Новости дня

16 декабря, суббота










15 декабря, пятница



































Николай Сванидзе: РФ больше не хихикает из-за санкций - новый удар будет крайне серьезным


Николай Сванидзе // Russian Look

Новые санкции США ударят по энергетике и банкам РФ: как объяснил советник Барака Обамы по внешней политике Бен Родс, пострадают россияне, которые имеют влияние на экономику страны, в том числе на энергетическую и банковскую сферы. Ожидается, что меры будут приняты уже 28 апреля.

Член Совета по правам человека при президенте РФ, историк и тележурналист Николай Сванидзе объяснил истинную силу грядущего удара, прокомментировал, почему ежедневно с обеих сторон раздаются упрёки и не предпринимается никаких действий, а также рассказал, к чему это всё в конечном счёте может привести.

– Ежедневно нам грозят новыми санкциями со стороны США, однако ничего толком не было введено. Чего ждут Штаты?

– Как сказать, что ничего не было… Кое-что уже происходит. Само по себе настроение вот этой вот реальной холодной войны между нами и Западом — уже само по себе санкции. Эта атмосфера уже рождает объективные санкции. Например, капитал уходит из России. Это всё не так смешно. Это не просто кому-то запретили ездить в Соединённые Штаты, что само по себе вызывает смех.

Но уже и российская власть вовсе не хихикает из-за санкций, потому что новый удар будет крайне серьёзным, следующий раунд ударит не по личностям, а по финансовым и экономическим российским структурам…

Американцы не спешат, потому что — а что после этого? Санкции вводятся, а после этого нужно вводить другие санкции. А какие? Поэтому они не спешат. США разумнее угрожать, чем осуществлять угрозу, потому что после того, как ты её осуществишь, у тебя в запасе ничего не остаётся. И, естественно, Штаты ждут. Они используют этот рычаг для того, чтобы как-то влиять на Россию. Если они это сделают, влиять будет сложнее.

– То есть они хотят, по-Вашему, чтобы Россия изменила свою внешнюю политику?

– Вопрос длинный. Каждый хочет, чтобы противник дал слабину. И мы хотим, чтобы Запад отступил. И Запад хочет, чтобы мы отступили. Это вполне естественно.

– С помощью чего мы сможем если не убедить США, а хотя бы урегулировать взаимоотношения с ними?

– Мы сами по себе убедить США в своей правоте не сможем. Так же, как и Штаты не смогут убедить нас в своей правоте. Здесь должен быть достигнуты некие компромиссные решения, каждая сторона должна сделать шаги навстречу друг другу. Вот насколько готовы делать эти шаги? У меня пока, мягко говоря, уверенности в этом нет. Сейчас вся ситуация идёт к наиболее радиальным способам разрешения конфликта.

– Говоря «радикальным», Вы имеете в виду «военным»?

– Я имею в виду «военным», да. Потому что на данный момент, судя по высказываниям министра Лаврова, нашего представителя в ООН Чуркина и судя по тональности высказываний президента, а так же судя по тем учениям, которые сейчас проходят на границе с Украиной, ввод войск на территорию юго-востока Украины может стать абсолютной реальностью.

– А как вы думаете, США будет участвовать в этой войне?

– Нет, конечно. США не будет воевать с Россией, Россия не будет воевать с США. Тут речь идёт не о том, что наши две армии [столкнутся] на территории Украины. То есть возможен ввод какого-то натовского контингента — не американского, а натовского, — но это при условии, что российские войска пойдут дальше. Ведь ввода войск на территорию Украины недостаточно того, чтобы НАТО ввело войска. Но санкции будут очень жёсткие.

Ведь тот негатив, который может произойти с нами в случае, если начинается вот война, как ни называть эту операцию — миротворческая, гуманитарная, — как угодно, по сути всё равно это война с соседней страной. И в случае начала войны мы будем обвинены в этой войне, у нас и сейчас очень сложная внешнеполитическая ситуация, потому что у нас фактически нет поддержки. Потому что даже наш ближайший союзник и партнёр Лукашенко очень жёстко высказался в отношении нашей позиции на юго-востоке Украины. У нас международной поддержки нет, мы рискуем оказаться в политической изоляции, а политическую и экономическую изоляцию не выдержит даже относительно [более] мощная в экономическом плане держава, чем наша. А у нас сейчас ситуация вхождения, вползания в тяжёлый экономический кризис. Поэтому здесь не обязательно, чтобы по нам стреляли, чтобы нам было плохо, к сожалению.

– А может ли эта ситуация привести не только к нашему экономическому кризису, но и к глобальному?

– Глобальный экономический кризис? Не знаю, это лучше спросить у экономистов. Естественно, если будут жёсткие санкции, они не приведут к улучшению общего инвестиционного и экономического климата, разумеется, нет. Но больнее всего, тем не менее, они ударят по нам. А потом, собственно, как будут себя чувствовать в Таиланде или где-то ещё, нам будет не очень-то важно. Нам будет важно, как мы себя будем чувствовать. А мы себя чувствовать будем, я боюсь, плохо.

– МИД России просит США повлиять на новую киевскую власть, чтобы были прекращены силовые действия на востоке Украины. Власти США, в свою очередь, просят Россию повлиять на сторонников федерализации. Но в итоге никто и ни на кого не влияет. Почему?

– Нет ни рычагов, ни желания абсолютно. Каждая сторона считает свою правой. Как Россия может повлиять на сторонников независимости юго-восточных областей Украины, если она сама поощряет эти настроения? Как Америка может повлиять на киевскую власть, если она сама поддерживает киевскую власть в том, что касается силового наведения порядка на востоке? Это абсолютно невозможно, никто не будет этого делать.

Я считаю, что Женевские соглашения — это в данном случае вот что: приятно, что люди собрались друг друга послушать, что-то подписали, но сама бумага с самого начала была очевидной пустышкой, потому что это больше никто не будет соблюдать.

– Тогда зачем же все эти разговоры?

– Как зачем? Сейчас просто идёт информационная и политическая война. Естественно, каждая сторона обвиняет другую в том, что именно та нарушает Женевские соглашения. Не самой же признавать.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания