Новости дня

24 июня, воскресенье














23 июня, суббота















22 июня, пятница
















В Ленкоме время повернулось вспять

«Собеседник» №15-2018

Фото: lenkom.ru
Фото: lenkom.ru

Новая постановка Марка Захарова — тот самый случай, когда при всем почтении и обожании хочется пожелать, чтобы мэтр сделал поскорее что-то другое, чтобы перекрыть нынешнюю неудачу. Да, в программке режиссером значится Игорь Фокин, но это «руки», а голова в Ленкоме всегда Захаров.

Говорить о том, что «Фальстаф и принц Уэльский» получился безвкусным, архаичным и бессильным, очень неловко. Но тут чем врать, так лучше правду, тем более что правда всегда субъективна и поэтому простительна. «Фальстаф...» — фантазия-фарс, где за основу взяты «Хроники» Шекспира, точнее, пьеса «Генрих IV». Главные герои спектакля — принц Уэльский, будущий король Англии (Дмитрий Певцов), влюбленная в него леди Перси (Александра Захарова) и толстый обжора и гуляка Фальстаф (Сергей Степанченко), соратник принца по грабежам и попойкам в трактире «Кабанья голова».

Фото: lenkom.ru

Марк Захаров текст по шекспировским мотивам писал сам и обещал, что спектакль будет напоминать по духу его постановки в содружестве с Григорием Гориным. И какие-то горинские интонации и фразочки — например, о том, что сейчас не поймешь, кто сошел с ума, — тут и правда там-сям имеются. Но все они тонут в обилии пошлых и, честно говоря, занудных шуток Фальстафа про говно, пидорасов (очень злободневно, как же без этого!) и умение вовремя обмочить штаны.

При этом по замыслу Фальстаф не просто лоботряс, тискающий трактирщицу миссис Квикли (Наталье Щукиной приходится все время взвизгивать, и это, собственно, вся ее роль). Фальстаф — классический шут. То есть не без благородства, самопожертвования и принципов. Замысел угадывается в паре сцен, но не убеждает и вообще выглядит излишеством. Зато публика в восторге от того, что в финале сбежавший от былого дружка-принца сэр Джон в знак протеста являет ей обширную задницу в красной юбке — и зрителю не без оснований кажется, что ради этой задницы, этих нафталиновых шуток и канканов все и затевалось.

Король Генрих IV, Игорь Миркурбанов, в первом акте выезжает в прозрачной кабине как музейный экспонат, вальяжно пыхая трубкой, и учит принца править государством (на премьере его реплик не было слышно, потому что у Миркурбанова вырубился микрофон). Во втором акте короля выносят на носилках, и он, умирая (не видно было, с трубкой или нет), говорит нравоучения слегка блатными интонациями Лорда из богомоловского «Идеального мужа». Это по-настоящему комично, и если даже это не режиссерская находка, а просто привычный имидж Игоря Миркурбанова, то все равно удачно вышло.

В постановке заняты лучшие актеры Ленкома, но взаимодействия, этой чудесной театральной химии между ними нет совсем. Даже в дуэте Певцова и Александры Захаровой (ей отдана львиная доля сценического времени) — хотя актеры очень стараются вдохнуть жизнь в свой дуэт. Но дело не в них, дело в самой постановке, которая просто плохо сшита. Неловко смотреть на блистательных актеров, которым даны ладно бы просто маленькие, но и невнятные, как случайные паззлы, роли — ну например, Иван Агапов пробегает пару раз по сцене с репликами о тяжелой судьбе гонца. Иван Агапов, один из интереснейших актеров России!

Фото: lenkom.ru

От скуки начинаешь разглядываешь костюмы и сценографию. Вот тут действительно все на высоте. Костюмы бело-серые, причудливой геометрии и фактуры. Леди Перси — в белых пышных юбках, король в модном расхалдае. Декорации в стиле хай-тек, посреди сцены огромная спираль и горизонтальные волны неизвестного назначения, но красивые. В финале принц, становясь королем, возносится на троне-лифте ввысь и объявляет, что будет сидеть здесь до конца жизни, требуя ликования. Публика очень оживляется, узнав давно привычные реалии. Тут спектакль, хотя и забавный временами, выглядит безнадежно опоздавшим. Генрих, чуть ли не бандит в ипостаси принца, становится единоличным властителем, оставляя возле себя своих прежних дружков,  — это еще одна ключевая идея спектакля. Но эта профдеформация личности происходит мгновенно, как будто вместо одной картонки поставили другую. Ощущение такое, что слишком много времени в спектакле ушло на утомительные разглагольствования Фальстафа, поэтому ближе к финалу события просто схематически обозначаются, чтобы побыстрее закончить. Вот вам реплика судьи, вот — льстеца с кавказским акцентом, вот леди Перси, ставшую «просто Кэт», стреляют — пиф-паф. 

Ради чего сняли из репертуара Ленкома «Бориса Годунова», «Князя» и «Вальпургиеву ночь»? Ради только того, чтобы сказать общеизвестные вещи? Ради только шуток про мокрые штаны? Ну а с другой стороны, в наши нелегкие времена и такие шутки скоро станут на вес золота. Очевидно, что Захаров делал свой новый спектакль как народный и кассовый, используя рецептуру своих прежних успешных творений. Но в этом блюде, кажется, не хватает одной волшебной штуки — самого Захарова, прежнего. Но кассу «Фальстаф» все равно иметь будет — по крайней мере, многие зрители на финальной песенке «Быть может, обойдется все еще при нашей жизни» подпевали, хохотали и хлопали вовсю.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания