Новости дня

19 августа, понедельник



















18 августа, воскресенье











17 августа, суббота















Дневники ММКФ-2019: гайд по сохранению в себе человеческого в апокалипсис

14:39, 24 апреля 2019

Кадр из фильма "Эпидемия. Вонгозеро"
Кадр из фильма "Эпидемия. Вонгозеро"

Sobesednik.ru — о картинах «Эпидемия. Вонгозеро», «Отец Ночь» и «День субботний», показанных в основном конкурсе ММКФ.

«Эпидемия. Вонгозеро» (Павел Костомаров, Россия)

Кадр из фильма "Эпидемия. Вонгозеро" // Фото: скриншот с YouTube

Непривычно видеть среди серьезных фестивальных фильмов постапокалиптический российский боевик, явно ориентирующийся на сериальное продолжение и отобранный на конкурс, видимо, по принципу антитезы. Павел Костомаров, снявший для ТНТ хорошо принятый аудиторией сериал «Чернобыль: Зона отчуждения» и уже успевший «засветиться» на «Берлинале» в качестве оператора фильма «Как я провел этим летом», на этот раз решил воплотить на экране историю о выживании и человечности в условиях массовой эпидемии.

На фоне вымирания разворачивается уже личная, глубоко интимная драма: главный герой Сергей, не столь давно ушедший от жены и сына к собственному психоаналитику Анне и ныне живущий в ее большом доме со стеклянными стенами, вынужден спасать сразу две своих семьи из Москвы, охваченной неизвестным вирусом. Другое дело, что вытаскивать из эпицентра эпидемии оставленного с бывшей женой маленького сына он сразу, прямо скажем, не стремится. Отговаривает его от этого и новая спутница, во всех остальных эпизодах ведущая себя как человек преимущественно совестливый. Однако под давлением невесть откуда взявшегося посреди ночи пожилого отца, Сергей решает попробовать спасти от неизбежной смерти и бывшую семью.

Попутно перед зрителем разворачивается история первой любви между юношей с синдромом Аспергера и его «не такой, как остальные девочки» соседкой Полиной, семья которой также окажется спасена сердобольными (лишь в определенных моментах) Аней и Сергеем. Эта пестрая компания уверенно стремится прочь от охватившей Россию эпидемии — в глушь к Вонгозеру в Карелии. Почему именно туда, зрителю особенно не объясняют: вроде бы отец Сергея уверен, что вирус до Карелии не доберется.

Собственно, это далеко не единственная сюжетная и мотивационная дыра в сценарии — героям то незамедлительно надо уезжать от злодеев, которые, кстати, вооружившись автоматами и внедорожниками и подражая плохим парням из «Безумного Макса», охотятся за героями веселья ради, то Сергей и Ко уже спокойно сделали привал на трассе для очередного выяснения отношений в треугольнике «бывшая жена — Сергей — психоаналитик Анна». Зато белыми нитками по всему хронометражу проступает моральное кредо фильма, не раз произносимое и самими героями — как важно оставаться человеком даже в такую дикую пору. Казалось бы, невероятная философская глубина даже для основного конкурса ММКФ.

Однако при всей своей сбивчивости и скомканности «Эпидемия» снята и впрямь неплохо: интересные операторские решения (помним, что Костомаров все же оператор) и динамичный монтаж придают всей происходящей на экране несуразице хотя бы визуальную стройность. Однако окончательно ситуацию добивает каст, который, очевидно, призван привлечь людей в кинотеатры и отвлечь критиков от сюжетных неровностей — российские звезды первой величины Кирилл Кяро, Виктория Исакова, Марьяна Спивак, Александр Робак и Юрий Кузнецов при всем своем огромном таланте здесь отчего-то кажутся излишне театрализованными.

Странную попытку засунуть в фильм стольких именитых актеров режиссер Павел Костомаров объяснил невозможностью найти талантливых людей среднего возраста, которые еще не успели бы прославиться. «Если тебе 40, а ты еще не звезда, значит что-то пошло не так», — заявил режиссер, слегка озадачив присутствоваших на пресс-конференции журналистов (самому Костомарову, напомним, уже 43 года).

В целом блокбастер «Эпидемия. Вонгозеро» пытается подражать Голливуду в нелучших его проявлениях — от звездного каста и непрописанных характеров до спетых на ломаном английском саундтреков. При этом не стоит забывать, что проект амбициозной молодой команды явно ориентирован на сбор приличной кассы в кинотеатрах и выпуск полной версии отснятого материала в виде сериала для ТВ. Где он должен и будет смотреться — на ТВ, но не в конкурсной программе кинофестиваля категории «А».

«Отец Ночь» (Давис Симанис — мл., Латвия)

Кадр из фильма "Отец Ночь" // Фото: скриншот с YouTube

Странно перескакивать от постапокалиптического триллера с элементами боевика к драматическому фильму о Холокосте, однако сама программа нынешнего Московского кинофестиваля к этому располагает. В прошлом материале о ММКФ мы уже писали о французской комедии «Медовый месяц в Згеже», призывающей помнить трагические события, происходившие с евреями в Польше в годы нацистских буйств.

Латвийский «Отец Ночь» — совсем не такой. Концепция фильма, основанного на реальной истории Жаниса Липке — латышского Оскара Шиндлера, — не допускает даже малейшего намека на комичность. Давящая атмосфера захваченной немецкими войсками Латвии передается режиссером и оператором с помощью статичных планов, медленных движений камеры, съемок в замкнутых пространствах — в доме, в подвале, в кинотеатре. Безрадостная, граничащая с ощущением близости конца для всего человечества атмосфера сформирована также отсутствием светокоррекции и намеренной съемкой в вечернее время суток без каких-либо фильтров. Серое небо, серая форма, серые лица — такова цветовая гамма этого тяжелого, наполненного жестокостью и библейскими отсылками фильма.

Герой Жаниса Липке в картине — подлинный библейский персонаж, готовый ради спасения евреев в выкопанном для контрабанды погребе пожертвовать собственной семьей, отправив дочь-коммунистку в бега с русскими, а старшего сына — воевать на стороне Германии. Сам режиссер Давис Симанис — мл. признался, что для создания образа персонажа, подобного Ною или Иову, ему пришлось изменить характер реально существовавшего Жаниса Липке, который славился чувством юмора и способностью шутить даже в самые тяжелые времена. И все же, несмотря на будто бы искусственно выкачанную из картины радость, ее концовка оставляет много пространства для гордости за человечество, которое даже в бесчеловечную пору способно на добро и бескорыстие.

«День субботний» (Мостофа Сарвар Фаруки, Бангладеш)

Кадр из фильма "День субботний" // Фото: скриншот с YouTube

Тихий субботний день в столице Бангладеша. В одном из центральных кафе гремит взрыв, ворвавшиеся в помощение террористы-радикалы делят заложников на местных и иностранцев: последних расстреливают без разбора, судьба остальных — на тонкой грани между принципами и жаждой насилия.

Хронотоп картины — несколько часов перед началом штурма в зале захваченного ресторана. Лишь виртуозная операторская работа с сочетанием круговых оборотов вокруг героев, крупных планов и статичного кадра не позволяет ни единой детали ускользнуть от глаз зрителя. 

Еще одна важная составляющая картины — непривычный в созданных ситуацией условиях юмор, проступающий в абсурдных разговорах террористов, постоянно меняющих подход к тому, кого пощадить, а кого убивать. При этом сразу за очередным комичным диалогом радикалов, карающих заложников уже даже не за иную веру, а за неподходящий наряд, плохой кофе или отсутствие мужа, как правило, следует очередная кровавая расправа.

Такие неожиданные скачки тональности быстро возвращают восприятие зрителя, успевающего с облегчением выдохнуть и даже улыбнуться за несколько экранных минут без убийств, в русло главного сюжета, напоминая, чему посвящена эта ужасающая изображением абсурдности насилия картина. Оттого еще страшнее знать, что «День субботний», представляющий погибших в том кафе заложников истинными мусульманами, готовыми отдать жизнь за сохранение в себе человеческого, запрещен к показу на территории Бангладеш, а его режиссера Мостофу Сарвара Фарухи и исполнительницу главной женской роли Нусрат Имроз Тишу объявили «врагами ислама» радикальные исламистские группировки.

Поделитесь статьей:


Колумнисты


Читайте также