Новости дня

17 октября, вторник











































Январь 1917-го: в ожидании перемен


Новая рубрика «Собеседника» — о том, какой была Россия 100 лет назад. Первый выпуск — о событиях января 1917-го.

Каждый месяц мы будем рассказывать о событиях вековой давности, которые продолжают определять жизнь нашей страны, история которой разделилась на «до революции» и «после», и по сей день.

Первая публикация — о событиях января 1917 года. Разобраться в них нам помогает доктор исторических наук, профессор Олег Волобуев.

Дела военные

— Первая мировая война — главное, что определяло всю жизнь России и многих других стран в январе 1917-го. Война шла уже третий год, страна выдохлась. Ведь никто не думал, что это окажется затяжная окопная война, которой до Первой мировой не существовало. Армия и в целом страна были к этому не готовы. И хотя в январе активных действий на фронте не велось, оттуда все чаще идут такие вот письма: «Я с нетерпением ожидаю минуты, когда фронт повернется в обратную сторону лицом и потребует оплаты по счетам... настроение у всех скверное, озлобленное», — пишет солдат А. Бриловский из 78-го пехотного запасного полка. Военная цензура приводила удручающую статистику: в декабре 1916-го было 11% подобных писем, а в январе 1917-го они составляли уже 19%.

При этом продолжалась мобилизация. К концу 1916 г. в армии находилось 6,5 млн человек. В результате в селах остались почти одни женщины, сокращались посевные площади...

Военные дела привели и к транспортному коллапсу. Все для нужд фронта — и гражданские грузы (включая продовольствие для городов), можно сказать, оставались на обочине. Свою лепту вносила и зима — в январе 1917-го стояли лютые морозы.

Все это не добавляло оптимизма. Россия жила в ожидании кардинальных перемен. Вот, к примеру, как поздравляет с Новым 1917 годом художник Михаил Нестеров своего друга публициста Александра Жиркевича: «...Желаю вам вместе со всей великой Россией увидеть лучшие дни нашего отечества. Дай Бог, чтобы события настоящие и грядущие не обессилили нашей родины, она восстала бы великой и оздоровленной...»

Жизнь гражданская

— В январских газетах 1917-го — много заметок о жизни и интересах бизнес-сообщества, как бы мы выразились сегодня. В частности, «Торгово-промышленный вестник» рассказывал о собрании акционеров первого общества подъездных железных путей России, на котором решалось два вопроса: выделить 70 млн руб. на строительство новой железной дороги и назначить повышенные оклады директорам (8 тыс. руб. в год каждому).

Но еще больше публикаций — о тяжелом экономическом положении страны. В заголовках все чаще появляется слово «кризис». Постоянно растут цены. А с 1 января на 15% повышаются железнодорожные тарифы...

Возможно, тяжелое положение на фронте (и не менее тяжелое — в тылу) привело к тому, что стачки в 12-ю годовщину Кровавого воскресенья 1905-го прокатились в январе 1917-го по многим городам России, были массовыми и продолжались (как и аресты забастовщиков) практически до февраля. Но это — еще не бунты.

В дворцовых покоях

— 1 января Николай II записал в дневнике: «День простоял серенький, тихий и тёплый... Около 3 ч. приехал Миша (брат царя, Михаил — Ред.), с кот[орым] отправился в Большой дворец на приём...» Этот прием в Царском селе описывает и французский посол в России Морис Палеолог. Если император пишет о теплом дне, то для француза в этот день — «жестокий холод»: «Лошади, впряженные в придворные экипажи, ожидающие нас перед императорским вокзалом, обледенели».

Но не только природу император и посол ощущают по-разному. По-разному они оценивают и положение в России. Палеолог, к примеру, пишет: «Во всей пышной и покрытой галунами свите, сопровождающей царя, нет ни одного лица, которое не выражало бы тревоги». Но царь этой тревоги не замечал.

Накануне Нового года император принимал английского посла Джорджа Бьюкенена, который был обеспокоен «смутой и тревогой» в русском обществе, что и высказал Николаю II. В ответ он услышал: «Вы мне говорите, господин посол, что я должен заслужить доверие моего народа. Не следует ли скорее народу заслужить мое доверие?»

Страна на пути к взрыву, на фронте никаких успехов, а император продолжает делать заявления: мол, польские земли вернем, проливы получим и так далее. В общем, главнокомандующий не вполне понимает ситуацию. Хотя, знаете ли, он ведь себя называл «хозяином земли русской» — именно так Николай II обозначил свою «профессию» в графе всероссийской переписи, которую проводили в конце XIX века. Но этот хозяин слабо представлял себе ситуацию в стране.

31 января (13 февраля) Палеолог записывает в дневнике: «Добросовестность, человечность, кротость, честь — таковы, кажется мне, выдающиеся достоинства Николая II, но ему не хватает божественной искры».

Второй момент. Призрак убитого в декабре 1916 г. Распутина бродит по России, если можно так выразиться. А императрица, оплакивая «друга семьи», каждый день посещает могилу старца, в котором народ видел злого гения России... Конечно, Распутин скомпрометировал царскую семью. Но опаснее, что он дискредитировал императорскую власть: она перестала быть сакральной в глазах разных слоев населения.

«Кувырк-коллегия»

— Собственно самодержавия в его исконном смысле в России нет уже после апреля 1906 года. В стране есть куцая, но все же Дума, Государственный совет и Совет министров. Последний из-за беспрерывной — с января 1916-го — смены министров иронически именовали «кувырк-коллегией». Тут, думаю, важно было не столько найти достойного человека на высокий пост, сколько показать: власть старается изменить ситуацию. Ведь первая задача власти в трудный период — это себя заявить. При этом забывали: если есть министерская чехарда, значит, власть неустойчивая.

Между императором и Советом министров с одной стороны и Думой — с другой уже давно шла конфронтация. Каждая из сторон старалась ударить побольнее. Так, 1 января черносотенная газета «Земщина», высмеивая Думу, писала, что за четыре с половиной месяца заседаний в 1916-м она приняла всего несколько десятков законопроектов, из которых «самыми значительными» были законы о «мясо-пустных днях» и о «неубое телят». При этом, писала газета, Дума оставила не рассмотренными 1200 дел.

Тут важно не впадать в крайности, а помнить, что ни один серьезный закон и не мог пройти через Думу (где у оппозиции было большинство): он, как правило, тут же блокировался Госсоветом (верхней палатой парламента), императором и его окружением.

К январю 1917-го царь реформировал Госсовет, и вместо 17 членов группы центра и беспартийных были назначены исключительно правые. Был сменен и председатель Совета — им стал экс-глава Минюста Иван Щегловитов, известный крайне правыми взглядами. Такой вот подарок к новому году получила думская оппозиция, которая носилась с идеями «расширения участия общественности» в делах государства.

«...Что делается? Точно после 1905 года не прошло 11 лет. Те же персонажи, те же слова, с одной стороны, и тот же паралич власти. На местах опять земцы-дворяне ударились в политику. Опять звонкие резолюции о ненавистном правительстве и т. д. Ну, а дальше что? Дальше опять скажет слово мужичок или, вернее, сделает дело мужичок. Настроение прескверное», — писал саратовский губернатор Сергей Тверской.

* * *

Общий тренд января 1917-го:

«...Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют в обществе самые дикие слухи, одинаково как о намерениях... власти (в смысле принятия различного рода реакционных мер), так равно и о предположениях враждебных этой власти групп и слоев населения (в смысле возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов). Все ждут каких-то исключительных событий и выступлений как с той, так и с другой стороны. Одинаково серьезно и с тревогой ожидают как резких революционных вспышек, так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем "дворцового переворота", провозвестником коего, по общему убеждению, явился смертоубийственный акт в отношении "пресловутого старца"»

(Из записок Петроградского охранного отделения)

Хроника января 1917-го

Весь 1917 год Россия жила по старому стилю. Позже многие события тех лет стали излагаться по стилю новому. Мы приводим обе датировки.

1 (14) января

* Высшие сферы взбудоражил скандал: во время новогоднего приема у императора председатель Госдумы Михаил Родзянко не подал руки главе МВД Александру Протопопову (за полгода до этого Родзянко рекомендовал его на пост министра). Заговорили о дуэли... Но Протопопов секундантов не прислал.

3 (16) января

* Военным министром (вместо талантливого военачальника Дмитрия Шуваева) назначен Михаил Беляев. «Все считали его трудолюбивым, исполнительным, аккуратным, но лишенным Божьего дара, острого и широкого кругозора работником, часто мелочным и докучливым начальником. В военные министры он, конечно, не годился», — писал последний протопресвитер Русской армии и флота Георгий Шавельский.

* Во всех частях 12-й армии зачитан приказ генерала Радко-Дмитриева: смертная казнь за неповиновение начальству и отказ идти в наступление. За 1916 г. с фронта дезертировало около 1,5 млн чел.

4 (17) января

* Назначенный 27 декабря (9 января) вместо Александра Трепова председатель Совета министров князь Николай Голицын просит императора об отставке, но получает отказ. «Голицын милейший человек, но не государственный деятель большого калибра. Он сам это сознавал и долго умолял Государя отменить его назначение», — пишет камер-юнкер Алексей Татищев.

5 (18) января

* Начало Митавской операции на Северном фронте. Цель этой последней военной операции Русской армии — ликвидировать немецкий плацдарм, нацеленный на Ригу.

9 (22) января

* Забастовка и протестная манифестация в Петрограде в память о Кровавом воскресении 1905 г. Забастовки в Москве, Нижнем Новгороде, Баку и др.угих городах. Началось с 50 тыс. человек, закончилось 240 тысячами.

* Владимир Ленин выступает в Народном доме Цюриха с «Докладом о революции 1905-го» перед рабочей молодежью Швейцарии. Выступление он заканчивает словами: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».

19–26 января (1–8 февраля)

* Конференция в Петрограде представителей Антанты — Франции, Великобритании, Италии и России. Предполагалось выработать программу общих действий на фронте, но все свелось к обмену мнениями.

22 января (4 февраля)

* Президент США Вудро Вильсон выступил в Сенате, предложив обратиться к воюющим странам с призывом прекратить войну на условиях «Мир без победы».

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания