусственно пришивали Западную Украину. Если есть эта географическая, она же языковая карта, то почему её не обозначить? Вот Чехия и Словакия мирно же разошлись? Но я желаю всем нормальной безопасной жизни и чтобы не проливалась кровь, чтобы все успокоились, в конце концов. Но не нужно забывать, что Россия не имеет права получать зуботычины. И наши соотечественники не могут быть людьми второго сорта. Я не говорю «Придут страшные бандеровцы, всех перевешают!», но я говорю просто про людей второго сорта — этого допускать невозможно.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания