Новости дня

20 января, понедельник












































Наталья Назарова: "Чернуха", которая превалирует в нашем арт-хаусе, – не совсем правда

12:40, 20 декабря 2019

// иллюстрации в материале: кадры из фильма "Простой карандаш"
// иллюстрации в материале: кадры из фильма "Простой карандаш"

В декабре на российские экраны вышла новая остросоциальная драма режиссера Натальи Назаровой «Простой карандаш».

Размеренная жизнь Антонины (Надежда Горелова) заканчивается, когда её мужа Сергея Золоторева (Владимир Мишуков) сажают в тюрьму за то, что тот ударил полицейского. Женщина едет за супругом в глубинку, где ему предстоит отбывать срок, и устраивается учительницей рисования в местной школе. Однако этим её испытания не ограничиваются. На месте Антонина обнаруживает, что школу и весь город держат в страхе некий Миша Пономарев (Александр Кольчевский) и его старший брат, который вот-вот должен выйти из тюрьмы. Еще больше женщину поражает, что на выходки братьев смотрят сквозь пальцы даже учителя и полиция, а все жители города знают правду, но просто мирятся со своим положением и замалчивают проблемы. Вопреки предостережениям коллег и новоиспеченных знакомых Антонина все же вступает в борьбу с закоренелым устоями в надежде изменить ситуацию к лучшему.

Новою остросоциальную драму «Простой карандаш» во время фестиваля в Онфлере уже успело оценить французское жюри, которое отметило в картине свободу мышления и смелость суждений. И действительно, первое, что поражает и одновременно пугает при просмотре «Простого карандаша» — это то, насколько его сценарий оказался пророческим, притом что он был написан до недавних массовых арестов в Москве и нашумевшего дела Голунова. На сегодняшний день это одна из немногих картин, которая наиболее ясно и правдиво отражает ситуацию в нашей стране в глобальном масштабе, в то время как главная героиня является чуть ли не голосом целого народа, который устал быть смиренным, но одновременно с этим еще боится говорить о проблемах открыто.

При просмотре невольно вспоминается сюжет одного из фильмов Юрия Быкова — «Дурака», где главный герой также пытался бороться с системой, но по уже устоявшейся традиции потерпел поражение, при этом своими действиями сделав только хуже. В этом ключе картина кажется абсолютно беспросветной, однако в «Карандаше», несмотря на столь же тяжелую тему, которая может показаться слишком мрачной, в отличие от картин Быкова или того же Звягинцева есть место для добра. «Простой карандаш» максимально аутентичен, но при этом он не сгущает краски, а даже вопреки сложной ситуации старается дать зрителю долю надежды на то, что силы и одного человека может оказаться достаточно, чтобы положить начало переменам в сердце даже, казалось бы, отрицательного героя.

Вообще режиссер фильма Наталья Назарова уже не в первый раз снимает кино, которое не делает перевес в сторону беспросветной чернухи и одновременно не заставляет надевать «розовые очки», а балансирует где-то посередине, выходя на реальный уровень правды. Её дебютная картина «Дочь» — не менее шокирующая, но она так же, как и «Простой карандаш», снята об обычных людях, в жизни которых происходит достаточно плохого — без этого жизнь не обходится, но остается место и для любви, надежды и возможности мечтать. И от этого оба фильма выглядят очень честными. Всегда даже самая безвыходная ситуация не предполагает обязательно один-единственный плохой или хороший исход — все зависит от самого человека, что и пытается донести «Простой карандаш».

Говоря о честности, нельзя не упомянуть, что актерский состав в большинстве своем составляют обычные люли, которые были найдены во время кастинга в Карелии. Знаете то чувство, когда при просмотре фильма невольно ассоциируешь происходящее с тем, что когда-то испытывал или проходил сам? Такое происходит, когда артисты не играют, а проживают жизнь своих героев. В данном случае непрофессиональные актеры, в том числе Александр Кольчевский и Кирилл Веселов, исполнившие роли школьников, в буквальном смысле проживали свою жизнь в кадре — от них не исходило ни грамма фальши. С первых минут, как действие картины переносятся в школу, наступает приятное и отчасти пугающе правдоподобное ощущение ностальгии — настолько подлинно передана ученическая атмосфера, а также нравы учителей и школьников.

По правде, учитывая эпоху нарушений гражданских прав, немногочисленных интересных женских образов и переполненности кинопроката примитивными блокбастерами, «Простой карандаш» вышел очень вовремя. Это кино, которое заставляет работать и умом и сердцем. Но при этом оно не нагнетает, а напротив, дает надежду и позволяет посмотреть на свою жизнь со стороны, переосмыслить мировоззрение, как это делают герои фильма, и увидеть глубокий образ сильной женщины, которая, подобно жене декабриста, нашла в себе мужество последовать за мужем и, более того, вступить в борьбу с системой. Такие фильмы нужно смотреть, так как это редкая возможность по крупицам собрать верное представление о стране, в которой мы живем.

Режиссер фильма Наталья Назарова и исполнительница главной роли Надежда Горелова рассказали о том, как создавался фильм, особенностях работы с непрофессиональными актерами, опыте работы за границей и современных тенденциях в кинематографе:

— Наталья, в одном из интервью вы говорили, что сначала хотели поступать на режиссуру. В какой момент вы почувствовали, что хотите снимать кино?

— Я осознала это где-то на третьем курсе, когда мы начали играть дипломные спектакли. Я поняла, что мне придумывать интереснее, а выходить на сцену и повторять одно и то же уже было скучновато. Поэтому где-то в это время началось движение в сторону режиссуры.

— Какие режиссеры из «старой» и «новой» школы повлияли на ваше видение кинематографа, профессиональные качества и видение, каким должно быть кино?

— Не буду оригинальной: из «старой» школы я очень люблю Тарковского — тут никакого велосипеда не изобрету. Если из женщин, то еще я очень люблю Лиознову и Шепитько — абсолютно гениальный режиссер. Также мне нравятся Герасимов и Авербах — тонкий, прекрасный режиссер. А из современной школы я обожаю братьев Дарденн и Сергея Дворцевого.

Надежда Горелова:

— Про Тарковского не могу не согласиться. Для меня его кино было потрясением. Мне казалось, что он проник в мой внутренний мир и подсмотрел юношеское ощущение. Первый его фильм, который я посмотрела, — это «Зеркало». Там была тема детства и воспоминаний, а у меня в детстве как раз были такие моменты, когда время будто останавливалось и ты существуешь в нескольких временах. В детстве я не могла этого объяснить, но когда я увидела, что он смог снять об этом кино, тогда я и подключилась к Тарковскому. Из актеров я очень любила Олега Даля и Юрия Богатырева, а из актрис Людмилу Гурченко и Анну Каменкову — она была необычная артистка. Также мне нравится французское кино, в нем есть сочетание правды, документалистики и искусства — это то, что мы сейчас пытаемся делать. У них мне нравится Жерар Депардье — он всегда очень разный и тонкий как человек, меня это всегда поражало.

Наталья Назарова:

— Для меня фильмом номер один из российского кинематографа является «Зеркало» Тарковского — опять же, извините за банальность, но я этот фильм пересматриваю раз в три года. Также я очень люблю «Тюльпан» Дворцевого, который тоже систематически пересматриваю. А из зарубежных обожаю «Розетту» братьев Дарденн.

— Наталья, когда я смотрела «Простой карандаш», то сразу обратила внимание на актеров — очень правдоподобно и естественно переданы школьные нравы. Потом я прочитала, что некоторых из них вы нашли во время кастинга в Карелии. Планировали ли вы изначально задействовать непрофессиональных актеров или это пришло ближе к началу съемок?

— Вначале я предполагала, что какие-то профессиональные актеры будут играть значимые эпизоды. Но когда мы с нашим продюсером сели и посмотрели, сколько у нас денег, то я поняла, что нужно будет искать на месте. Однако меня это не пугало, потому что с фильмом «Дочь» у нас был довольно успешный опыт поиска непрофессиональных актеров на небольшие роли. Поэтому я этого совершенно не боялась, и более того, это испытание меня очень будоражило — мне очень хотелось найти людей на эти роли именно там.

— А какие герои были воплощены непрофессиональными актерами в «Дочери»?

— Во-первых, наш главный герой — маньяк, он по образованию сварщик. Потом, следователь — Кирилл Назаров, который сейчас успешно снимается, но на тот момент он был реальным следователем. Также там было несколько эпизодов, где среди непрофессиональных актеров была судья, и семья Маши Звонаревой — все были местные. К сожалению, эти эпизоды ушли при монтаже, но это было интереснейшим опытом для нас.

— Есть ли особенности в работе с непрофессиональными актерами? Сложнее или наоборот легче с ними работать?

— Легче в том плане, что если ты берешь человека на эту роль, то он абсолютно ей соответствует — ему не нужно ничего придумывать, от него идет чувство правды, которое очень важно для кино. А сложности в том, что у нормальных людей запрет на сильные эмоции, и как только эмоция чуть-чуть повышается, то сразу блокируется. В этом случае, приходится прибегать к различным фокусам: иногда кричать, а иногда бить. (Смеется.) Нет, ну я шучу, конечно. Часто я просто показываю — потому что нормальному человеку перейти этот порог очень тяжело.

Надежда Горелова:

— Когда мне Наташа сказала, что у нас будут непрофессиональные актеры, то я очень испугалась. Несколько лет назад у меня был опыт работы в Китае, где на роль русских приглашали обычных людей, которые живут в Китае. Это было тяжело, потому что там просто подобрали людей по фотографии, и они часто не могли выучить текст, не держали внимание — в кино нужно многоуровневое внимание, когда нужно замечать свет, говорить с определенной подачей, где-то вовремя встать или сказать фразу. Но Наташа выбрала действительно талантливых и одаренных людей, которые выглядели очень органично. Например, с учительницей английского языка было ощущение, что она всю жизнь играла в кино. А детей Наташа специально тренировала во время мастер-классов. Она подготовила их настолько хорошо, что их игра была на уровне правды и не было никакой фальши — это помогло и мне в том числе.

— Наталья, многие зарубежные режиссеры прибегают к различного рода провокациям даже при работе с профессиональными актерами. Можете ли назвать свои конкретные «фишки», при помощи которых выводите актеров на эмоции?

— «Фишки» тут бывают разные, но я не очень жестокий человек. (Смеется.) Когда мы снимали сцену убийства нашей героини, мне нужна была сильная эмоция от нашего мальчика, но он боится себя в ярости и у него тоже стоит блок, тем более он из детского дома. И тогда я сказала актеру, который играл его брата: «Женя, побей его, пожалуйста, побольше». (Смеется.) Естественно, он его не калечил, но когда по сценарию его избивали, то у него шла настоящая эмоция. Но Саша сам просил, чтобы мы ему помогали, потому что понимал, что того, что он делает, недостаточно.

Если говорить про Кирилла, то я заставляла его бегать кругами, чтобы снять лишний наигрыш. А вот в фильме «Дочь» я просто показывала — когда кому-то нужно было закричать, я говорила: «Начни со мной ругаться», и если у человека есть способность имитировать, то он понимает, что от него нужно.

— А у кого-то из непрофессиональных актеров, с кем вы работали, возникло желание продолжать карьеру?

— С детьми — да. У многих деток возникло, но насколько это серьезно? Сейчас хотят, но неизвестно, пойдут ли они дальше. А со взрослыми сложнее, потому что ситуация зависит не от них, а от того, будут ли их дальше приглашать сниматься.

— В этом году вышел фильм «Капернаум», отражающий тяжелое положение людей в Ливане. Весь актерский состав был подобран во время стрит-кастинга. Режиссер Надин Лабаки говорила, что по сути она следила за тем, как люди себя ведут в обычной жизни — они сами создавали ситуации в фильме. Были ли в «Карандаше» эпизоды, которые создавались ситуационно?

— Там было две больших сцены. Первая — день рождения Воронова, где я просто обрисовала ситуацию, а люди начали действовать как считали нужным. И вторая — это учительская. Её мы отрепетировали один раз без текста — я просто рассказывала ситуации, а актеры должны были импровизировать. И когда они подмастырились, то так лихо это делали, что когда из Москвы приехала профессиональная актриса Алина Ходжеванова, которая играла директрису, то сказала: «Я боюсь с ними играть! Они такие настоящие, я боюсь им не соответствовать». Её трясло от страха, что она облажается. (Смеется.) Естественно, этого бы не случилось — она очень хорошая артистка, но я помню, как её трясло от страха, потому что там было тринадцать учителей и все очень хорошо играли.

Надежда Горелова:

— Действительно было ощущение какой-то дикой силы, когда ты не можешь предугадать реакцию — ситуация может перевернуться в один момент. Это очень здорово!

Наталья Назарова:

— Мы великолепно подобрали актеров! У меня не было ни одного прокола — не было такого, чтобы человек приехал на съемки, а я схватилась за голову с мыслями, что нужно менять артиста. Все сыграли прекрасно.

— Сейчас у нас в основном снимают блокбастеры и фильмы о спортивных достижениях в эпоху СССР. При этом очень мало картин, отражающих реальную действительность, а если они и есть, то выходят крошечным тиражом. Как по-вашему, какая главная причина такой ситуации? Изменится ли что-то в ближайшее время и что для этого нужно сделать?

Наталья Назарова:

— По правде, снимается большое количество арт-хауса в хорошем смысле, потому что каждый год Минкульт защищает проекты такого рода — порядка тринадцати фильмов в категории авторское кино и двадцать в дебютах. Просто не все они на слуху и не все выходят к широкой публике. А блокбастеры — это Фонд кино и чистая продажа. Если говорить про авторское кино, то это уже фундаментальная физика и некая лаборатория, в который мы пытаемся говорить о вечном.

Надежда Горелова:

— Кстати, многие люди из моего непрофессионального круга говорят: «Почему все наши фильмы такие трудные? Мы не хотим на это смотреть — у нас и так тяжелая жизнь. Зачем нам еще раз об этом напоминать?» Но, опять же, есть люди, и в их числе наши зрители, которые очень благодарны за то, что мы сняли «Простой карандаш». Они говорили, что им нужны такие фильмы. Поэтому есть разные мнения — кто-то хочет смотреть сложное кино, а кому-то нужен праздник. Возможно, именно поэтому прокатчики с осторожностью относятся к таким фильмам: они, конечно, заставляют работать головой и сердцем, но не все этого хотят и не все к этому готовы.

Наталья Назарова:

— На самом деле люди ошибаются, когда думают, что отдыхают на «примитиве» — он выматывает гораздо больше. А для того, чтобы авторское кино выходило к широкой публике, должна вестись серьезная просветительская работа на государственном уровне. В первую очередь, нужно закрыть «Дом-2», провести цензуру, добавить уроки литературы в школе — сейчас всего два-три урока в неделю, а когда я училась, они были каждый день. Еще я не понимаю, почему до сих пор не запрещают ЕГЭ, которое способствует оглуплению нации. Вот это — большой вопрос.

— Жюри на кинофестивале во Франции отметило важность того, что кино, которое вы сняли, формирует верное представление о России у французских детей. Но как вы думаете, насколько у наших детей верное представление о той стране, в которой они живут? Ведь сейчас у них, с одной стороны, доступ к огромному количеству информации в интернете, а с другой — идет серьезная пропаганда на государственном уровне.

Наталья Назарова:

— Я не могу говорить за всех детей. Единственное, когда мы приехали в Сегежу и начали разговаривать с людьми я поняла, что большое количество «чернухи», которая превалирует в нашем арт-хаусе, — это не совсем правда. Мы обнаружили счастливых людей, которые живут, мечтают и к чему-то стремятся точно так же, как и все. Когда я это увидела, то сказала себе: «Я сниму так, как есть». Единственное, что в городе не очень хорошая экологическая ситуация, а в остальном там живут люди, которые просто занимаются своим любимым делом. Если возвращаться к вопросу о наших режиссерах, то, на мой взгляд, Сергей Дворцевой очень аутентичный и честный в этом плане.

Надежда Горелова:

— Кстати, у детей, которые росли в трудных условиях, очень здоровое и ясное ощущение жизни, несмотря на сложности — они мечтают и хотят участвовать в каких-то конкурсах. А когда для них приоткрылось это окошечко, то они были счастливы и готовы, для них это не было чем-то чужеродным или неприятным.

— Фильм очень актуален в связи с массовыми арестами в Москве и делом Голунова. Вы снимали его до этих событий?

Наталья Назарова:

— Да, конечно. Но получилось так, что мы попали в больное место. Мы даже переименовали нашего главного героя — у него была фамилия Серебряков, а на этот момент посадили Кирилла Серебренникова. Мы подумали, что если оставим фамилию, то нас просто закидают камнями. (Смеется.) Но в этом плане мы, конечно, немного пророками поработали. (Смеется.)

— Как вы думаете, после сфальсифицированных дел и массовых арестов что-то изменится в сознании людей? Потому что сейчас ситуация такая, что люди просто замалчивают проблемы.

— Поменяется ли что-то, не знаю. Задавать вопросы российской истории — тяжелое дело, она очень непредсказуемая. Сейчас все очень гладко и все сидят по углам, а завтра случится нечто — и все удивятся откуда взялась эта пассионарная энергия. Тем более как-то был случай с футбольными болельщиками, после чего в Москве начались такие волнения, что их еле погасили.

Надежда Горелова:

— Но сейчас люди хотя бы стали больше отстаивать свои права и перестали молчать. Когда я разговаривала с женами политических заключенных, они сказали, что раньше у них не было такой мощной поддержки от людей, какая появилась сейчас.

— Наталья, в одном из своих интервью в 2014 году вы говорили, что на экране в России мало интересных и сильных женщин. С этого времени мало что изменилось. Как правило, женщину у нас изображают слабой и зависимой от мужчины. Как вы к этому относитесь — почему так сложилось и как это можно изменить?

— Мне кажется, что такие образы появились и ситуация изменилась в лучшую сторону. В 2014 году я сделала на этом акцент, потому что тогда было мало женщин-режиссеров, это была более мужская профессия. А у мужчин определенный взгляд на женщин: у них она не главная героиня, а подруга главного героя. А когда женщина пришла в кино, то и стали появляться интересные женские характеры.

— Надежда, а вы как думаете?

— Я не знаю, нужно ли это менять искусственно — это должно отвечать запросу. Хотя мне кажется, что у нового поколения такой запрос появляется. Когда он сформируется окончательно, то к нему придет и такая героиня. Потом, у нас патриархальное общество, и мне кажется, что для нас такой образ более естественен. Однако у нас уже появляются сильные женщины на экранах. Да и времена стремительно меняются — та же Софья Ковалевская сто лет назад должна была обязательно выйти замуж, потому что у нее не было своего паспорта, а сейчас все по-другому. Вы знаете, мне кажется, у моей героини эта черта силы открылась неожиданно для нее самой в силу сложных обстоятельств. Порой человек живет, не подозревая о силе, которая есть внутри него. Для нее пришло такое время. Придет время и для нашего общества, когда женщины себя проявят.

— А как вы относитесь к MeToo?

Наталья Назарова:

— Я очень мало об этом думала. Но если кто-то делает на этом пиар, то им должно быть хорошо. На самом деле это все вокруг искусства, а мне интересно само искусство. Мне интересно все, что происходит в смысловой области, а это какая-то бессмыслица. К тому же мы не присутствовали там и не понимаем меры вины каждой из сторон, поэтому я не хочу так ответственно об этом рассуждать.

— Надежда, в фильме вы играете учительницу. Я узнала, что вы педагог и в реальной жизни. Когда поняли, что хотите учить актерскому мастерству? Что больше нравится в работе?

— Знаете, до того, как я начала сниматься в фильме, я проработала всего год, но мне это очень помогло. Я начала преподавать благодаря своим собственным детям. Я помогала своей дочке в школе и поняла, что мне это нравится, я очень люблю общаться с детьми. Иногда меня кто-то случайно просил позаниматься, и постепенно это вылилось в то, что меня пригласили работать в уже более десяти лет существующую детскую студию, которая связана с современным театром.

Мне нравится в работе с детьми то, что с ними бесконечный искренний и живой диалог. Я воспитываю их, а они воспитывают меня. Это источник настоящих эмоций. Дети по своей природе актеры, у них бескрайнее воображение, а так как все дети разные, то и общение с ними — это творческий процесс.

— А вы сейчас больше делаете акцент на преподавательскую или актерскую деятельность?

— Я стараюсь это делать параллельно. Специально на что-то упор не делаю, стараюсь заниматься и тем, и другим, чтобы мне было комфортно.

— В одном из своих интервью вы говорили, что при работе над сериалом «Склифосовский» характер вашей героини Лены вырисовывался постепенно.

— Да, это был первый раз, когда я не знала перспективы. Обычно ты читаешь сценарий и понимаешь, как меняется герой, а тут я была просто медсестра. Я не знала, что мне делать — было ощущение, что идешь по воздуху, но я цеплялась за профессиональные качества. Я бесконечно приставала с вопросами к консультантам, просила, чтобы мне по десять раз все показывали, а в перерывах я читала книжки по медицине. Я понимала, что по крайней мере могу честно существовать. А потом наша сценаристка решила придумать про мою героиню историю, и я только по ходу дела узнала, что меня ждет любовь с главным героем — это для всех было неожиданностью.

— А было ли в «Карандаше», что какие-то детали образа вырисовывались по ходу сюжета?

— Нет, у Наташи сценарий был написан года за два, если не за три до того, как мы начали снимать. У меня была возможность копать именно вглубь героини, а не как было в «Склифосовском», когда вдруг оказалось, что я должна быть влюблена в человека, с которым мы играли так долго. (Смеется.)

— Была ли у вас мечта воплотить какой-то конкретный образ? Например, из истории или литературы?

— Определенных характеров нет, но когда я еще была студенткой, то очень хотела сыграть Джульетту! Это единственное, что было моей конкретной мечтой.

Наталья Назарова:

— Женщина-ученый! Меня всегда возбуждали женщины-ученые.

— Это какая-то историческая личность или образ в целом?

— Историческая — нет. Но понимаете, если я скажу, что хочу воплотить Симону Вейль, то это будет странно, потому что я не еврейка и живу в другой стране, но женщины такого типа меня очень интересуют. Была такая женщина-ученый Казимирчак-Полонская — она занималась космосом, но при этом была монахиней и, к слову, прошла через концлагерь. Если и соглашусь, то на что-то такого рода!

— Наталья, вы работали в США, где снялись в главной роли в фильме «Почтовый рай». Какая разница в работе и рабочей атмосфере в России и в Америке? Было ли там сложнее или, наоборот, легче?

— Самое смешное различие — это скорость исполнения режиссерских просьб. Если там режиссер говорит «Мне нужно переставить свет», то люди пулей срываются, через всю площадку бегут с кабелем, и в течение двух-трех минут уже все готово. А у нас перестановка затягивается на полчаса, потому что люди все делают неспешно — называется «солдат спит, а служба идет». В этом серьезная разница — там понимают, что время — это деньги.

— Я правильно понимаю, что в данный момент вы работаете над фильмом «Райцентр»? Насколько он будет остросоциальным? Есть ли уже идеи других сценариев?

— Он будет социальным, но не остро, потому что это — комедия. Это какой-нибудь ранний Данелия или Брагинский — грустная и веселая история о людях. А новых идей у меня полно. У меня есть три готовых сценария, но я пока не могу разглашать о них информацию.

— В последний раз вы снимались в сериале «Лапушки» в 2009 году. Не скучаете по кино? Не планируете сыграть, например, в одном из своих фильмов?

— Честно говоря, не скучаю и нет никакой ностальгии по актерской карьере. Другое дело, если возникнет какая-то интересная роль и если у меня будет время, то я, может быть, и не откажусь. Но для этого должны сойтись все звезды. (Смеется.)

Рубрика: Культура и ТВ

Поделитесь статьей:

Колумнисты





^