Новости дня

04 апреля, суббота
























03 апреля, пятница




















Китч, стыд и эрос "Невыносимой легкости бытия" Милана Кундеры

06:21, 10 марта 2020
«Собеседник+» №02-2020

Милан Кундера // Фото: Global Look Press
Милан Кундера // Фото: Global Look Press

Кажется, что прошло очень много лет с тех пор, как вышла книжка «Невыносимая легкость бытия», от которой мир сходил ума. Кажется, что это вообще было в прошлой жизни, но ее автор Милан Кундера, между прочим, жив-здоров, ему почти 91 год, он по-прежнему любит пиво «Пилзнер», хотя давно живет в Париже. Потому и книжка вышла впервые на французском языке – это было в 1984 году.

Роман описывает жизнь трех человек и одной собаки в период Пражской весны и чуть позже, когда в 1968 году советские войска оккупировали Прагу. Главного персонажа зовут Томаш, он успешный хирург, который влюбляется в официантку Терезу. Она переезжает к нему, но Томаш, для которого любовь и секс – разные вещи, эротическую свободу отделяет от любви и сохраняет связь сразу с несколькими женщинами. При этом Томаш видит предопределенность в случайной встрече с Терезой. У Терезы при этом другое отношение и к сексу, и к физиологии, и к жизни. Герои эмигрируют в Цюрих, потом возвращаются в Прагу. У Томаша есть любовница Сабина, в каком-то смысле бунтарка, отвергающая все ханжеские запреты. А у Сабины есть довольно романтичный любовник Франц, скрывающий эту связь от жены и дочери.

Сопротивление

Поскольку все в этом романе происходит на фоне трагических событий 1968 года, то он в глазах мировой общественности всегда был книгой сопротивления. Важный нюанс в том, что для Милана Кундеры 1968-й, год советского вторжения в Чехословакию, был особенно тягостен. Он ведь был искренним коммунистом. Тем более что Кундера очень любил русскую литературу. Он переводил Маяковского, любил Толстого, а вот Достоевского – нет. В Россию Кундера приезжал вскоре после войны, когда в Москве ставили его пьесу. Кстати, о любви Кундеры к русской литературе говорит тот факт, что собаку в его романе звали Каренин. Правда, собака оказалась девочкой. После 68-го Кундера покончил и с любовью к социализму, и с соцреализмом в творчестве и в 1977 году за взгляды и позицию сопротивленца был изгнан из социалистической Чехословакии. В общем-то его отношения и с Россией, и с родиной и сегодня остаются очень сложными.

В самом начале книги Кундера вводит понятие «легкость бытия» и в качестве иллюстрации приводит немецкую пословицу, которую переводят так: «Единожды – все равно что никогда», ну или «Один раз не считается». Смысл в том, что каждый из нас живет один раз. Это как спектакль, который играется набело без единой репетиции. И мы просто не знаем, что было бы, сделай мы что-то иначе. В общем, Кундера считает, что любой выбор, который мы делаем, не так уж важен, отсюда и «легкость бытия». 

Само название романа, являющееся философским парадоксом (ну как это сочетаются «невыносимая» и «легкость»?), давно уже стало мемом и живет своей отдельной жизнью. Только что, например, Диана Арбенина выпустила новый альбом, назвав его «Невыносимая легкость бытия». А был еще и одноименный альбом «Гражданской обороны».

Милан Кундера // Фото: Global Look Press

Эрос

Книга Кундеры многослойная. Помимо философии, здесь есть личные драмы, секс (много секса), политика и тема России. Томаш не только крутой хирург, он еще и автор резонансной антисоветской статьи, в результате чего у него начинаются проблемы с работой. Можно сказать, что с виртуозным искусством смешивать личное с философией, серьезность и фривольность Кундера делает политику из постельных историй. И ведь еще недавно нам казалось, что контекст устарел, железного занавеса давно нет, тень КГБ не маячит над всей Европой. Но нет, великие шедевры не стареют, потому что выхватывают главное в природе людей. 

Интересно, почему эта книга стала так популярна в России? Может быть, это исторический контекст и рефлексия по поводу советской агрессии, может, это философские размышления автора нас так привлекают, а может быть, большое количество эротики и физиологичности или, может, психологизм. Наверное, она привлекательна для нас всем сразу. Так получилось, что для нас эта книга – вневременная. В России роман был напечатан в 1992 году в очень популярном тогда журнале «Иностранная литература», и только потом вышла отдельная книжка. И интеллигент советской модели, давно уже овладевший искусством внутренней эмиграции, очень хорошо, как ближайших родственников, понимал героев Кундеры, униженных чужой агрессией и отстранившихся от политики.

Впрочем, не обязательно было погружаться так глубоко. Многие, и даже большинство из нас, любят эту книгу за любовные хитросплетения и откровенный секс. К тому времени, как «Невыносимая легкость...» вышла в нашей стране, у нас только-только появились первые вольные видеосалоны и кое-где украдкие секс-шопы. Но эта «аморальщина» для читающей публики была все-таки чересчур, это было слишком резко, прямо и грубо. А вот чувственный эротизм Кундеры – он, как говорится, хорошо «зашел». Читая этот роман, советский воспитанный интеллигент прощал себе этот вечный диссонанс между влечением и стыдом за низменное. Впрочем, ханжам «Легкость...» и сегодня противопоказана.

Китч и стыд

В романе семь самостоятельных новелл. И совсем нет хороших, благополучных концовок. Среди своих предшественников-истоков Милан Кундера называет не только Гашека, Фрейда и Кафку, но и Льва Толстого. И собака Каренин, кстати, такой же равновеликий и значимый персонаж этого романа, как и люди. Животных, по мысли Кундеры, не прогоняли из рая, как Адама и Еву, они всегда остаются самими собой, и поэтому они счастливы. Возможно, только животные и могут любить той самой любовью, о которой несчастные люди пишут самые романтические книжки. И эпизод смерти Каренина – самый трагический в романе. Даже гибель в автокатастрофе Томаша и Терезы описывается как бы между прочим, и повествование о них же продолжается как ни в чем не бывало. Ну и если уж продолжать эдемскую тему, то красивая длинноногая Сабина здесь явно Лилит. Кстати, режиссер Филип Кауфман снял по этому роману очень хороший фильм с Жюльет Бинош.

Погружая героев романа вместе с читателями в исторический контекст, Кундера местами путает факты – в частности, о сыне Сталина Якове,  – но и здесь он не отступает от темы физиологии и хаоса нашего бытия. Размышления о русской жизни нам здесь могут не понравиться. На вопрос «почему?» лучше пусть каждый ответит себе сам. Физиологичность в романе может показаться слишком жесткой. Например, Томаш, делая операцию, думает о том, что лицо человека – это приборная доска, на которую выведены зрение, слух и обоняние. Или сцены из детства Терезы, когда ее мать позволяет своему сожителю смотреть на свою дочь в ванной.

Например, у Кундеры есть размышление про китч и дерьмо. Он считает, что мы живем в эпоху китча – китча как шаблона и пошлости. Считает, что человечество вступает в эру уродства. Что ж, попробуйте поспорить с этим.

И все же основная философская идея романа заключена в одновременной тяжести и легкости человеческого существования. С одной стороны, однократность нашей жизни дает ей легкость, мы не прикованы к вечности – лети, душа, куда тебе угодно. Но с другой стороны – невыносимая тяжесть есть в ответственности жизни и в предстоящем расставании с ней. И позднесоветская интеллигенция его (роман) за эти муки полюбила. В том числе.

***

Материал вышел в издании «Собеседник+» №02-2020 под заголовком «Невыносимая легкость бытия»

Рубрика: Культура и ТВ

Поделитесь статьей:
Колумнисты

^