Новости дня

26 февраля, среда

























25 февраля, вторник









24 февраля, понедельник










"На нашем месте мог оказаться любой". Из переписок с узниками "московского дела"

03:01, 13 февраля 2020
«Собеседник» №05-2020

Фото: depositphotos
Фото: depositphotos

С появлением первых узников «московского дела» зазвучали призывы поддержать их хотя бы письмами. И в изоляторы, а теперь и в колонии хлынули потоки бумажных посланий – один только Константин Котов после Нового года получил их более сотни.

«Им важно знать, что они не одни»

– Совершенно неважно, о чем письмо, – говорит экс-узник «московского дела» Даниил Конон. – Пишите о чем угодно, хоть о погоде. Потому что там (в изоляторе. – Ред.) даже погоды не видно.

На самом деле эту традицию писать письма политзаключенным породило вовсе не «московское дело», а «болотное», которое все еще остается самым крупным политическим процессом в истории России. В декабре 2011 года, отбывая административку в спецприемнике, Алексей Навальный со своим сокамерником Сергеем Власовым придумали проект «Росузник», который должен был помогать административно задержанным. В начале 2012 года появился сайт, через который собирались средства на адвокатов и распространяли новости о задержаниях. В мае началось «болотное дело». Ближе к Новому году в Москве прошла акция по отправке узникам «болотного» открыток. И она натолкнула на идею создать при «Росузнике» почтовую службу. Собственно, из нее ресурс и состоит сейчас. Его практически в одиночку ведет активист Никита Канунников, который пришел в проект волонтером в 2013 году. Он не только помогает письмам дойти до адресата, но и сам переписывается с узниками.

Пишут и обычные люди. Кто-то отправляет письма простой почтой, кто-то – через систему «ФСИН-Письмо», кто-то – передает свои записки адвокатам через соцсети.

– Из фигурантов «московского дела» я писал только Константину Котову, – рассказывает депутат Законодательного собрания СПб Борис Вишневский. – Недавно отправил ему открытку – у моей знакомой появилась возможность передать ему письма. И, насколько мне известно, он ее получил. До этого я писал много писем заключенным, сейчас всех уже не вспомню. У нас в СПб часто проводятся мероприятия, во время которых можно кому-то написать, и я в них много раз участвовал. Я, как человек, не раз вытаскивавший людей из полиции после акций протеста – это часть моей работы, – очень хорошо знаю, что даже те, кто провел сутки или двое в полиции, очень нуждаются в поддержке. Им важно знать, что они не одни, что во внешнем мире о них не забыли. И это понимание заставляет писать и отправлять письма.

Опыт Никиты Канунникова показывает, что иногда письма по разным причинам не доходят до адресата. Борис Вишневский говорит, что ни разу не сталкивался с этой проблемой. Как и с цензурой.

– Я же обычно пишу самые простые слова, – говорит он. – Выражаю поддержку и надежду, что все в конце концов окажутся на свободе. Не думаю, что к этому можно придраться.

Ну а по ту сторону колючей проволоки рады любому посланию с этой стороны. Жанр тюремной переписки становится все популярнее.

О чем пишут сами осужденные на волю?

Данил Беглец (осужден по «московскому делу» на 2 года колонии): На нашем месте мог оказаться любой

«От всего сердца хочу выразить всем огромное спасибо, кто переживал и переживает, кому не безразлично, что происходит со мной, моей семьей и многими ребятами. Ведь на нашем месте мог оказаться любой человек! Нахожусь в колонии общего режима. В целом всё хорошо, условия нормальные баланда вкусная:) библиотека, стоматология, церковь тоже есть, так что скучать не приходится – конечно, всё это не заменит родного дома! и мысли о детях, родных не покидают!!! Очень тяжело пережить разлуку, ужасно!»

Данил Беглец – Никите Канунникову, 31.12.2019

Константин Котов (осужден по «московскому делу» на 4 года колонии): Спасибо, что не за Полярный круг

«Идет уже четвертая неделя моей так называемой апелляции, а я все еще на том же самом месте в той же самой камере. "Столыпин" за мной все никак не приедет. Где-то на запасных путях стоит. Это неплохо – родные и друзья рядом. Надеюсь, в ноябре удастся с ними еще раз увидеться. Куда меня отправят, не понятно. По закону – в любую точку в радиусе 500 километров от места жительства. Ну хоть за Полярный круг не повезут – и за это спасибо».

Константин Котов – Дмитрию Ильину. СПб, 09.11.2019

Аня Павликова (под следствием по делу «Нового величия», переведена из СИЗО под домашний арест): Я не боюсь тюрьмы

«У меня всё не плохо! Я держусь, читаю, время зря не теряю. Просто от природы очень эмоциональная. Я вижу семью, и вот так выходит. Я рада, что я их вижу, но грустно – не могу их обнять и знаю, через час опять в камеру, опять в тюрьму. Хотелось бы своих обнять, родителям ведь трудно очень. А мне-то что, сижу и сижу. Здесь же целый день такой, угнетающий, но бессмысленный, и я его трачу на дело, всего. И каждый день повторяется, и снова, и снова. Я не боюсь тюрьмы, но я хотела бы до суда побыть с семьей. Тут должны исправлять людей, а по сути, у людей ломается психика. Без света, воздуха, природы, без еды, знаний, доброго труда. Без семьи, нормального общения, любви и уважения. Ощущения не очень, но я такой человек – всегда готова ко всему, и со всеми ужиться могу, где-то стерпеть, подумать лишний раз».

Аня Павликова – Никите Канунникову, 31.07.2018

Кирилл Жуков (осужден по «московскому делу» на 3 года колонии): Просто не ожидали такой реакции

«Чем-чем [занимаемся]. Пилить рамы тележек вагонов РЖД. Пыльно, тяжело физически, но голова отключается на 9 часов. Так как в 8:00 приходим, до 12:00 работаем. Обед до 13, до 17 работаем, ужин. В 19:00 в отряде, до 20:30 свободно время, после проверка и сон. Так что, увы, времени мало.

В 1988 году еще не было "несанкционированных" митингов!)) Я тоже ходил на них... Хм. Лет семь. С перерывом в год армии. Тут видно просто не ожидали ТАКОЙ реакции. Тем более, что я там всегда был в первых рядах на случай травм или противозаконных действий. Сколько я попыток что-то кинуть останавливал, поджечь».

Кирилл Жуков – Наталье Точильниковой, Москва, 16.01.2020

Владислав Синица (осужден по «московскому делу» на 5 лет колонии): Им мало упечь меня на 5 лет

«Ну я даже не сомневался, что буду добавлен в список "веселых бородачей" и ультра-патриотов РосФинМониторинга. Даже не смотря на то, что мой "спорный" материал в открытую распространяется всеми, кому не лень, а Твиттер никогда не подтвердит мое авторство. Трусливым свадебным генералам МУРа, СК, ФСБ и Росгвардии, безусловно, мало просто упечь меня на 5 лет; им важно, чтобы я еще не мог пользоваться безналом; качать "экстремистские" книги с iBooks, "разлагающие" сериалы с Нэтфликса и, конечно же, главную угрозу духовности и воинской славе Красной Армии – анимэ) Любая ваша попытка накинуть мне на шаурму и/или пивчанский через Киви или (отдельный привет Герману Оскаровичу!) СберОнлайн отныне расценивается как финансирование терроризма. Ага, за реплай, блин!»

Владислав Синица – Никите Канунникову, 30.12.2019

* * *

Надежда Савченко (была судима в РФ по делу об убийстве журналистов ВГТРК в Донбассе, помилована): Спасибо, что выдержали этот ад

«В наше время люди привыкли писать в интернете кратко и об основном, как в смсках. Вручную писать дольше и по объему выходит больше, поэтому чтобы не загружать РосУзник, и надеюсь вы не обидитесь, если я вам, всем, отвечу общим письмом.:) Кратко о ситуации: она стала в политический запор! Но запор это такая штука, что никогда не знаешь, когда прорвет...:)) Так что надеюсь, что это письмо вы уже прочтете, когда мы все услышим хорошие решающие новости и вздохнем с облегчением! Спасибо что выдержали весь этот ад вместе со мной. Без голоса народов решительные действия политиков сводились бы к нулю!

За нашу и вашу свободу!

С благодарностью от всех политзаключенных к свободным и порядочным людям!»

Надія Савченко – всем, 23.05.2016

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №05-2020 под заголовком «Письма с воли и на волю».

Теги: #"Московское дело" – 2019

Рубрика: Общество

Поделитесь статьей:

Колумнисты





^