04.03.2022

Дело о наследовании группы «Сибантрацит»

Комментарий партнера юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрия Клеточкина.

1. Процессуальные основания для обращения в КС РФ и в суды общей юрисдикции

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ судебное решение может быть пересмотрено в случае, если норма, на которой было основано решение, была признана постановлением КС РФ неконституционной, или примененное в судебном решении толкование данной нормы было признано неконституционным.

Между тем, практика КС РФ и ВС РФ допускает пересмотр судебных актов не только на основании постановлений КС РФ, но и на основании отказных определений, в которых был выявлен конституционно-правовой смысл нормы, расходящийся с ее толкованием в конкретном деле.

Вопрос об основаниях и механизме пересмотра по результатам конституционного судопроизводства решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов по делам заявителей, в которых оспариваемая в КС РФ норма была применена в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом и повлекшем нарушение конституционных прав и свобод, был предметом исследования КС РФ. В ряде решений (определения от 27 мая 2004 года N 211-О, от 12 мая 2006 года N 135-О, от 1 ноября 2007 года N 827-О-П, от 11 ноября 2008 года N 556-О-Р и др.) КС РФ пришел к следующим выводам.

Юридической силой решения КС РФ, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы, обусловливается невозможность применения (а значит - прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином - расходящемся с выявленным конституционно-правовым - смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента вступления решения КС РФ в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле.

Решение КС РФ, которым в результате выявления конституционно-правового смысла нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании, имеет юридические последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 100 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в КС РФ по данному делу, т.е. влечет для них те же последствия, что и решение, которым норма признается не соответствующей Конституции РФ. Дела этих заявителей во всяком случае подлежат пересмотру компетентными органами безотносительно к истечению пресекательных сроков обращения в эти органы и независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, помимо Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», актах.

Таким образом, судебные акты судов общей юрисдикции могут быть пересмотрены по новым обстоятельствам на основании определения КС РФ, которым было признано, что допущенное правоприменительной практикой толкование нормы закона противоречит ее конституционно-правовому смыслу.

Имеются основания полагать, что суды по делу №2-8979/2020 допустили применение п. 2 ст. 34 и п. 1 ст. 36 СК РФ в толковании, противоречащем конституционно-правовому смыслу указанных норм, чем нарушены нормы ст. 7, 19, 35, 38, 46, 54 Конституции РФ.

2. Нарушение конституционно-правового смысла п. 2 ст. 34 и 1 ст. 36 СК РФ

Имеются основания полагать, что суды по делу №2-8979/2020 выявили смысл п. 1 ст. 34 и п. 1 ст. 36 СК РФ, противоречащий Конституции РФ.

Суды истолковали п. 1 ст. 36 СК РФ таким образом, что приравняли получение имущества в дар/по безвозмездной сделке с получением имущества на основании корпоративных решений, в результате чего пришли к выводу, что полученное на основании корпоративных решений имущество является личным имуществом соответствующего супруга.

Между тем, суды неправомерно расширили перечень оснований, по которым имущество может быть признано личным имуществом отдельного супруга. Подобное расширительное толкование п. 1 ст. 36 СК РФ противоречит ч. 1, 2, 3 ст. 35 Конституции РФ.

Таким образом, имеется необходимость восстановить конституционно-правовую интерпретацию п. 1 ст. 36 СК РФ, признав ее не противоречащей Конституции РФ в выявленном в результате конституционного судопроизводства конституционно-правовом смысле, который не позволяет расширительно толковать основания для отнесения имущества к личному имуществу супругов, в том числе расширять эти основания за счет включения туда корпоративных решений.

Кроме того, суды неправомерно, в нарушение п. 2 ст. 34 СК РФ в ее конституционно-правовом смысле признали всю долю в уставном капитале, возникшую в результате внесения дополнительного вклада в уставный капитал при его увеличении, как личную собственность Босова Д. Б., несмотря на то, что данный вклад внесен за счет совместных денежных средств супругов. В совместную собственность при таких условиях должна поступать как минимум доля в уставном капитале, пропорциональная соотношению размера такого дополнительного вклада и действительной стоимости доли Босова Д. Б. по окончании соответствующего отчетного периода (2017 г.).  

Таким образом, если в результате рассмотрения жалобы на нарушение конституционных прав и свобод заявителя Конституционным судом будет выявлен конституционно-правовой смысл нормы, расходящийся с ее толкованием в конкретном деле, то в этом случае суды общей юрисдикции будут обязаны пересмотреть ранее принятые по делу заявителя судебные акты.

Рубрика: Общество

Поделиться статьей
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика