Новости дня

23 мая, среда








































22 мая, вторник





Роман Игнатенко: Россия погрязла в понтах и ментальном диссонансе

0

В поисках лучшей жизни обычно эмигрируют студенты-одиночки и молодые семейные пары. Но не каждый отважится перекочевать в другую страну с четырьмя маленькими детьми... 33-летний Роман Игнатенко рассказал «Собеседнику» свою историю переезда на Северный Кипр.

Сам себе работодатель

Всю жизнь я работаю не «на дядю», а на себя. Быть наемным сотрудником мне всегда казалось чем-то противоестественным. Ещё в Мурманске, когда учился в школе, я искал заказы на переплет бухгалтерской документации и тем самым зарабатывал себе на развлечения.

Поступив в Обнинский институт атомной энергетики, нашёл новый источник дохода – писал рефераты и лабораторные работы за ленивых студентов.

Тогда же впервые я попал за границу. Кафедра отправила меня во Францию на 2х-недельные курсы по обмену опытом. Сказать, что я был потрясен – ничего не сказать. Чистота на улицах и доброжелательные улыбки вокруг – лишь это могло стать причиной иммиграции. Я всерьез подумывал отстать от группы, потеряться и стать «невозвращенцем». Но в России оставалась семья – это меня остановило.

С третьего курса я стал делать веб-сайты. Потом клиенты начали просить сделать им визитки, листовки – и пошло-поехало.

Окончив институт, перебрался с женой Марией (с ней Роман познакомился ещё в школе – Ред.) в столицу.

В Москве мы сняли комнату в самом далеком и грязном районе и стол (как сейчас помню, за 100$ в месяц) в офисе одного из моих клиентов. Это было в 2000-м году. А уже к 2008 году без связей и стартового капитала мы с Машей выстроили полноценную рекламно-производственную группу со штатом в 50 человек. Параллельно с успехами в бизнесе у нас родилось трое детей, появился таунхаус в престижном районе ближнего Подмосковья. Одним словом, мы заняли нишу «средний класс».

Ментальный диссонанс

Кризис 2008–2009 годов всё расставил по местам. Друзья, которых я привел в бизнес, уходили и отъедали огромные куски. Бизнес-партнеры перестали держать слово, а заказчики – платить за выполненную работу. Тогда-то у меня появилось время оглянуться...

До этого я просто работал и работал: дела шли в гору, были деньги, с помощью которых все проблемы решались легко и быстро. А тут... В общем, распродал всё, что мог. Что-то забрали за долги. А я окунулся в «обычную жизнь»: семья, дети, разовые заказы… Не было ни офиса, ни постоянных сотрудников, не было ничего, что бы меня держало.

…Почитаешь Интернет – все бегут из-за какой-то мифической несвободы и тоталитаризма. А с людьми поговоришь – у каждого своя история. Явно «политических беженцев» я не встречал. Многие едут дать детям нормальное образование. Многие – из-за климата, «от суеты», «к натуральным продуктам». Но всех роднит одно – ментальный диссонанс.

Что это значит? Например, вы с больным ребенком стоите в очереди на паспортный контроль в аэропорту. Ребенку плохо, его рвет. Вас ждет такси, чтобы отвезти его в больницу. Но ваши просьбы пропустить вас без очереди наталкиваются на «Мы все торопимся, нас тоже дети ждут». Вы стоите, плачете, ждете... И вспоминаете, что даже в Египте (по сути, в стране третьего мира) вашу беременную жену выводили из очереди на паспортный контроль вежливые сотрудницы, усаживали ее в зале ожидания, улыбались и что-то дружелюбно лопотали... Тогда вы понимаете, что ментально вы намного ближе к этой безымянной арабской женщине в хиджабе, чем ко всей этой российской очереди и сотрудникам аэропорта, равнодушно смотрящим на ваши слёзы через камеры наблюдения.

«Понты – национальная идея»

Но самое главное – у меня четверо детей. И я чувствую, что наша система образования им не подходит. Ни в обычных, ни в частных школах. 90% родителей на собраниях мне не близки по духу.

Было время, когда я мог позволить для старшей дочери частный элитный садик. Вступительный взнос – 150 тыс. руб., ежемесячная плата – 35 тысяч. Воспитатели говорили, что мы единственная семья, в которой они всех знают в лицо. Остальных детей приводили няни, охранники, водители…

Теперь о частных школах. Да, в них удается набрать сильных преподавателей, но пропасть между материальным положением учеников и учителей не позволяет качественно организовать процесс обучения. Школа превращается в «предприятие сферы услуг»: любой каприз за ваши деньги. Преподаватель боится делать замечания, ставить плохие отметки. «Золотые детишки» понимают, что одного слова их папы будет достаточно, чтобы преподаватель вылетел из школы, как пробка из бутылки. Отношения между детьми в классе тоже складываются «по материальной иерархии». «Понты», как национальная русская идея, проникают в неокрепшие детские умы прямо со школьной скамьи. А там уже недалеко и до истерик: у Маши айфон 5, а у меня всего лишь 4s...

Мне кажется, сегодня вообще главная беда в том, что средний класс в России стремительно исчезает. Остается общество «бар» и «холопов»… И я понимаю, что легче мне уехать, чем всем взять и поменяться. Благо, на планете много мест, где система ценностей близка к моей.

За окном – море и горы

Многие говорят, что куда-то ехать бессмысленно – мол, от себя не убежишь. Согласен. Но мы уезжали не «из» и «от», а «к» и «для». Хотелось больше солнечных дней в году, чтобы море под боком, открытых и доброжелательных лиц вокруг, натуральных продуктов. Может, эти критерии немного наивны, но что есть, то есть. Ещё хотелось, чтобы перелёт в Россию был недорогим, поэтому отпали обе Америки, Юго-Восточная Азия, Австралия и Новая Зеландия. По всем параметрам получалось, что нам нужен район Средиземноморья.

Стали выбирать, где быстрее и дешевле получить легальный вид на жительство (ВНЖ). У нас ведь не простая ситуация – четверо детей, официально доходы не подтверждены, жилье единственное. Читали, узнавали, спрашивали. Поняли, что Европа нам не по силам. Тогда я поехал на пару недель посмотреть, что такое Северный Кипр. Для легального ВНЖ здесь достаточно лишь арендовать квартиру и положить в местный банк по 10 тыс. долларов на каждого взрослого (деньги можно тут же и забрать). И всё!

Мы так и сделали. Через 7 лет ежегодного подтверждения ВНЖ можно будет получить ПМЖ (постоянное место жительства). Теперь из одного окна я вижу горы, а из другого – море. Продолжаю работать частным консультантом по интернет-маркетингу. Дочь пошла учиться в английскую школу и не нарадуется. Сыновьям 5 и 3 года, они тоже всем довольны, а в России всё время рыдали: «Не хочу в садик!» Жена занимается воспитанием детей, нашей младшей сейчас 10 месяцев. Кстати, идея переезда у нас с женой была общая.

Маша у меня вообще молодец: если я начинаю сомневаться, именно её поддержка придаёт мне уверенности.

Читайте также

Как живут русские на Кипре?

Где наше не пропадало. Как живут русские в Австралии?
поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания