Новости дня

26 сентября, среда




25 сентября, вторник









































Жизнь вне "закона Димы Яковлева". Как растет в США Алина, удочеренная из России

«Собеседник» №08-2018

Алина Накануне восьмилетия с любимой собакой // Фото: из личного архива
Алина Накануне восьмилетия с любимой собакой // Фото: из личного архива

Как живет бывшая сирота из РФ, усыновленная в США в числе последних перед «законом Димы Яковлева», узнал Sobesednik.ru.

На прошлой неделе стало известно, что в челябинском интернате массово насиловали сирот. Блогеры уже иронизируют: «Хорошо хоть американцам запретили усыновлять русских детей, а то там ваще жесть».

«Закон Димы Яковлева» о запрете усыновления российских сирот американцами действует уже пять лет. 

Трехлетнюю Алину из Красноярска ее новая американская мама успела увезти в Штаты за два дня до вступления закона в силу. За тем, как Алина обвыкалась за океаном, «Собеседник» следил на протяжении всего 2013 года. Теперь ее американская мама Джоэль ЗИМИАН рассказала о том, чем жизнь девочки в Америке отличается от будней челябинских сирот.

Не скулит, как американские дети

Прошло пять лет, как я удочерила Алину, и ей только что исполнилось восемь. Чего только не случилось за эти пять лет!

Во многом Алина – настоящая русская. Смелая, решительная, сильная, упорная, творческая и независимая. Многие американские дети скулят и жалуются, устраивают истерики и требуют каких-то материальных вещей. Честно скажу, Алина так не делала никогда, хотя ей пришлось пройти через многое. Вспоминаю долгий перелет из Красноярска в Москву пять лет назад. Погода нелетная, самолет задержался на два часа, затем мы застряли в пробке в Москве. И она ни разу не хныкнула.

Архив

2 февраля Алине исполнилось три года. Я представить себе не могла, что в детском доме она не праздновала день рождения. Алина даже не знала, что это означает. Она даже возраста своего не знала. («Собеседник» №6 за 2013 г.)

***

Она от души танцует по всему дому и на улице тоже – иногда хип-хоп, но, как правило, балет. Думаю отдать ее в балетный класс. («Собеседник» №11 за 2013 г.)

***

На День независимости мы посетили дом ее бабушки в горах, она видела свой первый фейерверк, посетила свой первый парк развлечений, впервые прокатилась на лодке и искупалась в озере с утками. («Собеседник» №29 за 2013 г.)

***

В конце октября Алина отметила свой первый Хеллоуин. Он показался ей... довольно странным праздником. Впрочем, она до сих пор продолжает так думать. Это несмотря на то, что она захотела нарядиться ведьмой и ее фото даже попало на страницы местной газеты. («Собеседник» №44 за 2013 г.)

Она такая и сегодня. За эти пять лет мы трижды переезжали, трижды она меняла школы, но адаптировалась без всяких жалоб. 

С места на место

Сначала мы жили в Вашингтоне, округ Колумбия, но Алина тогда почти не говорила, и, чтобы проводить с ней больше времени, мне пришлось оставить работу и переехать на прекрасный остров Санибел во Флориде. Там мы повсюду ездили на велосипеде, и дочка ходила в небольшой детский сад. Алина научилась плавать и после того, как ей исполнилось пять, даже сколотила вокруг себя команду по плаванию. 

Фото: из личного архива

Два года спустя мы переехали в женский колледж в горах Виргинии, поселились на территории кампуса в исторической квартире, а Алина поступила в частную школу. Там она продолжила плавать, даже участвовала в соревнованиях, а еще начала фехтовать, брать уроки фортепиано и верховой езды. Причем все это любила и упорно старалась добиться успеха везде. Два лета подряд она проводила в лагере для девочек, но Алина – городской человек, она очень скучала по Вашингтону. И я тоже.

Так что в конце прошлого лета мы вернулись в Вашингтон, в наш маленький дом, в котором Алина не была четыре года. Она так рада была снова пойти в театр, и осенью мы посмотрели «Баядерку». Алина каждый день продолжает играть на фортепиано, плавает, а в мае совершит свое первое причастие. 

Интерес к России не угас

Дочь ходит в британскую международную школу в конце нашей улицы и с гордостью говорит всем, что она русская. Недавно я услышала, как она говорила матери своего школьного друга, что, когда подрастет, год или два проведет в российском университете, потому что хочет «пожить в родной стране». 

Фото: из личного архива

Ее интерес к России не угас. До сих пор ее любимыми композиторами остаются русские – она любит Прокофьева (часто засыпает, слушая «Ромео и Джульетту»), Чайковского и Римского-Корсакова. Она не устает слушать об истории своей страны – знает о царях и революции, о монгольских нашествиях, Ленине и ГУЛАГе. Знает о роли СССР во Второй мировой войне и о блокаде Ленинграда. Знает истории Евгения Онегина и Анны Карениной. Правда, не до конца, если захочет узнать финал, пусть сама прочитает, когда подрастет. 

И еще она следит за российской политикой и не любит президента Путина, потому что он запретил усыновлять российских детей американцам. А недавно она спросила, похож ли Дональд Трамп на Сталина. По-моему, очень глубокий вопрос. 

Может быть, через год-два Алина напишет Путину письмо об усыновлении. Посольство от нас – всего в двух кварталах, так что она сама же письмо и отнесет.
Джоэль Зимиан

Вопросы и слезы

Долгое время она почти каждый день говорила о доме ребенка в Красноярске, да и сейчас ее порой накрывают воспоминания и она рассказывает мне какую-то историю о приюте. Слава Богу, воспоминания у нее остались неплохие. Была там одна воспитатель, Люда, по которой Алина скучает до сих пор.

Может, поэтому дочка много думает об истине, справедливости и равенстве. Недавно она наткнулась на «Отверженных» Виктора Гюго и хочет начать читать книгу вместе со мной. А еще она стала страстным защитником окружающей среды. Именно по инициативе Алины в ее прежней школе в Виргинии запретили в столовой одноразовые тарелки из пенопласта, вредные для окружающей среды. Она участвовала в акциях в защиту животных и даже давала на эту тему интервью на ТВ. Когда на днях она сказала мне, что хочет посвятить свою жизнь борьбе за права человека и животных, я даже расплакалась.

Фото: из личного архива

Но больше слез мне доставляют частые вопросы Алины о матери. Когда ей было всего пять, она впервые спросила меня, почему мать «не хотела» ее. Я объяснила, что та была очень бедной и не могла ее содержать, что отказалась от нее именно из любви. 

Теперь Алина часто спрашивает, может ли она поехать в Россию, чтобы встретиться с матерью. Всем нам нужно знать свое прошлое, и я сделаю все, чтобы помочь узнать его Алине. И в то же время этого боюсь, потому что настоящая история для Алины окажется болезненной. Та 19-летняя девочка, что родила Алину, употребляла героин и, по словам соседей, пила почти каждый день. Спустя три месяца она оставила Алину на лестнице и в доме ребенка никогда ее не навещала. Отец Алины, сам выходец из детдома, был в то время в тюрьме. 

Но по какой бы причине родная мать Алины ни оставила ее на той лестнице холодным апрельским вечером, это действительно стало проявлением любви – ко мне, на другом конце света. Молодая женщина из Красноярска подарила мне самый главный дар в моей жизни. Хочется верить, что и я стала для Алины таким даром.

Кстати

После принятия «закона Димы Яковлева» из-за проволочки в оформлении документов не смогли выехать в США 259 российских сирот, у которых уже были потенциальные родители в Штатах. Большинство детей имеют серьезные заболевания, поэтому среди россиян желающих их усыновить не так уж и много. 

К примеру, 12-летнюю Леру из Санкт-Петербурга, страдающую синдромом Дауна, хотела забрать семья МОРРИСЫ из Сан-Диего, но девочка до сих пор живет в Петергофском доме-интернате №1, а МОРРИСЫ до сих пор шлют девочке подарки. Их письмо Путину с просьбой позволить завершить процедуру усыновления осталось без ответа. 

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №08-2018 под заголовком «Жизнь вне "закона Димы Яковлева"».

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания