Новости дня

19 октября, четверг











18 октября, среда
































"Люди вообще разобщены". Антифашисты вспомнили Маркелова и Бабурову


Корреспондент Sobesednik.ru побывал на траурном шествии в Москве в память о Стасе Маркелове и Анастасии Бабуровой.

Москва еще не успела избавиться от светодиодного налета — последствия новогодних праздников, поэтому, чтобы оказаться у тесных рамок металлоискателей, десятки людей протискиваются сквозь сияющий «ноль» инсталляции c цифрами 2017. В руках держат редкие древки и частые цветы. На древках — картонки с выведенными именами, призывами, даже угрозами расправы.

Имен два: Стас и Настя. Они мертвы: восемь лет назад в Москве убили адвоката Станислава Маркелова и журналистку Анастасию Бабурову. С тех пор каждый год Тверской бульвар становится тесным, ощетинивается плакатами, оглашается выкриками.

Полицейских много. Их близость чувствуется от самого выхода из метро: металлические ограждения, автозаки — все приметы. А вот и они сами — цепью растянулись по всему Тверскому.

Пожилая женщина растерялась у рамок: стала показывать одну сумку, уронила другую. Стала поднимать первую, упала и вторая.

— Да вы не волнуйтесь так, ну — помогают ей полицейские, — что у вас тут?

— Тут? Святая вода, вот что! А здесь хлеб.

— Можно, пожалуйста, мы пройдем? Просто гуляем, — вклинивается в досмотр мужчина.

— Маркелов какой-то, — читает вслух его спутница.

— А здесь ключи у меня, — продолжает участница демонстрации описывать полицейским свои вещи.

— Проходите, пожалуйста. Нет, не вы. Вы в порядке очереди.

Чуть дальше полицейские рассматривают «растяжки» — нет ли чего несогласованного или даже незаконного. Позже организаторы будут думать, какую поставить во главе колонны:

— Ну эта у нас в прошлом году была!

— А эта разве не была? Они все старые, той вообще года четыре.

По временам в толпе за «растяжкой» густыми каплями падает имя американского президента — граждане обсуждают политику. Тут же им кто-то раздает листовки с вопросом «ху из миста Трамп?».

Граждане ответа не дают, листовки выбросить не решаются и до поры держат в руках вместе с цветами.

— Ну вот, кажется, тронулись, — неуверенно обронили где-то в хвосте колонны.

А в «голове» уже вовсю кричат. Лозунгами поминают Станислава и Анастасию, грозят смертью то фашизму, то капитализму. Одна из кричалок — о цвете рук рабочих, держащих планету. И если в оригинале руки разного цвета, то хрип мегафона и разнобой голосов окрашивают их в красный.

— Станислав и Анастасия были моими друзьями, поэтому для меня это и личный долг и общественный — приходить сюда каждый год, — рассказывает анархист Влад Тупикин. — Фашистское насилие в нашей стране не могло бы так развиться, если бы не поощрение сверху. И поощрение в плане пропаганды — «врагов отечества нужно мочить», — поэтому у некоторых идиотов может возникать идея, что делать это нужно лично. Плюс ни для кого не секрет, что люди из нацистского подполья были связаны с Администрацией президента.

Влад говорит, что за прошедшие восемь лет ситуация с ксенофобией практически не изменилась — разве что с организованными неонацистскими бандами (в это время вокруг скандируют «Наше отечество — все человечество»), за которых взялись после взрыва на Черкизовском рынке.

— Кажется, последнее время ксенофобия подпитывается новыми поводами — ситуацией с Украиной, например. И я не вижу каких-то политических сил, которые могли бы ситуацию изменить.

От ксенофобии Влад переходит к политической ситуации внутри страны: говорит, что на либералов надежды нет, на левые движения в том состоянии, в котором они находятся сейчас, — тоже.

«Хвост» демонстрации не слышит «голову»: пока одни кричат про гомофобию, другие — про доступную медицину. Объединяют разобщенное шествие лишь фотографии Станислава и Анастасии — без траурных лент. Молодые люди справа от меня — куртки цвета хаки, красные «мартенсы», у одного лицо закрыто платком — антифашисты, они скандируют: «Only one solution — revolution». На их счастье, полицейские не понимают английского языка и не обращают на них внимания. Зато их привлекает платок, закрывающий лицо другого молодого антифашиста, и на пешеходном переходе, где шествие оказалось разделено миганием светофора, юношу выхватывают из толпы и сажают в полицейский автомобиль.

— Как его зовут? — спрашиваю я у товарищей задержанного, но ребята знают только имя (Лёха) и смешную кличку юноши.

К концу шествия задержанными окажутся семь молодых людей. Вообще многие не дошли до конца — до Белых палат, возле которых и произошло убийство. Кто-то свернул на Старый Арбат, кто-то — в ресторан быстрого питания греться, кто-то — сразу в метро.

— Люди вообще разобщены, — говорит мне Елена, занимающаяся представительством в суде, — а тут ещё со всех экранов льётся это, простите за выражение... Чтобы противостоять ксенофобии, нужно иметь критическое мышление, а помочь тут сможет только школа.

Под Белые палаты ложатся красные гвоздики — шествие кончилось. Граждане расходятся — по своим делам.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания