Новости дня

23 октября, понедельник





































22 октября, воскресенье







Суд за йогу: дело не в "законе Яровой", а в правоприменении?


Sobesednik.ru решил разобраться в ситуации с Дмитрием Угаем, который угодил под суд за лекцию о йоге в Петербурге.

18 января суд в Санкт-Петербурге прекратил дело в отношении программиста, который за лекцию о йоге обвинялся в незаконном миссионерстве – нарушении «закона Яровой». Дело прекращено «в связи с отсутствием состава административного правонарушения». Тем не менее судебный процесс успел наделать немало шуму.

Особо опасный лектор

Дмитрий Угай по образованию философ, но работает программистом. В свободное время изучает восточную философию и занимается йогой.

– Есть стереотип, что йоги – это люди, которые задирают ноги, – говорит он. – Но йога – мировоззрение, которое подра­зумевает определенную философию, принятие закона кармы, принципа реинкарнации и другие вещи. В отличие от западной культуры, в индийской нет четких границ между философией, религией и наукой.

В октябре прошлого года Угай принимал участие в фестивале индийской культуры «Ведалайф», который проходил в петербургском лофте «Этажи». По словам Дмитрия, это было обычное мероприятие, на каких он бывал много раз. В этот раз он читал лекцию об основах йоги и ее направлениях.

– Я выступал как философ, который рассказывает об основах знаний, – объясняет Угай. – Ни за какое направление йоги не агитировал и не подчеркивал превосходство одного вида над другими.

Видеозапись лекции можно посмотреть на YouTube, в интернете есть расшифровка. Прочитав ее, любой может убедиться, что Угай не упоминает ни Кришну, ни другие индуистские божества, зато говорит про Будду и Христа: «А вот, например, Иисус Христос – он йог или нет, как по-вашему? Он не в каком-то смысле, а он в самом прямом смысле йог».

Через несколько минут после начала лекцию пришлось свернуть: в лофте появился полицейский в форме, а с ним, по словам Угая, еще пять человек, вероятно, его коллеги в штатском.

– Они были априори уверены, что происходит страшное, – вспоминает Дмитрий. – Ни у кого ничего не спросили, велели прекратить. Я задал вопрос: «В чем меня обвиняют?» Мне сказали, что нужно проехать в часть и там мне все объяснят.

Полицейские, рассказывает Угай, попытались вытолкать его из здания без верхней одежды. Вмешался юрист Сергей Латышевский, который сейчас защищает его права в суде, – потребовал у них назвать имена и пообещал позвонить прокурору. Представился лишь человек в форме, им оказался участковый уполномоченный 76-го отдела полиции Центрального района Санкт-Петербурга Арсен Магомедов.

Противники Угая – таковых немного, но они есть – считают, что юрист на лекции был не случайно и что-то тут нечисто.

– Дмитрий не приглашал меня, – объясняет Латышевский. – Я оказался там по приглашению наших общих друзей. И когда на моих глазах все это произошло, вмешался. Могу точно сказать, что на лекции он не занимался миссионерской деятельностью.

То же самое говорят и другие присутствовавшие. Фитнес-тренер Андрей Нерсесянц удивился, когда узнал, что Угая судят за лекцию.

– Мне йога интересна как восстановительная практика, и я много куда хожу, – говорит Нерсесянц. – На таких мероприятиях часто куда-то приглашают, что-то навязывают, но тут ничего такого не было.

Обычный научпоп

После задержания, по словам Угая, его отвезли в полицейский участок, где дали подписать протокол, но не разрешили его прочитать. Он отказался. Спустя три месяца дело, возбужденное по статье 5.26 Кодекса об административных правонарушениях, которая была принята в «пакете Яровой», попало в суд. За незаконное осуществление миссионерской деятельности Дмитрию Угаю светил штраф до 50 тысяч рублей, и только 18 января суд прекратил дело в отношении него.

Программист и его защитник Латышевский пришли на первое заседание 9 января подготовленными. Нашли четырех свидетелей и принесли рецензии на лекцию шести религиоведов. Эксперты сходятся во мнении: ничего проповеднического в ней нет. «Ни малейшего уклона в сторону какого-нибудь направления в индуизме, как, например, в сторону вайшнавизма (одно из направлений индуизма. – Ред.), никакой попытки проповедовать что-либо я в лекции Д. Угая не увидел. Это была обычная научно-популярная лекция», – заключает индолог Ярослав Васильков. «Нахожу ее абсолютно нейтральной, довольно краткой и весьма поверхностной передачей базовых знаний индийцев о системе йогов», – пишет религио­вед Виктория Дмитриева.

Угай рассказывает, что хотел на суде высказаться, объяснить, что «йогу нельзя вырвать из религиозного контекста, но и религией назвать тоже нельзя». Но до этого дело не дошло. Судью Жанну Кустанович заинтересовал протокол об административном правонарушении. Оказалось, что его за Угая подписал юрист Латышевский, чтобы у него был хоть какой-то документ, а Дмитрий о протоколе даже не знал. И вообще непонятно, кто его составлял. Чтобы заслушать показания участкового Магомедова, заседание перенесли.

«Я не эксперт, это моя позиция»

Всего этого не случилось бы, если бы не человек, которого теперь многие открыто называют доносчиком. В полицию и прокуратуру с просьбой проверить фестиваль «Ведалайф» обратился житель Петербурга Наиль Насибулин. Заявление он написал за несколько дней до лекции Угая – так сказать, превентивно.

– Я не знаком с Дмитрием, и у меня нет к нему ничего личного, – рассказал Наиль. – Обращение в полицию – моя гражданская позиция.

Несколько лет назад жена Насибулина ушла в секту ноосферного образования, забрав с собой ребенка. С тех пор Наиль, по его собственным словам, следит за соблюдением законов, в том числе «закона Яровой». Он считает, что миссионеры не должны скрывать, от лица какой организации проповедуют. До этого Насибулин обращался в Роскомнадзор с предложением проверить сайт свидетелей Иеговы, который работал, несмотря на запрет.

– Я узнал о фестивале из социальных сетей, – рассказывает он. – Начал смотреть, кто его проводит, вышел на организацию «Шри Чайтанья Сарасват Матх». Все было завуалировано.

Наиль рассказывает, как из открытых источников выяснил, что Угай является проповедником этой организации, и решил, что на его лекции, возможно, будет вестись проповедь под видом рассказа о йоге. Насибулин утверждает, что в тот октябрьский день сам присутствовал на лекции – сидел во втором ряду. Однако ни Угай, ни другие его не заметили, на фотографиях и видеосъемке его тоже нет.

– Я слышал там какие-то религиозные термины, – говорит Насибулин. – Говорилось о связи упражнений с духовной практикой, божественными вещами, высшими силами... Я не знаю, что это такое – философия или религия. Я не эксперт. Решать будет суд.

Наиль уже не так уверен в своих подозрениях, часто говорит «мне показалось», «на мой взгляд», но стоит на том, что в конце лекции Угай звал собравшихся в храм, и предлагает обратиться к интернету, где есть информация о том, что лектор придерживается вайшнавизма. Угай этого не отрицает, но напоминает, что это его право – закон не запрещает верить хоть в лешего.

– Я следую этой религии, читаю книги и молитвы, – говорит Угай. – Но не стремлюсь обратить весь мир в мою религию и ни в каких религиозных объединениях не состою.

Наиль Насибулин, кажется, уже и сам не рад, что написал жалобу. Говорит, в соцсетях его оскорбляют и пишут угрозы. При этом искренне удивляется, что история с йогом, которого судят за проповедничество, вызвала такой резонанс:

– Это же не уголовное, а обычное административное дело. Его раздувают и преподносят в искаженном виде.

Давать показания в суде Наиль Насибулин готов, как и, например, Андрей Нерсесянц, который хочет понимать, в какой стране вырастет его сын. Так что если бы Дмитрия Угая признали виновным, на скамье подсудимых, вероятно, можно было бы вскоре увидеть религиоведов, философов, каратистов, учителей индийских танцев и много кого еще. Впрочем, есть ли гарантия, что этого не произойдет теперь?

Дело не в «законе Яровой», а в правоприменении

О том, усматривается ли в действиях Угая незаконная миссионерская деятельность и как должны были действовать полицейские, которых попросили провести проверку на предмет незаконной миссионерской деятельности, мы спросили адвоката Юрия Лысенко:

– Насколько я знаю, йога не является религией, а значит, в действиях Дмитрия Угая нет состава преступления, он не занимался незаконной миссионерской деятельностью. Сотрудники полиции в этой ситуации повели себя формально. Они, конечно, обязаны были отреагировать на жалобу и проверить, есть ли нарушения закона. Дальше вариантов было два. Первый: прийти на место и выяснить, что это за лекция, возможно, привести с собой эксперта, после чего дело не возбуждать. Вариант второй: составить протокол, но после экспертизы и проверки не доводить дело до суда. Дело не в «законе Яровой», а в правоприменении, которое у нас страдает.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания