Новости дня

18 декабря, понедельник



17 декабря, воскресенье
































16 декабря, суббота










"Их интересуют только деньги и власть". Откровения уличного музыканта


Арсений Мальков // личная страница во «Вконтакте»

Sobesednik.ru узнал у городского музыканта Арсения Малькова, каково это — быть уличным артистом в Москве в 2016 году.

10 августа суд признал двух уличных музыкантов — Любовь Старцеву и Виолетту Михайлову — виновными в организации массового мероприятия (статья 20.2.2 КоАП). Девушки были приговорены к штрафу в размере двадцати тысяч рублей. Кроме того, при задержании у них конфисковали инструменты (дорогие — ручная работа) и, предположительно, повредили их.

Гонения на уличных музыкантов продолжаются не первый год: к задержаниям с конфискацией музыкальных инструментов добавляются конфликты с чоповцами, мешающими музыкантам играть, криминальными элемантами, пытающимися крышевать артистов, а также бесконечная бюрократическая война с худруками парков и другими чиновниками.

— Родился я в Москве, мог бы родиться в Найроби, — рассказывает Арсений Мальков, московский уличный музыкант. — Жил я в Африке, это отложилось на мне. Великая священная Эфиопия, Аддис-Абеба... Это — первое, что повлияло на меня: климат, культура, отношение к музыке. Ну и плюс там, где я жил, был культурный центр, сейчас он называется Пушкинским, а тогда — Советская постоянная выставка, куда приезжали артисты, музыканты и так далее. Мама преподавала там, папа был директором всего этого дела. Потом мы переехали в Москву, жили в Москве, и в 14 лет у меня повяились амбиции, и были они связаны с музыкой. Попал я в музыкальную школу. Двигал мной чисто утилитарный интерес: я нашел на антресоли дедовскую балалайку, и я говорю матери: ну чего она без дела будет валяться, давай я пойду выучусь. И вот мы пришли в музыкальную школу, но народное отделение было все забито. Сказали нам: пробуксовывает труба, будете учиться? Давайте! Стал я заниматься на трубе.

До девяносто первого года занимался я трубой. Девяносто первый — это такое жестилово: родители развелись, папы не стало, потом этот путч, и в этот год я переключился на гитару. Была такая заочная студия гитаристов — «Лира» называлась. По почте отсылаешь им деньги, и тебе письмом приходят задания: письма с нотами, объяснениями. У меня до сих пор хранятся — начиная от офсетной и заканчивая чуть ли не от руки отпечатанными листочками. Но к этому моменту я уже сам освоил все мажорные-минорные аккорды и сам подбирал песни.

Ну и потом в девяносто четвертом году я попал на Арбат: мы там тусовались, началсь рок-н-ролльная юность, альтернатива, «Нирвана», я уже начал расти как музыкант...

— Ну это была уже тусовка уличных музыкантов?

— Нет, это была просто тусовка — там были музыканты, ну а мы туда просто приезжали послушать и приобщиться. Мы тогда играли, но чтобы выйти на улицу... Были пережитки еще советского прошлого, в котором убивали всякую смелость самовыражения.

Тогда я начал музицировать по-серьезному. В этом же году мы с друзьми скинулись и купили первую бас-гитару — знаменитый «Урал», здоровое бревно такое, — и начались первые музыкальные эксперименты.

На улице же я начал пробовать играть с 2003 года. Играл на гитаре в переходе с китайской губной гармошкой. Мама тогда сказала, что мои доходы достойны первоклассника. Помню, остановился поиграть в переходе у ЛЭМЗ, и один чувак дал мне пятьдесят рублей — большие деньги: на тебе, только больше не играй. Да не вопрос! Я прекратил, он ушел, и я стал дальше играть.Но это все было по приколу, не как способ заработка и выживания.

А по-серьезному все закрутилось в 2008 году, когда наступил первый кризис. Я был женат уже три года, остался без работы, причем очень жестко. Была зима, и я вышел играть на улицу с трубой. С тех пор и играю.

Чем хороша улица: ни в одной консерватории, при всем моем уважении, нет такой кафедры (я готов создать и возглавить, если что!) по общению с ментами, бомжами, с бандитами и гопниками — в общем, целого курса выживания музыканта в российской действительности. Только на улице можно такому научиться. И самое классное: все лучшие «профиты» (я не говорю о материальной выгоде), то есть самые веселые и интересные вещи происходят с тобой благодаря улице.

Но вообще были разные времена, разные ситуации, и что касается сегодняшней ситуации (вокруг уличных музыкантов — прим. ред.) в Москве и регионах, то происходят совершенно интересные вещи: у кого-то гусли отняли, где-то в Самаре просят три тысячи рублей за возможность играть на улице, в Севастополе просто у девочки отбили желание играть когда-либо: три часа держали в полиции, вызвали родителей...

«Мне говорят, что я занимаюсь попрошайничеством! Секундочку — я ни у кого ничего не прошу, у меня даже руки в этот момент заняты...» / личная страница во «Вконтакте»

— В чем отличие сообщества музыкантов 2008 года и 2016 года? Появилась ли сплоченность?

— Про 2008 год я не могу ничего конкретного сказать: основная тусовка музыкантов была на Арбате, а я играл в других местах по той лишь причине, что мне не хотелось быть там, где играют все. А все остальное из восьмого года — по рассказам коллег. Но был тогда и свой ценз: если человек нормально играет, не пьет — давали зеленый свет, ну или в противном случае говорили: давайте поучитесь играть, а потом возвращайтесь. Вообще за что покупал, за то и продаю: что мне рассказывали, то я передаю. Тогда же интернет не был так сильно развит: были сходки, конечно, если оно и было, то было без меня.

По поводу того, что есть сейчас — нет единой концепции, единого движения. С одной стороны, это хорошо, потому что есть плюрализм мнений: одни за дипломатический подход к разрешению конфликта с властями, другие выступают за радикальное разрешение конфликта. Когда в одиннадцатом году начался прессинг, арбатские музыканты создали общественную организацию, чтобы от лица организации решать все эти вопросы работников уличного жанра, представляет ее Теймураз Цуркава.

— Но в законодательстве до сих пор нет понятия «работник уличного жанра»?

— Да, мнение есть такое — чтобы присвоить какой-то статус или узаконить деятельность, чтобы, грубо говоря, никто не докапывался...

— Патент?

— Ну да. И патент тоже. Суть такова, что с тебя хотят поиметь денег — либо легально, либо нелегально, — но нет единого мнения, как это должно выглядеть. После того как происходили задержания, весь этот беспредел, я стал играть в метрополитене. Там есть такая статья в правилах — что нельзя использовать территорию метрополитена для осуществления предпринимательской и иной деятельностью без письменного разрешения администрации...

Арсений Мальков / личная страница во «Вконтакте»

— Интересное понятие — «иная деятельность»!

— Да! Я тоже говорю: ребята, а давайте теперь все будут писать заявления на разрешение осуществления деятельности по вдоху и выдоху!

Потом мне говорят, что я занимаюсь попрошайничеством! Секундочку — я ни у кого ничего не прошу, у меня даже руки в этот момент заняты. Когда у них это не работает, мне говорят, что я разрушаю архитектуру звуком! Или мешаю проходу пассажиров. Какие-то такие смешные вещи — все это сдувается, как только начинаешь объяснять им, что они неправы. Но штрафы все равно выписывают.

— А проблемы возникают с представителями администрации? Или все ограничивается вмешательством сотрудников полиции?

— Ну в последний раз, когда был мой случай, это была та самая уникальная служба — ГКУ Организатор перевозок. Это такие ребята, у них есть удостоверение, они ходят «по гражданке» и выявляют тех, кто играет, торгует или попрошайничает.

Доходит дело до штрафа или не доходит, зависит от адекватности сотрудника и степени его страха перед начальством. Один, помню, мне плакался: ну ты же понимаешь, нас же лишают зарплаты... У них зарплата — от сорока тысяч, на секундочку! Я им говорю: ну, ребята, я же не виноват, что вы такую работу выбрали!

Кстати, вот в метро разрешили играть на нескольких площадках:был такой конкурс — «Музыка в метро» и «Музыка в парках». Ну и что? Вот подал заявку на то, чтобы в парке играть. Написал в заявке про свой репертуар: «Катюша», «Семь сорок», «Bei Mir Bistu Shein» — приходит ответ, что мой репертуар не соответствует концепции этих парков. Или вот еще случай: барду Андрею Смирнову выделили место на самой окраине по понедельникам. И самое страшное, что каждый худрук, какой-то чинуша, сам решает, когда и сколько тебе играть и играть ли вообще. Не комиссия, не эксперты, не профессиональное сообщество.

— А вот недавно депутат Государственной думы Ольга Баталина поддержала уличных музыкантов и обратилась к главе МВД с просьбой проверить законность задержания уличных музыкантов на Манежной площади. Чего это она так?

— (смеется) Ну, суть в том, что когда человек находится при власти, он должен время от времени кидать народу косточку. Дескать, ребята, мы типа с вами. Но это все делается перед выборами, так-то их всех, думаю, интересуют только деньги и власть.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания