Новости дня

20 октября, пятница









































19 октября, четверг



Девушка из Иркутска судится с мужчиной, заразившим ее ВИЧ


Жительница Иркутска добилась уголовного дела для человека, который заразил ее ВИЧ. Репортаж Sobesednik.ru.

История Аси Лисициной (имя изменено, но настоящие данные есть в редакции. — Авт.) — тот редкий случай, когда давно существующая в Уголовном кодексе статья о намеренном заражении ВИЧ-инфекцией реально сработала. Ее героине 34 года, у нее два высших образования — экономическое и иняз. Таких, как Ася, называют карьеристками: два года назад девушка работала помощником директора строительной компании и по меркам Иркутска отлично зарабатывала. В ее жизни не было ничего такого, что обычно приходит на ум обывателям при упоминании ВИЧ.

— Я не из тех, кто ведет разгульный образ жизни, — говорит Ася. — В 2015 году рассталась с парнем, с которым прожила семь лет. Мы хотели ребенка, но не получилось. И оба мы проходили полное медицинское обследование, в том числе на ВИЧ. Он был полностью здоров, а у меня нашли гормональный сбой.

После расставания Ася зарегистрировалась на сайте знакомств. В анкете указала, что ищет только серьезные отношения и хочет создать семью. Девушке написал ее ровесник Алексей, она просмотрела его фотографии и не ответила — говорит, что увидела на них сигареты и алкоголь. Тогда Алексей написал снова — с чужого профиля, и завязалось общение. Что поклонник — тот самый человек, который раньше получил от нее отказ, Ася узнала позже.

— Он просил не игнорировать его, и мне это льстило, — рассказывает она. — С самого начала он меня к себе расположил. Мы оба работали в строительной сфере. У него были две фирмы, и он производил впечатление делового человека.

Подкупило девушку и то, что Алексей не скрывал свое прошлое: говорил, что недавно развелся, что есть трехлетний сын, что хочет новую семью и еще одного ребенка. Через полгода после общения в интернете и по телефону Ася и Алексей встретились. Мужчина познакомил подругу с сыном, который у него часто гостил. Это было знаком доверия и открытости.

— Когда у меня произошел конфликт на работе, Алексей предложил: «Бросай все и переезжай ко мне. Прокормлю нас обоих, а ты отдохнешь», — вспоминает Ася. — Я переехала.

Близость, по ее словам, случилась лишь после переезда. Алексей добивался этого давно, но Ася откладывала.

— Перед сексом я спросила, есть ли средства защиты, — говорит она. — От ответил, что конечно, но в последний момент оказалось, что презервативов нет. Я хотела тогда отказаться, но Алексей настоял.

«Всем все равно»

Банальная ситуация, которая случалась со многими. И дальше все было как у всех, даже лучше: Ася занималась домом, Алексей работал, они проводили много времени вместе. Он называл ее женой и признался, что хочет назвать сына Семеном. А потом Ася заболела. У нее поднялась температура, и она решила, что это простуда. Но время шло, домашние средства не помогали, купленные в аптеке — тоже. Тогда любовник велел Асе собрать вещи и отправляться домой, чтобы не заразить его сына ОРВИ. Она была удивлена, но «муж» настаивал и в конечном итоге сам отвез ее в старую квартиру. А следом пришла смс: «Забудь этот номер».

Переживать Асе было некогда — у нее была высокая температура, тело ломило, на коже появилась сыпь. В конце концов на «скорой» ее увезли в больницу. Там сделали анализ крови и обнаружили ВИЧ.

— Лечащий врач сказал, что моему заболеванию не больше полутора месяцев, — говорит Ася. — Я поняла, что это Алексей.

Сначала она не поверила врачам. Сделала анонимное исследование еще раз — результат подтвердился, сомнений не было. Ася говорит, что тогда впервые в жизни испытала чувство одиночества: не с кем было поговорить, никому нельзя было рассказать (мама Аси до сих пор не знает о ее диагнозе). Она записалась к психологу, но стало хуже.

— По его словам получалось, что я сама во всем виновата, и я долго с жила с этим чувством вины, — вспоминает Ася. — На самом деле и врачам, и психологам — всем все равно, как ты получила инфекцию: нагуляла, наколола или тебя заразили.

«Расслабьтесь, попейте пивка»

Когда Ася вставала на учет в иркутский областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом, она узнала две важные вещи: во-первых, человек с ВИЧ по закону обязан предупреждать своих партнеров об инфекции, во-вторых, в случае Алексея варианта «не знал» не было — он уже стоял на учете как ВИЧ-инфицированный. Это закрытая информация, но Ася все поняла, когда врач, проверив по списку партнеров Аси, вдруг остановился на Алексее и спросил: «У тебя есть доказательства, что ты жила с ним?»

Как только девушка узнала свой диагноз, она засыпала Алексея сообщениями. Он ответил только один раз — «Прекрати этот неадекват» — и внес ее номер в черный список.

Именно тогда Ася решила наказать «дарителя» и обратилась к юристу. Тот сообщил, что подобных уголовных дел в Иркутске еще не возбуждали, но даже если таковое заведут и оно дойдет до суда, человек, заразивший ее смертельно опасной инфекцией, скорее всего отделается условным сроком.

Ася написала заявление в полицию. В нем она подробно описала квартиру Алексея, вспомнила цвет обоев и даже рисунок на кухонном полотенце, и приложила к заявлению распечатку своих мобильных звонков. С тех пор тщательно отслеживала судьбу своего обращения: звонила, спрашивала, почему ее не приглашают на дачу показаний. В конце концов сама приехала к следователю, и тот был вынужден записать ее слова.

— В один из первых моих визитов мне посоветовали расслабиться и попить пивка, — вспоминает Ася.

Когда ей сообщили, что дело скорее всего не возбудят, она спросила, куда ей в таком случае еще обращаться. Через час из полиции перезвонили и сказали, что печатают постановление о возбуждении дела.

Еще полицейские говорили, что доказать вину Алексея будет сложно. Асе предложили предоставить видео сексуального контакта или найти свидетеля, который это видел. В ответ женщина пообещала предоставить фотографии, на которых она и Алексей в пижамах в его квартире.

— Мы делали совместное селфи, — говорит она. — Но он его стер под предлогом, что плохо получился. Я тогда поверила, а сейчас думаю, что он просто заметал следы.

На первой очной ставке Алексей и правда отрицал, что когда-то был знаком с Асей. На второй заявил, что знакомство было, а близости — нет и что приютил он ее из жалости. Что секс Ася придумала, он утверждает до сих пор.

— Когда в группе для ВИЧ-инфицированных я написала, что хочу привлечь к ответственности своего «дарителя», меня затроллили, — говорит она. — Писали «убейся», «самая умная нашлась», «сама ноги перед всеми раздвигаешь». А я входила в эти отношения чистая — и эмоционально, и физически, — он даже справки мои видел.

Дело в суд должны передать в мае. Сейчас Ася ждет, когда ей назначат антиретровирусную терапию. С этого момента она всю жизнь будет принимать лекарства и не уверена, что сможет когда-нибудь создать семью или просто с кем-нибудь сойтись.

— Я больше никому не верю, — говорит Ася. — Вступить в отношения со здоровым мужчиной я не рискну.

«Найти других жертв будет сложно»

О сложностях, с которыми столкнулась Ася, когда попыталась привлечь к ответственности заразившего ее человека, рассказал ее юрист Вячеслав Хроменков:

— Возбуждено дело по части 2 статьи 122 УК РФ «Заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни». Алексею грозит срок до пяти лет. Если бы нам удалось доказать, что от него пострадало больше девушек, срок был бы больше. Однако найти других жертв будет сложно, поскольку существует понятие медицинской тайны, тайны персональных данных. Мы даже не можем называть настоящее имя Алексея.

«Девушки боятся, что об их диагнозе узнают»

Почему статья о заражении ВИЧ по сути не работает, объяснила Светлана ИЗАМБАЕВА, руководитель фонда помощи ВИЧ-инфицированным в Казани:

— Многие зараженные ВИЧ девушки не подают заявление в полицию. Они боятся, что о диагнозе узнают. «Дарители» ничего не боятся, потому что доказать их вину очень сложно. Одна из жительниц Татарстана три года судилась, чтобы посадить заразившего ее ВИЧ человека. Ей пришлось привести в суд троих свидетелей, а это непросто при таком отношении общества к теме ВИЧ, как у нас. Но главное в суде — свидетельские показания о том, что люди сожительствовали.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания