Новости дня

20 августа, понедельник







19 августа, воскресенье












18 августа, суббота
















17 августа, пятница










Страницы истории. Почему раскол православной церкви – это не реформация

«Собеседник» №47-2017

За 5 лет Никон охладел к своей реформе // Фото: Global Look Press
За 5 лет Никон охладел к своей реформе // Фото: Global Look Press

Sobesednik.ru поговорил с историком Игорем Андреевым о расколе русской православной церкви, случившемся 365 лет назад.

В этом году 500-летие Реформации на Западе отмечали как католики, так и протестанты. Российскому разделению церкви скоро исполнится 365 лет, однако у нас об этом событии лишний раз вспоминать не принято. 

О конфликте, в котором до сих пор не поставлена точка, рассказывает автор биографии царя Алексея Михайловича в серии ЖЗЛ, кандидат исторических наук Игорь АНДРЕЕВ.

В 1652 году патриархом становится Никон. Во время интронизации он добивается обещания от царя не вмешиваться в дела церкви. 

– В иерархии вселенских патриархов Московский патриарх числился пятым. Но одно дело – официальная иерархия, а другое – реальное соотношение «сил» в православном мире. Если в патриархиях антиохийского или александрийского владык в XVII веке числилось достаточно скромное количество церквей и монастырей, то, к примеру, в одной Новгородской митрополии были сотни монастырей и пустыней! Когда Никон затеял церковную реформу, ориентируясь на греческие образцы, он поставил своей целью не только объединиться со всем православным миром, но и занять первенствующее место. 

Еще одно устремление Никона – обновить отношения между церковной и светской властью. Естественно, так, как он понимал это. Возможно, именно поэтому храм Гроба Господня, Святая Святых, строится им не в Кремле, а за его пределами – на Истре (Новоиерусалимский монастырь). От такого никоновского толкования священства, которое «преболее» царства, сильно отдавало папизмом, неприемлемым для современников. Это еще один, глубинный сюжет, тесно связанный с церковной реформой.

В феврале 1653 года Никон рассылает по московским церквам грамоту «Память» о замене части земных поклонов поясными и введении троеперстного крестного знамения вместо двуперстного. 

– Современному человеку трудно понять, почему старообрядцам легче было пойти на смерть, чем принять новую обрядность. А между тем для них это была подлинная катастрофа. Получается, все прежние Божии угодники и преподобные оказались не правы и неблагочестивы. 

Протест вызывало и само-управство Никона. Он вел себя как слон в посудной лавке – никого не слушая и мало с кем считаясь. Первоначально Никон даже не пытался заручиться поддержкой Церковного собора. В этом проявлялась властная натура. Не надо забывать, что он был воспитанником северных монастырей с их предельно тяжелыми уставами. Причем даже в тех местах Никон выбрал для себя самый суровый устав Анзерского скита. Пройдя такую школу, он требовал от других беспрекословного послушания и подчинения. 

Раскол проходит в два этапа. Сначала это были внутрицерковные распри. Однако очень скоро в споры втянулись миряне, осмелившиеся рассуждать о вере. В итоге споры выплеснулись на улицы. Неприятие церковной реформы, поддержанной властью, стало формой гражданского протеста. В основе раздела лежали не социальные, а религиозно-культурные причины. 

В 1663 году протопоп Аввакум возвращается в Москву из ссылки, но через год снова подвергается изгнанию. Лидера раскольников возят по всему северу, невольно способствуя распространению его воззваний.

– Аввакум – личность противоречивая. Он, конечно, ортодокс и фанатик. Но при этом он еще и великий писатель. За неимением возможности проповедовать в церкви он берется за перо и обращается к «простецам», пишет их языком. Его знаменитое «Житие» – это по сути и есть живой русский язык того времени. 

Царь Алексей, похоже, чувствовал талант и незаурядность «огнепального протопопа». В 1653 году он не дал Никону расстричь Аввакума и ограничился ссылкой в Сибирь. Позднее вернул и даже сулил место духовника взамен отречения от прежних убеждений. Не получилось. Царь же не собирался возвращать дониконовские времена. В итоге на Аввакума начались новые гонения, и впоследствии, уже при следующем царе, он был сожжен в срубе в Пустозерске.

В 1666–1667 годах проходит Большой Московский собор, созванный повелением Алексея Михайловича. На нем были осуждены как вожди старообрядцев, так и Никон, угодивший к тому времени в опалу.

– Православные иерархи, приехавшие с востока, настояли на том, чтобы пропеть раскольникам анафему. Наше духовенство, не склонное к радикальному разрыву, поддержало это решение. Тогда и начались самые суровые гонения на сторонников старины, на которые те ответили коллективными самосожжениями – «гарями» – и массовыми побегами. 

Собор низверг из патриархов и Никона, который в 1658 году поссорился с царем и удалился, не отказываясь от сана первосвятителя, в Воскресенский монастырь. К тому времени Никон охладел и к собственной реформе. Известны случаи, когда на вопрос, как служить и петь, он отвечал: пойте, как хотите, все верно. Однако реформа продолжилась, поскольку в ней была не только церковная составляющая, но и социокультурная, отвечавшая интересам светской власти.

После Смуты, несмотря на ксенофобию ко всему исходящему с иноверческого Запада, возникло понимание того, что без западноевропейских достижений, особенно в военной сфере, не обойтись. Но как учиться, если латынь, язык науки, – это одновременно и язык католической мессы? Европеизация становилась неизбежностью. Никоновская реформа отчасти решала эту задачу, приоткрывая дверь для проникновения западноевропейской учености. Эта роль возлагалась на украинско-белорусских посредников, вроде Епифания Славинецкого или Симеона Полоцкого, других православных выходцев из Речи Посполитой. Они ведь учились в иезуитских школах, западноевропейских университетах. Приглашая их как учителей, Москва получала возможность постепенно знакомиться с достижениями западноевропейской культуры.

В споре старообрядцев и никонианцев, чей обряд старее, правы были первые. Но, как отметил историк церкви Г. Флоровский, на стороне последних была «историческая правда» – необходимость в модернизации. Модель Аввакума же, наоборот, возводила новые «великие китайские стены».

Раскол не преодолен до сих пор, хотя Поместный собор РПЦ еще в 1971 году снял анафему со сторонников старого обряда и признал равночестными как старые, так и новые обряды.

С чего все началось?

В середине XVII века стало ясно, что в русских церковных книгах, переписывающихся от руки из века в век, имеется много описок и искажений текста в сравнении с оригиналами.

Учебник по истории России для 7-го класса.

– В конце 1640-х вокруг духовника царя Алексея Михайловича – Стефана Вонифатьева – формируется духовный кружок «ревнителей древнего благочестия», – рассказывает Игорь Андреев. – В этом кружке собрались все будущие «заклятые друзья», включая Никона с Аввакумом. Свою задачу ревнители видели в преодолении всего того, что отвлекает от благочестивой жизни. По сути, речь шла об оцерковлении жизни мирян. 

Но говоря о расколе, начинать стоит не с этого. Когда русские люди вышли из Смуты, они осмыслили ее как наказание. Чтобы избежать новых бедствий, ревнители постоянно размышляли о том, как бы восстановить православие во «всей чистоте и полноте», поскольку новые прегрешения Бог уже не простит. Следовательно, нужно было начинать церковную реформу, приводить к единообразию обряды и тексты. Для средневековой русской религиозности был присущ принцип «обряд есть вера, вера есть обряд», причин появления которого довольно много. В частности, отсутствие школы, нежелание греков повышать интеллектуально-богословский уровень русского духовенства. Отсюда огромная роль обряда. Это и порождало страх: а вдруг неверный обряд приведет к отступлению и преградит путь к спасению.

Раскол – реформация с русским акцентом?

– Это сравнение достаточно поверхностное, – считает Игорь Андреев. – Хотя модели, в которых оказался Лютер, реформация, контрреформация и раскол, они близки. Социолог и экономист Макс Вебер говорит, что протестантизм – это идеология капитализма. У нас раскол, конечно, и не попахивал идеологией капитализма, хотя и способствовал ему уже через век-полтора. Первые наши купцы, предприниматели были как раз раскольниками. Среди дореволюционной олигархии очень высок процент людей старообрядческого воспитания – Рябушинский, Морозовы и так далее. В одном из старообрядческих течений, которое решило обходиться без священников (беспоповцы), сложилось убеждение, что Бог по поведению определяет угодность или неугодность человека. А поведение включает в себя и успешность в делах.

Ликбез

Что изменили в обрядности никонианцы:

1. Двуперстие – на троеперстие.

2. Служение на семи просфорах – на служение на пяти просфорах.

3. Форму креста

4. Хождение по солнцу (посолонь) – на хождение против солнца.

5. Богослужебные чины и книги.

6. Отменили земные поклоны.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №47-2017 под заголовком «Церковь ушла в раскол».

Теги: РПЦ

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!