Новости дня

13 декабря, среда































12 декабря, вторник














Судмедэксперт: Опасаюсь за жизнь родителей "пьяного мальчика"

«Зажигай!» №31-2017

История с «пьяным мальчиком» Алешей Шимко уже пару месяцев будоражит общественность // Shutterstock

Специалисты высказали Sobesednik.ru свои сомнения по судмедэкспертизе погибшего под колесами авто «пьяного мальчика».

История с «пьяным мальчиком» Алешей Шимко уже пару месяцев будоражит общественность. Большинство недоумевают, как в крови 6-летнего мальчика оказалось 2,7 промилле алкоголя (будто бы он выпил стакан водки), другие же боятся и подумать, что экспертиза могла ошибиться случайно или же специально. Все как один задаются вопросом: зачем поднимать тему алкоголя, когда есть авария с убийством маленького ребенка?

«Сказали, что наш ребенок был аутистом»

Тему с 6-летним Лёшей активно обсуждали в эфире программы «Пусть говорят». Безутешный отец Роман Шимко, действующий сотрудник Рос-гвардии, отстаивает честь своего погибшего сына. Мужчина знает, что в крови его мальчика не могло оказаться алкоголя. Роман сотрудничает со специалистами из Германии, которые подтвердили его догадки, ведь иностранные медики, просмотрев все документы и заключения по делу Лёши Шимко, склоняются к одному: цифры в экспертизе взяты с неба, в работе судмедэкспертов выявлено множество грубых ошибок.

– Я знал, что алкоголя никакого нет, – уверяет Роман Шимко. – К сожалению, логически обоснованные выводы немецких специалистов не устраивают наших экспертов. Я борюсь за то, чтобы наказали виновных – тех, кто сделал неправильное заключение в ходе расследования, а именно Михаил Клейменов и Галина Аксенова. Ольга Алисова (она находилась за рулем авто, которое убило Алешу. – Авт.) на данный момент под следствием, скорее всего все эти манипуляции исходят от ее мужа, который занимался отъемом квартир. Да, он сейчас в тюрьме, но у таких людей всегда есть «общак», куда вся банда, так сказать, скидывает деньги. Вот с помощью этих средств, наверное, и пытаются помочь Алисовой. Помимо того, что всячески вину перекладывают на нас, теперь еще и опеку подключили. Сотрудники ходят в садик, к соседям – на нас хотят надавить. Даже медицинскую карту моего ребенка не дают, якобы потеряли. Теперь еще появились новые обстоятельства. В поликлинике мне вдруг сказали, что наш ребенок был аутистом...

Мы поговорили с судебным медиком, доктором медицинских наук Виктором Викторовичем Колкутиным. Доктор уверен, что в экспертизе были нарушения, а содержание такого количества спирта в крови 6-летнего ребенка просто невозможно:

– Михаил Клейменов при проведении анализа работал только с кровью, как он сам утверждает. Он должен был обязательно взять мочу. В отсутствие мочи специалист должен взять у трупа куски внутренних органов и мышцу для того, чтобы рассчитать дозу принятого алкоголя и время принятия. Он, не взяв все это, лишил следствие возможности рассчитать эти величины. Свои действия Клейменов никак не объяснил, видимо, с мочой могли быть проблемы. Здесь простая схема: спирт внесли уже во флаконы, в которых содержалась кровь. Я точно знаю, что при такой концентрации этилового спирта ребенок двигаться бы не смог. 2,7 промилле, если рассчитать на массу тела 6-летнего ребенка, – это немало. Ребенок при такой дозе мог бы умереть. Я думаю, что тема алкоголя поднялась, так как у семьи Шимко есть еще один ребенок. Их можно припугнуть лишением родительских прав.

Доктор медицинских наук своими доводами лишь подтвердил слова отца погибшего Лёши Шимко.

Роман Шимко / Стоп-кадр YouTube

Он бы умер от водки, а не от авто

С нами связалась судмедэксперт из Германии. Елена (к сожалению, доктор не хочет, чтобы называли ее настоящее имя, но оно и запись разговора есть в редакции) знает все о медицинской экспертизе. Она изучила все документы по делу погибшего ребенка и пришла к выводу, что скорее всего никакую кровь на анализ не брали, а цифры были просто выдуманы.

– Об этой страшной истории я узнала от другой стороны, – рассказывает немецкий патолог. – Со мной связались люди из России, дабы я, как специалист, смогла «замолвить словечко» за такого профессионала, как Клейменов. Я начала копаться в этом деле и поняла, что здесь пострадал ребенок, его родители убиты горем. Я связалась с отцом погибшего Лёши Романом. Получив все документы и заключения по делу, я увидела, что здесь множество грубых ошибок. У меня есть стойкое подозрение в том, что забор крови экспертом Клейменовым не производился вообще. Целесообразности в определении алкоголя в крови 6-летнего ребенка не было. Врач скорой помощи, осматривавший труп Алеши через 12 минут после его смерти, занес в протокол, что признаки алкогольного или наркотического опьянения отсутствуют. Эксперт Аксенова получила пробу только 25 апреля, через 2 дня после смерти ребенка, а анализ проводить начала 27 и 28 числа. Причина такой отсрочки мне непонятна, так как существует строгое правило 48 часов, т. е. анализ крови нужно проводить не поздее 48 часов после смерти человека. Клейменов также везде говорит о 20 мл крови, однако в работу к судебно-медицинскому эксперту Аксеновой поступило 13 мл, да еще не в надлежащей упаковке: во флаконе, закрытом резиновой пробкой, зафиксированной кусочком резиновой перчатки. Концентрация ацетальдегида (продукт распада этилового спирта. – Авт.) в тексте ее лабораторного заключения отсутствует. Из этого я делаю вывод, что ацетальдегид не определялся ни качественно, ни колличественно. А цифра 2,7 внесена в протокол с потолка.

Из того, что я перечислила, уже можно назвать несколько пунктов нарушения судебно-медицинской экспертизы. Что касается возможности присутствия алкоголя в крови ребенка: отечественные и зарубежные педиатры указывают на то, что алкогольная интоксикация у 5–6-летних детей протекает значительно тяжелее, чем у подростков и взрослых. По утверждению международно признанного авторитета в педиатрии – австрийского профессора Пихлера, летальный исход возможен уже при 0,8 промилле. Показатель же в 2,7 промилле для 6-летнего ребенка невозможен. В Германии был случай, когда 7–8-летние дети действительно употребили алкоголь. Так вот, скорая подоспела к ним, когда они были в скрюченном положении, в собственной рвоте и моче – такая реакция, а в крови обнаружили около 1 промилле. У Лёши Шимко мочу не обнаружили совсем, а одежда была чистая, как указано в заключении Клейменова. Как надлежит судмедэксперту, Клейменов должен был сообщить о таких явных несостыковках в анализе, но он этого не сделал, поэтому я считаю, что здесь нет речи о халатности, налицо явные признаки служебного подлога. Я не знаю, как закончится это дело, но я искренне опасаюсь за жизнь родителей погибшего ребенка. Тут замешаны такие силы, что доказать правду просто нереально.

Кстати

Sobesednik.ru решил связаться с начальником бюро судебно-медицинской экспертизы Московской области, где проводил экспертизу Михаил Клейменов. Несколько раз Владимира Александровича Клевно, доктора медицинских наук, не оказывалось на месте. Затем нас связали с заведующим отделом сложных экспертиз Олесей Валерьевной Веселкиной. Мы хотели узнать, что будет, если дело о халатности против их сотрудника переведут в статус «подлог», и как вообще руководство оценивает работу своих сотрудников.

– Наше учреждение провело 2 экспертизы, по ним сейчас идет расследование. Учитывая позицию Следственного комитета, мы не можем давать комментарии. Романа Шимко тоже предупреждали об уголовной ответственности, – заверила нас Олеся Веселкина.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания