Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Адвокат Развозжаева: Лезвие у Леонида? Нереально


Дмитрий Аграновский, адвокат Леонида Развозжаева, рассказал Sobesednik.ru, с чем связан строгий режим заключенного.

В четверг, 29 октября, Анастасия Удальцова, жена осужденного по «болотному делу» Сергея Удальцова, опубликовала на свой странице в Facebook сообщение о том, что Леонида Развозжаева, другого фигуранта «болотного дела», отбывающего свое наказание в Красноярске, подвергают моральному и физическому давлению с целью выбить из заключенного показания. Как пишет Удальцова, информацию о состоянии Развозжаева она получила от его жены Юлии. Оппозиционера поместили в строгие условия содержания, обосновав это тем, что у него в камере нашли лезвие от бритвенного станка.

Адвокат осужденного Дмитрий Аграновский рассказал Sobesednik.ru о том, как обстоят дела с заключением оппозиционера и почему поведение работников колонии вызывает у него недоумение.

— Основной причиной перевода Развозжаева на строгие условия было обнаружение у него лезвия от бритвенного станка. Насколько это реально?

— Я считаю, что это абсолютно нереально. Потому что, во-первых, Развозжаев не бреется, он бородку носит, а во-вторых, я знаю Развозжаева с 1998 года, как и Сергея Удальцова. В тюрьме больше чем за два года у него не было никаких замечаний, никаких взысканий. Зачем ему это лезвие — непонятно. Он не склонен к суициду, уж тем более не склонен к нападению на кого-то. Но у меня сложилось впечатление, — да и не только у меня, и даже у тех лиц, с которыми я разговаривал — что это как-то неслучайно. Я мог поверить во что угодно — режим действительно очень строгий в колонии. Можно не так руки сложить, не так пройти, не так поздороваться, на кровати оказаться, потому что человек больной и ему, наверно, тяжело вот так стоять. Но лезвие? С какой стати, зачем оно ему?

Дмитрий Аграновский / Личная страница Дмитрия Аграновского в социально сети «ВКонтакте»

— В каком состоянии сейчас Развозжаев?

— Достоверно мы не знаем. Здесь очень важно, что Развозжаев находится в Красноярске, к которому не имеет никакого отношения. У него там ни адвокатов, ни родственников. Хорошо вот, что местный уполномоченный по правам человека Денисов Марк Геннадиевич посетил его и сказал, что ситуация тяжелая, но стабильная. То есть это как вам больше подходит — тяжелая, но стабильная или стабильная, но тяжелая. И он вроде бы сейчас Леонидом занимается, приглядывает за ним. Но я волнуюсь, потому что Развозжаев сердечник, он чуть не умер здесь, у него был сильнейший сердечный приступ в Москве. Целый месяц он был в больнице, ему делали томографию сосудов. И самое главное — вот он сердечник, а мы не можем ему ни передачу толком сделать, ничего. Жена его летала 29 сентября туда, но это же не налетаешься в Красноярск. Сейчас послали запрос с просьбой перевести его как положено. Есть 73 статья Уголовного кодекса, где сказано, что осужденный отбывает наказание либо по месту жительства, либо по месту осуждения. У него в приговоре прямо установлено: место жительство — Москва, и место осуждения тоже Москва. Необязательно в Москве, но хотя бы, как у Удальцова, в московском регионе. Он сейчас оторван от нас, мы не можем достоверно контролировать его состояние.

— На ваш запрос о переводе его в московский регион ФСИН ответил?

— Пока еще нет. Это недавно было. Хотя я писал раньше, я писал жалобы, мне тоже отвечали, что все это в соответствии с нормами. Сейчас депутатский запрос направил Валерий Рашкин — посмотрим, что они ему ответят.

— Как вы считаете, почему на самом деле условия его содержания стали строже?

— Мы не знаем, потому что на эти условия он был помещен после выхода фильма на НТВ [«Патологоанатомия протеста», в котором Развозжаев дал первое интервью после ареста и сделал скандальные признания о подноготной «болотных» протестов — прим. Sobesednik.ru]. То есть теоретически можно было бы предположить, что от него чего-то хотят, каких-то признаний. Может быть, и хотят, но совершенно непонятно, почему после этого фильма.

— Его жена Юлия также говорила о том, что от него требуют признаний и показаний. О каких показаниях может идти речь?

— Я тут очень слабо себе представляю. Наверно, поэтому Леонид и не говорит — потому что все, что мы говорили, все, что мы знаем, мы изложили в суде. И если поднять материалы дела, то там на самом деле очень жесткие были показания — даже не столько у Развозжаева, сколько у Константина Лебедева [осужденный вместе с Развозжаевым и Удальцовым, позже признавший свою вину и выступивший свидетелем против Развозжаева и Удальцова — прим. Sobesednik.ru]. Тут просто возмущались что, вот, Развозжаев что-то такое сказал. С чего это? Все это звучало в открытом суде, все, что знал Развозжаев, он давно рассказал. Причем под протокол, как говорится. И что от него могут хотеть сейчас — не знаю.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания