Новости дня

21 октября, суббота

















20 октября, пятница



























РПЦ – наше все? На что кроме Исаакия претендует церковь


В скандале с Исаакием еще не поставлена точка, а РПЦ уже выставила новые требования. На что еще она претендует?

Список пополняется каждый день. Буквально в конце прошлой недели пришло сообщение о том, что РПЦ хочет получить Спасо-Андроников монастырь в столице, где расположен Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. До этого требования были заявлены на 24 объекта заповедника «Херсонес Таврический» в Крыму.

А в разгар споров о судьбе Исаакиевского собора, 5 февраля, в Питере был передан РПЦ один из объектов этого пока еще музея — Сампсониевский собор, один из немногих сохранившихся в городе соборов XVIII в. Он был заложен по указу Петра I в память о победе под Полтавой и отреставрирован силами ГМП «Исаакиевский собор». Музей, располагавшийся в соборе, вынужден был переехать. Хотя что мешало сосуществовать церкви и музею, непонятно — уже шесть лет там шли ежедневные службы...

Хочет РПЦ получить и питерский храм Спаса на Крови. По-прежнему висит угроза передачи и над уникальным национальным научно-образовательным и музейно-культурным комплексом Арктики и Антарктики, а также ледокола «Арктика», вся беда которого — в том, что с 1930 года он находится в бывшей церкви святителя Николая. В 2015-м комплексу предлагали помещение закрытого морского завода в Кронштадте, которое, безусловно, не подходило для музея такого уровня. Удалось отбиться. Его директор (правда, теперь уже бывший) Виктор Боярский сейчас участвует в митингах против передачи Исаакия.

Пытаются оспорить свое право на жизнь в привычном месте и мирские обитатели Валаама: монастырь хочет стать единственным хозяином территории. Почти уже покорился своей судьбе уникальный музей с богатейшей коллекцией картин и икон из города Золотого Кольца Переславля-Залесского. Он располагается в здании бывшего монастыря, и теперь его выселяют ради «нужд» РПЦ, практически ничего стоящего взамен не предлагая. Притом что в городе, где живет всего 35 тысяч человек, уже есть три работающих монастыря и еще один несколько лет не может набрать послушников.

В общем, складывается ощущение, что по всей России идет передел собственности в пользу церкви. В одной только столице еще в 2013-м году Московский патриархат просил Росимущество расширить список зданий, которые могут быть переданы РПЦ. Тогда были озвучены цифры: от РПЦ поступила 161 заявка, остальные конфессии были куда скромнее — пять заявок от мусульман и по две от католиков и представителей еврейских общин.

«При чем тут монахи?»

— Это разные истории, — говорит отец Андрей Кураев. — На Валааме живут люди, для которых это малая родина. И это очень непростой вопрос — как сложится их судьба, когда все на Валааме официально станет монастырской собственностью. Ужиться у них почему-то не получается.

Что касается Херсонеса Таврического, — продолжает отец Андрей, — тут и вовсе масса нюансов. В нулевые годы там пытались создать монастырь, и попытка скандально провалилась. Крымская епархия, жаждущая приобрести Херсонес, принадлежит к Украинской православной церкви. То есть является зарубежной организацией. А главное, значительная часть заповедника связана с античным языческим наследием. При чем тут монахи? Вряд ли они смогут это все достойно хранить и адекватно рассказывать об экспонатах, изучать их. Монастырь был там лишь некоторое время в конце XIX века — и тогда была масса нареканий на него со стороны археологов.

Андроников монастырь — монастыря и монахов там нет. А вот музей есть. И именно этот музей иконы — старейший миссионерский центр Москвы (работает с 1947 года — ред.). Как и в случае с Исаакием, музеи могут гораздо большую пользу церкви принести, нежели десяток гораздо менее образованных монахов. Почему иконы музея древнерусского искусства должны экспонироваться вне церковной архитектуры? Это нарушает сам принцип иконографии. Пусть будет соответствующая архитектура, окружение, атмосфера... Чем это плохо? Но монастырские службы несомненно потеснят выставочные залы. Монахи, в отличие от ученых, живут в монастыре. Значит, им нужны жилые комнаты, трапезная, баня, комнаты для хранения их отнюдь не музейных облачений... Иконы надо будет увозить из монастыря. А избытка монахов в Москве нет. Такая жажда недвижимости может быть оправдана лишь одним: если в патриархии считают, что война церкви и государства скоро возобновится, и потому надо закрепиться на возможно лучших позициях, — говорит Кураев.

А Путин-то и не знал?..

Новый акцент противостоянию вокруг Исаакия придали новости прошлой пятницы: якобы для Кремля был проведен опрос мнения петербуржцев, который показал: две трети горожан — против передачи Исаакия РПЦ. Последовали комментарии от федеральных властей — правда, исключительно анонимные: надо, мол, искать, компромисс, президент был не в курсе, губернатор Полтавченко сам все решил. А патриарх Кирилл, молчавший все это время (даже после встречи с президентом 1 февраля не сделал никаких заявлений), на минувшей неделе вдруг выступил: мол, в год столетия революции такой жест властей Питера станет символом примирения народа. Будто у нас все еще актуальна гражданская война.

Так знал ли президент? Или губернатор подставил его, вызвав напряжение в родном городе Путина, да еще когда президентские выборы не за горами?

— Я слабо верю, что Путин ничего не знал, — говорит депутат питерского Законодательного собрания Борис Вишневский. — Но у меня другая версия: команды сверху вообще не было. То есть вопрос о передаче на самом деле не является решенным. Если бы господа из Смольного и «Единой России» точно знали, что все решено, они бы не закатывали таких истерик по поводу наших протестов. Тем более что и обращения от церкви нет: такой ответ мне официально дал Полтавченко.

Вопрос о заявке РПЦ, который давно уже поднимает Вишневский, не праздный. По закону 327-ФЗ от 30.11.2010 с изменениями от 23.06.2014 сначала должна быть заявка, затем — решение властей. Такую заявку РПЦ подавала в 2011-м, но получила отказ. (Кстати, в 2012-м собор — по настоятельной просьбе властей города — был переведен из федеральной собственности в городскую: уже тогда готовились к передаче?)

Подавала РПЦ заявку и в 2015-м — и также получила отказ. Церковь может обратиться вновь, но для этого надо писать новую заявку. А ее пока нет. При этом глава юридической службы Московской патриархии игуменья Ксения (Чернега) на днях публично заявила: обращение будет, как только мы поймем, что именно нам передают. Такая вот вольная трактовка закона. Выходит, власти Питера по собственной инициативе просто вдруг решили подарить собор РПЦ?

Между тем Вишневский и многие петербуржцы намерены не сдаваться. Петицию против передачи, как уверяет депутат, подписали уже больше 200 тысяч человек. А на 19 марта намечен большой митинг протеста.

За 3 года государство выделило РПЦ около 14 млрд рублей

И дело тут совсем не в противостоянии верующих и светских людей. Просто Исаакий стал своеобразным водоразделом: власти города перешли границу целесообразности. Выселять третий в мире по посещаемости музей, который много лет мирно сосуществует с идущими в соборе церковными службами, — абсурдно, уверено большинство жителей северной столицы. Которая, к слову, весь минувший год наблюдала, как десятки блестящих объектов города, в том числе музейных, уходят в руки РПЦ.

«Речь идет только о деньгах»

— Мне кажется, что это сказка, что Путин не знал о том, что уже год будоражит его родной город. Но негативные репортажи о депутате Милонове в «Вестях» и на канале «Звезда» — это несомненный маркер федеральной политики, — размышляет Андрей Кураев (кстати, он был возведен в сан протодиакона именно в Исаакии — ред.). — Выходит, что в год революционного юбилея, когда было сказано всем срочно искать всеобщего примирения, инициатива Патриархии, наоборот, разжигает конфликт. Самое печальное — я не вижу со стороны церкви попытки объясниться. Вся надежда — на аппаратные договоренности. Служба в Исаакии и так шла ежедневно, и никто этому не мешал, а прихожан там в принципе не может быть много. Не было никаких причин требовать собор. Получается, речь идет только о деньгах. О том, чтобы как-то получить к ним доступ к «налогу» с 3,5 млн ежегодных туристов. То есть речь идет не о Боге, а о чисто земных вещах. Такое ощущение, что речь идет всего лишь о том, кто будет контролировать доходы от продаж сувениров внутри собора.

Конфликта могло бы и вообще не быть, — уверен отец Андрей, — если бы еще год назад церковь предложила красивую итоговую картинку: мол, если мы станем распорядителями Исаакия, то все жители России получат от этого вот такие бонусы. Дескать, мы — хорошие лоббисты, и можем привлечь таких спонсоров, которых [директор ГМП «Исаакиевский собор»] г-н Буров привлечь не может. К примеру, заявили бы, что у РПЦ есть гарантийные письма от РЖД (кстати, собор был приписан к ведомству путей сообщения в XIX веке) и они будут финансировать бесплатный вход в Исаакий, при этом не повышая ж/д тарифы для пассажиров. Эту картинку патриарх нарисовал, опять же, лишь на днях, с опозданием на год. Но к картинке должен быть приложен «бизнес-план» (кстати, это и требование закона №327-ФЗ) Как будут компенсированы выпадающие доходы? А ведь собор зарабатывал в год около 800 млн рублей, и львиная доля этих средств шла на реставрацию комплекса. В общем, это типичная формула приватизации 90-х годов — когда обязанности распределяются так, что новому собственнику все доходы, а на государство вешаются все обременения и расходы. А кроме «бизнес-плана» нужна еще и, опять же, публичная поэтапная «дорожная карта». Но вместо всего это предъявлено лишь голое и капризное «хочу!». И те, кого оно не убедило, записаны во враги, предатели и даже «евреи». Это ли путь к примирению? — задается вопросом Андрей Кураев.

Только цифры

* Число поликлиник в России снизилось с 21,5 тысячи в 1990 году до 13,8 тысячи в 2015-м. Более 17 тысяч населенных пунктов в стране не имеют медицинской инфраструктуры;

* число больниц в России снизилось с 12,8 тысячи в 1990-м до 4,4 тысячи в 2015-м;

* число школ в России сократилось с 69,7 тысячи в 1991-м до 44,1 тысячи в 2015-м;
(И. И. Никитчук, доктор технических наук, опубликовано 10.10.2016 г).

* За 15 лет в России было открыто около 20 тысяч православных храмов и закрыто более 23 тысяч школ.
(ВЦИОМ РФ, 16.09.2015)

* Общее число функционирующих церквей — 34 764. Еще 6 тысяч храмов и часовен, в которых проводятся богослужения, не учтены, поскольку находятся в статусе строящихся или переданы РПЦ в руинах и временно законсервированы.

* С 2009 по 2016 гг. монастырей стало больше на 122: всего действуют 455 мужских обителей и 471 женская.
(«Российская газета» от 2.02.2016 г.)

* Между тем на Пасху в церкви приходит, по данным МВД с 2004 по 2016 гг., в среднем ежегодно по 5,5 млн россиян. То есть где-то по 110 человек на каждый храм, а ведь речь идет о празднике, когда в церковь приходит максимальное число людей.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания