Новости дня

17 февраля, воскресенье















16 февраля, суббота














15 февраля, пятница
















Мама Игоря Сорина: Главное – не замыкаться в своем горе

«Собеседник» №02-2019

В группе «Иванушки International» Сорин отработал три года // фото: личный архив
В группе «Иванушки International» Сорин отработал три года // фото: личный архив

В новой рубрике «И ты сможешь!» наши герои будут рассказывать о том, как они пережили трагические периоды своей жизни, как сделать так, чтобы не потерять себя, начать жить по-новому. Наша премьера – рассказ мамы одного из солистов группы «Иванушки International» Игоря Сорина, который погиб в сентябре 1998 года. 

Игорь Сорин родился 10 ноября 1969 года в Москве. В детстве сыграл роль Джо Гарпера в кинокартине Станислава Говорухина «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна». Озвучивал Васечкина в фильме «Приключения Петрова и Васечкина», Незнайку в мультфильме «Приключения Незнайки и его друзей». Учился в Московском радиомеханическом техникуме. В 1994 году окончил Музыкальное училище имени Гнесиных. Был солистом группы «Иванушки International» с 1995 по 1998 год. Автор стихов к популярным песням «Где-то», «Этажи», «Кукла», «Туда, где я и где ты» и других. 1 сентября 1998 года упал с шестого этажа дома, где располагалась музыкальная студия. От полученных травм через три дня скончался в больнице.

После гибели сына муж ушел из семьи

– Сейчас, когда прошло уже двадцать лет, сама не понимаю, как я выжила, – вспоминает Светлана Александровна Сорина. – Сегодня рассказывать обо всем этом сложно, хотя, конечно, время немного лечит. Но лишь немного… А тогда жить не хотелось. Через год после гибели Игоря мой муж Владимир объявил, что у него от одной молодой девушки – кстати, в свое время поклонницы «Иванушек» – родился сын. Я уединилась на кухне, достала бутылку водки и там чуть ли не залпом все выпила. Плакала, думала. Как отключилась, не помню. Упала с грохотом на пол. Муж прибежал, поднял меня, уложил в кровать. Когда проснулась, поняла, что алкоголь мне не помощник. 

До сих пор не понимаю и не знаю, что же произошло в тот проклятый сентябрьский день, когда Игорь упал с шестого этажа. Но я не верю в самоубийство. Мне предлагали участвовать в программе «Битва экстрасенсов», но я отказалась. Думаю, там одни шарлатаны... Сколько же в прессе гадостей писали о случившемся! И про наркозависимость Игоря, и про алкоголизм. А ведь в его крови ни наркотиков, ни алкоголя не обнаружили! Журналисты пытались попасть в больницу под любым предлогом. Через день после операции я приехала в больницу и увидела, как из палаты Игоря выходит группа телевизионщиков с камерами. Кто их пустил? Почему? В тот же вечер прошел телерепортаж: сын лежит без движения, только часто моргает глазами и слезы текут. Он же не мог выгнать репортеров – и плакал от бессилия. Смотреть на это было больно, сердце разрывалось. На другой день врачи не пустили меня к Игорю. Развернули на пороге: «Вечером приезжайте. Привезите куриный бульон, попробуем его накормить». К вечеру сын умер… Долго не могла простить себе, что тогда не получилось оградить Игорька от журналистов. 

Игорь был единственным сыном у Светланы Сориной. 1970-е гг. // фото: личный архив

Для матери дети не умирают

В те дни поняла, что этому миру не было дела до того, что Игоря больше нет. В суете дней человек нечасто задумывается, будто что-то может быть устроено не так. За место на Кузьминском кладбище я заплатила две тысячи долларов. Думала, подберут достойный участок, чтобы народ мог ходить к сыну. А приехала смотреть – расстроилась: место оказалось где-то на задворках. Пошла к директору: как же так, я заплатила такие деньги! А тот ответил: мол, денег не получал, не знает, кто такой Сорин, и вообще, скажите спасибо за это.

После гибели сына я ходила на кладбище каждый день – подолгу разговаривала с Игорем. Ведь для матери дети не умирают. Я не ощущаю его физически, не могу обнять, но духовная связь между нами существует. Трудно было слышать голос Игоря, а ведь песни «Иванушек» звучали из каждого окна. Вспоминаю, как отдыхала в пансионате на Азовском море. Гуляю в парке. Вдруг слышу откуда-то песню «Тучи» и голос Игорька. Снова боль охватила, прислонилась к дереву, опустилась на землю и рыдаю. Мимо проходит мужчина: «Кто вас обидел? Чем помочь?» А я успокоиться не могу. И таких срывов было много. Пробовала найти утешение в церкви. Ходила к батюшке, разговаривала, но не почувствовала там помощи. Бывает, иногда захожу, свечку поставлю. 

Однажды недалеко от могилы повстречала одну бабушку. Она сказала: «Не держи ты душу сына здесь, он так намаялся, отпусти! У него есть свои задачи, а ты здесь делай все, чтобы ему не было там больно за тебя!» Я пришла домой, посмотрела на себя в зеркало и увидела старуху. У меня ведь, кроме сына и мужа, никого из родных не было. Подруги, конечно, пытались меня спасти – покупали путевки в пансионаты, в гости приходили. Но ведь у каждой своя семья, а дома я оставалась одна, наедине со своей болью. Вот и забросила себя. В тот день мне стало стыдно перед сыном. «Нужно сделать все, чтобы он гордился мною, чтобы не видел меня неухоженной и в плохом настроении», – решила я. Будучи уже пенсионеркой, устроилась работать в молодежный центр при библиотеке. С ребятами мы ставили разные спектакли, это мне здорово помогло отвлечься. 

Записалась в бассейн, плавать хожу до сих пор. Заняла денег и купила мужу отдельную квартиру. У него в той семье родился потом еще один сын, но в результате с этой девушкой у них не сложилось. Поначалу я не могла с ним общаться, такое предательство сложно простить. Но со временем мы пересекались на съемках передач, посвященных сыну, и тогда подумала: жизнь одна, зачем таить обиду? Также не обижаюсь теперь и на некоторых друзей Игоря, которые после гибели забыли про него. Хотя некоторые поклонницы до сих пор ухаживают за его могилой, мне помогают выпускать книги, сборники стихов Игоря, устраивать творческие вечера. В ноябре Игорю исполняется 50 лет, планируем сделать концерт в его память, а также издать книгу со стихами сына, которые ранее нигде не публиковались.

Мама Игоря Сорина // фото: личный архив

Там и познакомилась с Анатолием

13 января 2001 года подруги пригласили меня в компанию отмечать Старый Новый год. Там-то я и познакомилась с Анатолием. Как потом оказалось, нашу встречу подстроили специально. Мы стали встречаться, затем – совместно жить. И вот уже восемнадцать лет вместе. И я счастлива! Сейчас мне 74 года, а люди не могут в это поверить. Совсем не чувствую своего возраста. Только вот жаль, что такая работа с молодежью, которой я занималась, в последнее время никому не нужна. А мне так хочется по-прежнему ставить с ребятами спектакли, общаться с молодыми. Вот сейчас ищу, куда пристроить свою энергию. 

Знаю, как тяжело и сложно людям пережить уход своего любимого человека. Могу посоветовать только одно: не замыкаться в себе, в своем горе. Нужно больше общаться с людьми, заниматься каким-либо делом, это отвлекает. Ситуацию ведь не исправишь уже, а жить дальше надо, хотя бы в память об ушедших близких. И жить достойно и честно, держать себя в руках и не распускаться. Сложно? Да. Но, знаю, надо стараться!

Игорь часто приходит ко мне во сне, мы разговариваем. Как-то привиделось, что он прилег со мной рядом, положил голову на подушку. Я спрашиваю: «Игорь, это ты?» – «Я». – «Где ты сейчас?» – «Мне дали новую работу». – «Так ты жив?» – «Конечно, жив». Я вскакиваю с постели, выбегаю на улицу, хочу закричать: «Он живой, люди!» Не получается: что-то внутри не пускает… И я просыпаюсь. 

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №02-2019 под заголовком «Мама Игоря Сорина: Главное — не замыкаться в своем горе».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания