Новости дня

22 октября, воскресенье


































21 октября, суббота










Как живут те, кто тратит на дорогу до работы по несколько часов


Ходить на работу пешком – большая удача. Миллионы россиян вынуждены проводить в дороге часы.

3 часа на сон

На выходе из станции метро «Выхино» привычная толкучка. На улице многие переходят на бег – на местной железнодорожной станции надо успеть купить билет и сесть в электричку. Александр Задонский не бежит: на свой поезд, который идет до подмосковного Воскресенска «всего» 1 час 10 минут, он опоздал. Другой доставит его до дома за полтора часа.

– В дороге я провожу от 5 до 9 часов в день, – рассказывает Александр, который зарабатывает на жизнь монтажом стеклянных витражей. – От дома до станции иду 10 минут, дальше полтора часа до Выхино (до Казанского вокзала электричка идет 2 часа. – Авт.). Потом мы с коллегами садимся в машину и едем в Подмосковье к заказчику – это еще минимум час в зависимости от пробок.

Утро Задонского начинается в 3:30, а возвращается он не раньше 23 часов. Сколько остается на сон, посчитать нетрудно. Его супруге повезло больше, она спит по 5 часов. Елена тоже ездит в Москву каждый день, но от Выхино до работы ей всего две станции на метро, и в дороге она проводит не больше 4–5 часов в день. Отказываться от ежедневных поездок в Москву Задонские не собираются.

– В Воскресенске найти нормальную работу нереально: город небольшой, чужих не берут, – объясняет Александр. – У нас трое детей, и снять в Москве хотя бы двушку доходы не позволяют. К тому же в Воскресенске родственники, которые забирают младших детей из садика, могут с ними посидеть. Если переедем, этой помощи уже не будет.

Задонский покупает в автомате билет. В месяц на дорогу он тратит до 7 тысяч рублей. Александр не пользуется проездным: иногда, когда нет стройматериалов или заказов, он сидит дома. Такие дни выпадают редко, и он им не рад: нет работы – денег тоже нет.

Не успел на автобус – жди

В электричку Александр входит с большой толпой. Свободных мест уже нет: их заняли те, кто сел еще на Казанском вокзале. Задонскому приходится стоять 40 минут до станции 47-й километр, то есть до города Раменское, где выходит большая часть пассажиров.

– До Раменского ходит много «своих» электричек, – говорит Задонский. – Но все хотят сесть в эту – она идет быстрее. В итоге приходится стоять. Бывает, сажусь, когда до Воскресенска остается полчаса. Людей много всегда. Есть такие, кто каждый день ездит аж из Рязани. В основном это продавцы.

Илья Борисов до недавнего времени тоже ездил стоя, только на автобусе. Путь от дома в Дмитрове до университета в подмосковной Дубне занимал у него 3–4 часа в день.

– У нас пустили социальные автобусы, – рассказывает Илья. – С одной стороны, хорошо – экономятся деньги на проезд, с другой – они по утрам битком.

По словам Ильи, несколько раз автобусы ломались, пассажиров высаживали на обочину и те ждали, пока их не подберет следующий рейс. В последнее время удобные междугородные автобусы заменили на городские, которые неприспособлены к езде на дальние расстояния. Но больше всего студента Борисова добивало расписание: рейсов между Дубной и Дмитровом немного, опоздал на свой автобус – жди час.

– Я пробовал устроиться в общагу, но тем, кто живет в Подмосковье, она не положена, – объясняет Илья. – Пытался снять квартиру недалеко от универа, но они заняты, а снимать на другом конце Дубны смысла нет.

О том, чтобы после учебы работать или пойти, скажем, в спортзал, речи, по словам Ильи, не шло: все, на что его хватало – подготовиться к семинарам. В этом году Илья ушел из университета на последнем курсе и работает в родном Дмитрове.

– Год отдохну от езды, – говорит он. – А там восстановлюсь.

«Возмутишься – могут и по морде дать»

Таких, как Александр Задонский или Илья Борисов, по сути живущих в дороге, много. В соцсетях они создают группы для общения. Есть, например, группа «Москва – Петушки», прямая отсылка к поэме Венедикта Ерофеева. На Горьковском направлении, где в электричках мотался из Петушков на Курский вокзал и обратно писатель, по-прежнему многолюдно и места зачастую не хватает даже в тамбурах.

– Это трэш и ад, – рассказывает Антон Бобылев, который некоторое время ежедневно ездил в Москву из Павловского Посада и тратил на дорогу по 6 часов в день. – Особенно летом, когда едут дачники. Публика там такая, что, если возмутишься, могут и по морде дать.

Сейчас Антон мотается из Москвы в Клин, тратя «всего» 1,5 часа в один конец, и после петушкинских электричек считает клинские комфортными. Квартиру или комнату в Москве он не снимает по идейным соображениям.

– Жилье очень дорогое, и цена часто не соответствует качеству, – объясняет он. – В Клину я плачу за однушку в пешей доступности от станции 13 тысяч рублей. Если отдавать бо€льшую часть зарплаты за жилплощадь, смысла работать в Москве нет.

Антон привык к электричкам: к кондукторам, которых знает в лицо, к охранникам, которые гоняют зайцев, к пассажирам – многие из них его давние попутчики. Для него это образ жизни, так же как, например, и для Сергея Лобутева из Электростали, у которого за

8 лет в дороге появилось много настоящих друзей. В Новый год они украсили свою электричку ёлочными игрушками, мишурой и провели утренник на колесах.

– Люди очень много времени проводят в узком кругу, – рассказывает Сергей. – Уезжают рано, приезжают поздно, времени на личную жизнь мало. Только в нашем вагоне образовались три пары, у всех сейчас дети.

Лобутев говорит, что раньше выпивал в пути, чтобы сбросить стресс. Это одна из «побочек» жизни в пути – компания есть всегда, выпивка тоже. Сейчас алкоголь для Сергея табу, вместо него разговоры с приятелями и телефон с фильмами.

Александр Задонский, как только его электричка набирает ход, тоже погружается в свой телефон. Смотрит кино, слушает музыку, играет в карты.

– Чтобы читать книги, заниматься самообразованием, сил нет, – говорит он. – Когда едешь в Москву – спишь, когда обратно – еле стоишь. Хочется абстрагироваться, не обращать внимания на происходящее.

В пути случаются не только знакомства и разговоры, но и ссоры, а то и драки между пассажирами. Контролеры выясняют отношения с зайцами, дело иногда доходит до оскорблений, рукоприкладство тоже бывает. Но больше всего, рассказывает Александр, его напрягают «офицеры России», которые проверяют билеты.

– Я устал, хочу поспать, а у меня билет спрашивают по 5 раз! – возмущается он.

«Пусть растет в тихом городе»

Оксана Миняева билет предъявляет всего один раз. Она ездит на экспрессе Александров – Москва, проезд оплачивает ее московский работодатель. До этого 28-летняя женщина каждый день каталась в столицу на «собаках» (так в народе называют обычные электрички. – Авт.). Это по 2–2,5 часа в один конец.

– Приходишь в пять утра на вокзал, и такое ощущение, что там весь город, – рассказывает она. – Раньше было тяжело: в электричках много выпивших, старалась садиться туда, где больше народа. Когда случались скандалы, переходила в другой вагон.

Сейчас Оксана успевает три раза в неделю ходить в спортзал. Все заботы по дому взял на себя муж, который работает в Александрове: на нем и ребенок, и ужин. Женщина не скрывает, что ей повезло. Переезжать в Москву не хочет из-за сына-школьника.

– У него скоро подростковый период, а для детей в Москве много искушений, – говорит она. – Пусть растет в тихом, спокойном городе.

Оксана мечтает о том, что когда-нибудь сможет работать за такие же деньги в Александрове, но пока перспектив нет и все ее планы связаны с работой в Москве. Жить под стук колес тяжело, говорит она, но если не было бы дороги и большого города, было бы еще тяжелее.

А как в регионах?

«Люди стояли в переходах между вагонами»

На дорогу тратят много времени не только те, кто ездит в Москву, но и жители регионов, которые добираются из своих городов и поселков, где нет работы, в областные центры. Елена Певцова 6 лет моталась из поселка Новки во Владимир и каждый день по два часа проводила в электричках.

— В Новках нет работы, — рассказывает Елена. — На весь поселок одна организация — лесничество. Есть еще три магазина, аптека, отделение «Сбербанка», детсад, ФАП. Но я не хотела работать продавцом или воспитателем или фармацевтом, поэтому ездила во Владимир. В соседних Камешкове и Второве, кстати, тоже нет работы, это депрессивные поселки. Из всех этих мест люди едут на работу во Владимир, так как больше им работать негде. Некоторые ездят в Ковров.

Мысли снимать жилье у меня не было. Это значит с зарплаты в 30 тысяч рублей отдавать 15. А меня двое детей и надо на что-то жить. К тому же я не хотела платить за чужое жилье, вместо того чтобы вкладывать в свое. Плюс в Новках у моей семьи были полдома, но сдать их невозможно — в поселке никто не снимет.

Конечно, выдержать дорогу тяжело — можно только если ты молодой и есть силы. Меня подталкивала необходимость кормить детей. Во Владимир я моталась с 2006-го по 2012 год, в этот период сокращали количество электричек. Уехать можно было только один раз в 6:37 утра. Если опаздывала — ловила машину, стояла голосовала у дороги, всегда боялась, но часто так ездила. Однажды уехала на «камазе». Было очень страшно. Однажды на легковушке водитель, парень, свернул не в ту сторону, и я потребовала остановиться. После препирательств на тему, что эта дорога тоже ведет во Владимир, просто сейчас сделаем небольшой крюк, я вышла посреди дороги и пошла обратно в сторону дороги на Владимир голосовать. Мне тогда попалась женщина, и она довезла уже до Владимира.

По дороге я часто рассказывала водителям про то, что работаю в газете, что еду на работу, что у меня важные встречи, двое детей. Я считала, что это поможет мне благополучно доехать. Я сейчас с ужасом вспоминаю автостоп. Может, в том возрасте я меньше боялась, а может, это было от безысходности — страх отрубает, мне нельзя было потерять работу.

В эти годы уменьшалась также и составность электричек — число вагонов. Сначала ходили составы по семь-восемь вагонов, затем по шесть, потом всего три-четыре вагона. Количество пассажиров в них не уменьшилось, и в этот единственный утренний рейс, когда все ехали из своих городков и поселков на работу во Владимир, в эти четыре вагона набивалось народу как сельди в бочках. Порой негде было не то что сидеть, а стоять. Люди стояли не только в тамбурах, а даже в переходах между вагонами!

С утра на платформе в Новках собирались в основном работяги, деревенские мужики, часто уже пьяные. Седьмой час утра, а они с полторашками пива стоят, потягивают. Обратно едут — одних мужиков выносят из электрички под руки, некоторые выходят из вагона и падают в снег.

Видела я и драки, и нищих, которые водят детишек и попрошайничают. Но и нормальных людей тоже. Познакомилась там с двумя женщинами, одна работала юристом, а другая в компании ЖКХ, потом — с девушкой, которая работала секретарем в суде. Дальше я уже ездила только с ними, мы объединялись, так было надежнее. Одно время женщина-юрист перестала ездить — выходя из электрички, она сломала ногу и больше полугода не могла ездить на работу. Потом снова встретились, она рассказывала, что после этого для нее вся жизнь поменялась, перевернулась.

Сейчас электрички с мягкими сиденьями и двери в них герметичные, пластиковые, а раньше двери постоянно не закрывались, лавки были деревянные, из окон сильно дуло. У меня был хронический отит. Когда перестала ездить, я его залечила. Все-таки образ жизни сильно влияет на здоровье.

Вечером я возвращалась с работы уже никакая. Дети у меня тогда были в первом и втором классе, столько хлопот! По ночам учили уроки. А потом я стала получать вторую «вышку». Выучилась на судебного эксперта и ушла работать в суд. Мы с мужем продали жилье в Новках и купили дом в ипотеку во Владимире. Сейчас мне до работы 15 минут пешком.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания