Новости дня

16 декабря, суббота





15 декабря, пятница








































Александр Белов-Поткин: Присоединение восточной Украины - это карт-бланш Путина на пожизненное президентство


Александр Белов-Поткин // Russian Look

Протестующие Донецка отключили вещание украинских телеканалов — оставили только российские. При этом вооруженные люди на юго-востоке Украины продолжат удерживать административные здания, но, похоже, пока никто не собирается их подавлять. О перспективах развития событий и мотивации действий ключевых игроков на территории соседней страны мы поговорили с российским политиком, бывшим лидером Движения против нелегальной иммиграции Александром Беловым-Поткиным.

— В Донецке вооруженные люди отключили вещание украинских каналов. Как этот шаг может повлиять на настроения в регионе?

— Настроения в регионе от этого не изменятся. Население Донецкой области неоднородно. Основная проблема в том, что пророссийские силы не вели достаточной идеологической обработки населения Восточной Украины для того, чтобы сейчас проводить масштабные действия.

Важными аргументами в пропаганде являются несколько устаревшие догматы борьбы с фашизмом, защиты Ленина. Дело не в том, что они неэффективны, но если вы посмотрите состав пророссийских митингов, то увидите, что он менее молодой, чем состав сторонников единого унитарного государства. Почему? Просто одни воспитывались в советских школах, а нового поколение выросло при активной украинской пропаганде.

Сейчас сложно, используя только российскую пропаганду, достичь ощутимых результатов. Целевая аудитория, пользующаяся информацией российского телевидения, и целевая аудитория, пользующаяся украинским телевидением, не пересекаются. Русскоговорящие жители Украины не смотрят украиноязычные каналы. И наоборот. Ничего существенного трансляция только каналов России не даст. Если бы российское телевидение вещало на украинском языке, а украинское более активно использовало русский язык, тогда изменения могли быть заметными. А так ничего не произойдет.

— То есть в силу российской пропаганды вы не верите?

— Российская пропаганда еще и тем хромает, что больше влияет на людей, которые живут в России, чем на тех, кто находится в Донецке и Луганске. Жители юго-востока Украины и так видят, что происходит, а бесконечно запугивать «Правым сектором» бессмысленно — его нет. Он очень маленький, локальный и никого массово не убивает.

Необходимо заглянуть в будущее. Не просто «мы сейчас поборемся с фашизмом, и всем будет хорошо» — нужна какая-то перспектива. Надо присоединяться к России? Строит независимое государство? Чем это лучше? Будем жить лучше, распределять ресурсы среди шахтеров и не кормить нахлебников на Западной Украине? В чем смысл идеи? Просто бороться против фашизма, которого нет — это абсурд.

— Как вы думаете, кто-то собирается подавлять протестующих на юго-востоке страны?

— На самом деле сегодня Киеву выгодно затягивание конфликта. Им нужно выиграть время, получить финансовую поддержку Запада, потому что экономика страны находится в тяжелейшем состоянии, и рассчитывать на истощение ситуации в регионах с двойным управлением, где власть непонятно у кого находится. Они рассчитывают, что людям это все просто надоест и они скажут: «Да будь что будет, лишь бы пенсию вовремя приносили».

Поэтому для сторонников федерализации важно, чтобы ситуация развивалась более стремительно. Чтобы всегда что-то происходило. Бандеровцы, даже если их нет, должны кого-то убить, изнасиловать, съесть… Тогда люди на востоке могут возмутиться.

Просто реальных широких масс, поддерживающих протестующих, нет. Например, в Донецке проживает один миллиона двести человек, а вместе с областью — три миллиона. Это очень много. На пророссийские митинги выходит значительное количество людей, но ничтожно малое по сравнению с общим числом населения. Пока основная масса пассивная и находится вдалеке от событий. Шахтеры, составляющие основную силу в регионе, еще не вовлечены в противостояние. Кроме того, мало личностей, готовых брать на себя ответственность и организовывать людей.

Мне кажется, что если со стороны Российской Федерации все ждут провокации, чтобы вмешаться, то Киеву выгодно затягивать ситуацию. Потому что впрямую украинская власть не сможет выиграть у России в виду отсутствия ресурсов — военных, финансовых, политических.

— Получается, стремительное развитие ситуации на юго-востоке уже организовать не вышло, и протестующие свой шанс упустили?

— Нет, у них достаточно хорошее положение, надо только наращивать успех.

На данный момент некоторые органы управления находятся в руках протестующих. Но остается огромное количество неконтролируемых инструментов власти. В первую очередь это вооруженные силы. Любая власть, претендующая на роль государства, должна получить инструменты подавления. Наиболее важным инструментом являются силовые органы. Кто это? МВД, часть из которого перешла на сторону протестующих, а другая — нет; СБУ, которое ни на какую сторону не перешло и разбежалось, чтобы потом перейти на строну победителей; наконец, армейские части.

Пока на востоке Украины армия не находится в подчинении донецких и луганских властей. Если армейские части перейдут на их сторону, то это будет поворотным моментом в ситуации.

— В перспективу федерализации через референдум, который могут назначить в один день с президентскими выборами, вы верите?

— Я надеюсь на чудо, но слабо верю, что оно случится на Украине. Пока не видел в этой стране политиков, готовых взять на себя ответственность и сказать, что готовы к изменению конституционного статуса страны вплоть до разделения Украины.

Что произойдет в случае разделения страны? Находясь внутри, все этого боятся, говоря о потере территориальной целостности. На самом деле это очень выгодно людям на западе и даже в центре Украины: пересмотреть границы Украины, оставить запад и центральные регионы, отделив юго-восточные, а точнее Луганскую и Донецкую области. Можно оставить их в качестве независимого государства, можно предать Российской Федерации. Тогда Украина получит государство, которое не будет иметь территориальных проблем. Такая страна сможет интегрироваться в Европейский союз, получит экономическую поддержку, может войти в НАТО, хотя в этом и нет особой необходимости.

Таким образом исчезнет сегодняшняя двоякая ситуация, когда Украина не может избрать единого президента, поскольку восток слишком сильно отличается от запада. Силы делятся приблизительно пополам, но если кусочек востока отпилить, то будет уже явное преимущество в пользу запада. Простая арифметика: без Донецка, Луганска и Крыма пророссийски настроенным силам будет невозможно диктовать свою волю Киеву и брать большинство в парламенте.

В этой ситуации Украина получает второй исторический шанс сформироваться как нация. Если они побоятся это сделать, то становление национального единства просто не произойдет. В этом случае центробежные процессы могут продолжиться. Так, пока западные области Киев поддерживают, однако в случае продолжения прежней политики и они могут сказать, что нас такое управление не устраивает и мы хотим независимости.

Тогда возможен уже более жесткий вариант развала Украины вплоть до гражданской войны. Хотя она, в общем, уже там идет. Люди одной страны, зачастую говорящие на одном языке, убивают друг друга. Например, командующий антитеррористическими силами Киева — этнический русский. Да и многие другие представители украинской военщины — это люди, говорящие на русском языке.

— Если Западной Украине выгодно отделение протестующих регионов, почему никто не решается об этом заявить и отпустить юго-восток?

— Человек, сделавший это, войдет в историю как создатель мира, спокойствия и нового европейского государства. Украинцы во многом являются жертвой советской и имперской психологии. Империя сделала эту страну такой большой, а процесс распада империи давно произошел по этническим границам. В Европе подобный процесс никогда не заканчивался — так, Шотландия и Каталония сейчас хотят получения независимости. Люди хотят жить по-своему, по своим традициям и говорить на своем языке.

На Украине процесс идентификации себя из советской общности в новую историческую общности не завершился. Часть людей не смогли интегрироваться, соответственно, от нее легче избавиться, чем воевать с ней.

Почему еще тяжело тащить юго-восточные регионы? Несмотря на то, что там добывается уголь, это сильно устаревшее производство. Получается, что промышленные регионы на востоке не выгодны. Государство, у которого они окажутся, уже через 2-3 года должно будет нести колоссальную социальную нагрузку, поскольку крупные предприятия на их территории начнут закрываться из-за своей неэффективности.

Кроме того, Луганская и Донецкая области являются самыми неблагополучными с точки зрения воспроизводства населения. Самое большое количество абортов на Украине на душу населения приходится именно на эти регионы.

Иными словами, это самые депрессивные части страны. Не факт, что получив такие регионы, где 4 миллиона жителей, Российская Федерация быстро сможет наладить нормальную жизнь. При этом большое количество трудоспособного населения уже уехало в Россию. Донецкая община называла мне цифру: около 400 тысяч их представителей в Москве. А на шахтах в области работают люди, которым просто деваться некуда.

— В таком случае объясните, видит ли российская власть целесообразность в присоединении эти регионов?

— Полагаю, сегодняшняя российская власть будет крайне в этом заинтересована, невзирая на возможные экономические потери и внешние санкции. Во-первых, это очередной триумф главного бенефициария политических побед России Владимира Путина, его карт-бланш на выход на пожизненный президентский срок как воссоединителя русских земель. Это шанс президента приблизиться к ключевым героям российской истории, таким как Петр I. Такой подход очень близок ментально русским, которые готовы очень многое простить тому, кто отстоит Москву, разобьет шведов на Неве или победит немцев в Берлине. Тот, кто может плюнуть в лицо Западу и сказать, что мы сильные, получит в основной массе населения колоссальную поддержку.

Такая поддержка даст практически безграничные полномочия для власти. Можно забыть про оппозицию, принимать любые законы. Это невербальный мандат на пожизненное правление.

С точки зрения экономики из юго-востока Украины нечего высосать. Мы не добываем сланцевый газ, а ничего [больше] там, кроме неиспользуемого в России угля, нет. Открытым способом добывать в этих регионах металл — это тоже уже прошлый век.

Может быть, лет через 50, если правильным образом будут использоваться инвестиционные рычаги, эти регионы можно будет поднять. Но 4 миллиона в Донецкой и Луганской области плюс еще 1,5 миллиона в Крыму — это колоссальное население. Получается, мы присоединим территорию, в пять раз больше по числу людей, чем Чечня. Это очень непросто.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания