Новости дня

24 мая, четверг













































Лев Данилкин: Я не хотел пририсовать Ленину айфон вместо кепки


Лев Данилкин // Фото: кадр YouTube
Лев Данилкин // Фото: кадр YouTube

Триумфатор премии «Большая книга» Лев Данилкин рассказал Sobesednik.ru, что помогло ему «зацепиться» за личность Ленина.

Победителем национальной премии «Большая книга» стал литературный критик Лев Данилкин с книгой «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». Второе место занял Сергей Шаргунов («Катаев. Погоня за вечной весной»), а третье – Шамиль Идиатуллин («Город Брежнев»). Премию «За вклад в литературу» получила Виктория Токарева. 

Призовой фонд премии, которая вручалась в 12-й раз, составил 5,5 миллиона рублей: победителю достались три миллиона, обладателям второго и третьего мест – полтора и один миллион соответственно.

Писатель, критик и редактор отдела культуры «Россиийской газеты» Лев Данилкин не первый год работает в жанре биографической прозы. Ранее он опубликовал биографии Александра Проханова и Юрия Гагарина.

В интервью Sobesednik.ru Данилкин объяснил, почему работа над книжкой о Владимире Ленине едва не растянулась до бесконечности и что помогло ему понять личность вождя революции 1917 года: 

– Для Вас было неожиданностью, что Вы взяли премию? 

– У меня не было никаких шансов. Я понял это в тот момент, когда объявили шорт-лист в мае. Понял, что это то, что футбольные комментаторы называют «группой смерти»: лучшие российские писатели, про которых я сам, будучи литературным критиком, множество текстов написал. Я знаю их калибр, их масштаб. Начиная от Пелевина, на котором я сам вырос, и заканчивая блистательным молодым писателем Сергеем Самсоновым. Тем неожиданнее стало то, что случилось. Это был набор по-настоящему великих писателей.

– Как Вы думаете, если бы на дворе был бы не юбилейный для революции 2017 год, а какой-нибудь другой, победили бы?

– Я понимаю, что всё выглядит так, как будто я сочинил конъюнктурную книжку к дате, но я должен был сдать её в 2013 году. Если бы не вот этот естественный дедлайн, я бы её до сих продолжал писать.

Наверное, жюри «Большой книги», которому общество делегирует свои интересы, чаяния и заботы, тоже транслирует ощущение дефицита информации о том историческом событии, юбилей которого приходится отмечать. Это одно из объяснений того, что произошло.

– Почему так долго писалась книжка? Пять лет, вы говорили.

– Потому что про Ленина невозможно написать короткую книжку, изложить в двух словах. Ленин – ситуативный политик, которого можно объяснить, только показывая конкретные ситуации, в которых он принимал свои кажущиеся странными решения. Поэтому книжка такая толстая получилась. Невозможно объяснить, кто такой Ленин, не посвятив 50 или даже 100 страниц второму съезду РСДРП. Я знаю, что это скучно, что через это невозможно продраться, но всё равно у меня есть эти страницы, и я знаю, что это важно.  

– Одна из «фишек» Вашей книжки – это то, что Вы объездили все ленинские места. Этакий путеводитель по Ленину. Поездки помогали или осложняли работу?

– Конечно помогали. Изначально я предполагал, что я прочту эти 55 томов [собрания сочинений Ленина] и мне как литературному критику будет достаточно литературы, чтобы понять личность. Но выяснилось, что с Лениным это не работает. Поэтому я от отчаяния стал ездить по этим ленинским местам. И это оказалось более продуктивным. Я постепенно стал понимать, что Ленин – это продукт не просто его интеллектуальной эволюции, но и конкретных географий. В его судьбе можно прочувствовать действие географических сил, в каждой местности своих. 

Это не случайно. Я уже потом выяснил, что многие ленинские биографы начинали с такого турне по ленинским местам. Ленин сам был одержимым путешественником, и это важная, странная особенность его личности. Никто из его окружения так много времени не посвящал туризму и перемещению. Это какая-то важная для него история. Не самая важная для него, но мне позволившая зацепиться за него. 

– Мне показалось, что у Вас Ленин такой, знаете, прикольный-молодёжный. У Вас была цель осовременить его?

– Нет, это последнее, что я хотел сделать – пририсовать Ленину айфон вместо кепки. Мне кажется это вульгарным трюком. Мне важно было показать, что рассказчик – не Ленин, а рассказчик находится в 17-м году; что границы, которая для обывателя является непреодолимой – «вот есть прошлое, а есть настоящее, и это две разные вселенные» – не существует и рассказчик может шастать туда-сюда.

Это история не про осовременивание Ленина, а про рассказчика, который здесь и сейчас. Эта книга с таким рассказчиком не могла бы быть написана ни в 37-м, ни в 67-м, ни в 87-м. Вот именно за счёт фигуры, которую сконструировал рассказчик.

– Что дальше? Чьи биографии будут ещё, если будут?

– Я уже много лет пишу – ещё до Гагарина и до Ленина – биографию нашего современника, живого и здравствующего. Это, как и в случае с Лениным и Прохановым, история странной идеи, изложенная через историю странного человека. Могу только сказать, что он странный математик. Соль такого рода странных биографических романов заключается в трюке с рассказчиком, который надо придумать. У меня огромное количество материалов, но я не понимаю, как их «разыграть». Если разыграю, то напишу про этого математика. 

– Если не секрет, на что потратите премию?

– Не знаю. Пока я думаю, как распорядиться с букетом, который я получил. 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания