Новости дня

19 октября, четверг







































18 октября, среда




Фото с историей. МХАТ, 1987 год: комедия распада


Фото: Валерий Плотников

Это фото сами актеры называют историческим. Фотограф Валерий Плотников сделал кадр в 1987-м, во время раздела МХАТа.

С американским клапаном в груди

– Это было во время репетиции спектакля «Перламутровая Зинаида», – рассказывает «Собеседнику» фотограф. – Тогда шел ремонт в здании МХАТа имени Чехова в Художественном проезде, а ныне Камергерском переулке, поэтому репетиции проходили во МХАТе имени Горького на Тверском бульваре. Тогда этот театр называли «женским», поскольку его возглавила Татьяна Доронина. Другим МХАТом – «мужским» – руководил Олег Ефремов. Театр уже разделился.

И хотя спектакль репетировали как комедию, уже тогда все понимали, что произошла настоящая трагедия. Поэтому снимок фотограф так и назвал: «Комедия распада».

В тот день на репетицию не пришли многие актеры, которые были задействованы в спектакле: Евгений Евстигнеев, Ия Саввина, Вячеслав Невинный, Владимир Кашпур, Елена Майорова.

– Этот спектакль я бы назвал лебединой песней драматурга Михаила Рощина и режиссера Олега Ефремова, – рассказывает артист и ректор Школы-студии МХАТ Игорь Золотовицкий. – Они несколько лет мечтали поставить эту пьесу, но постоянно что-то мешало.

Действительно, с пьесой «Перламутровая Зинаида» Рощин намучился. Цензура ее долго не выпускала, драматург переписывал текст несколько раз.

– Михаил Рощин среди мхатовских авторов был самым американизированным, – вспоминает Анатолий Смелянский, который в ту пору был заведующим литературной частью МХАТа. – Он изъяснялся по-английски, бывал в Штатах тогда, когда я еще мечтал оказаться в Болгарии. В Хьюстоне знаменитый хирург Майкл Дебейки вставил Мише американский клапан в его ослабевшее сердце. И клапан этот работал превосходно, ничуть не убавив ни Мишиного жизнелюбия, ни его мягкого чудесного юмора. С американским клапаном в груди в начале 80-х Миша и сочинил пьесу «Перламутровая Зинаида». Русско-американская тема прошивала эту «Зинаиду» насквозь. Читку устроили чуть ли не ночью, чтобы было поменьше соглядатаев. Пьеса была воспоминанием о 60-х годах, питалась воздухом несбывшихся надежд. Сюжет крутился вокруг издания какого-то прогрессивного экологического журнала, в котором все должно было быть по высшему счету, так, чтобы удивить Нью-Йорк и Париж. Страдательным центром пьесы был писатель Аладьин, сильно смахивающий на Мишу Рощина.

Пир во время чумы

– Всегда приятно вспоминать молодость, – комментирует фотографию актриса Елена Проклова. – Вижу на снимке Олега Николаевича Ефремова и опять волнуюсь. Великий был человек, он мог вести за собой, внушить. Тогда я чувствовала себя членом команды, которая рулит в искусстве. Сейчас таких команд нет, все думают индивидуально. Мне кажется, на этой фотографии я еще в образе своей героини – американки, которая приехала в Советский Союз, влюбилась и ошалела от счастья. Со мной рядом на фото еще один великий человек – Олег Борисов. Мы с ним снимались в фильме «Запомните меня такой». Олег Иванович репетировал этот спектакль, но в нем не сыграл. Репетировал интересно, но всегда находился как бы особняком. Помню, Ефремов ему говорил: «Не надо глубины!» Но Борисов иначе не мог. В результате он ушел.

Сама я не ощущала трагедии из-за распада МХАТа, – признается Елена Проклова. – Молодая была, всё еще впереди. Сейчас, оборачиваясь туда, понимаю, что эта фотография – пир во время чумы.

– Снимок я захотел сделать в традициях МХАТа, – говорит фотограф Валерий Плотников. – Поэтому на переднем плане тут стол со скатертью, как в пьесах Чехова, чайник, чашки. Попросил артистов попробовать одеться в том же стиле, но все отнеслись к этому с легкостью. Да и одежды подобающей не оказалось на репетиции. Конечно, центровой фигурой снимка стала Анастасия Вертинская, сразу выделяется. Она тут в такой фривольной позе, в свитере, в джинсах. Настя, несмотря на то, что всегда играла «голубых героинь», в жизни была все-таки больше хулиганкой, подвижная и озорная. Я специально сделал акцент на ней.

Сама Анастасия Александровна на просьбу «Собеседника» вспомнить снимок почему-то ответила резко: вспоминать тут нечего. Мол, обычная репетиция, обычный спектакль. Ирина Мирошниченко тоже отказалась говорить о том времени. Неприятно вспоминать тот период распада МХАТа?

Среди женщин на снимке можно увидеть и актрису Наталью Назарову, у которой потом судьба сложилась трагически. Через два года после того, как была сделана эта фотография, на актрису напал неизвестный и ударил ее по голове. В результате – черепно-мозговая травма. Из-за инвалидности Назарова уже не может играть в театре и кино, находится под наблюдением врачей.

– Все вроде тут улыбаются, но некая напряженность все же чувствуется, – рассказывает артист Сергей Колесников. – Да и спектакль «не выстрелил» и не имел ожидаемого успеха. Думаю, потому, что время пьесы, пока она переписывалась и долго репетировалась, ушло. Но кадр, конечно, исторический. Это – как команда сборной Советского Союза. Каждый человек – индивидуальность, личность. И конечно, все вокруг Олега Ефремова.

– Репетировали интересно, – продолжает рассказ Игорь Золотовицкий. – Помню, Калягин часто ходил с какими-то бумажками, бурчал себе под нос, заучивая текст. Юра Богатырев, которого нет на фото, к репетиции всегда был готов, знал наизусть мизансцены и текст. Вертинская постоянно спрашивала Ефремова, требовала объяснить: «А что тут? А как здесь? А почему в этой сцене я так делаю?» А у Владимира Кашпура весь экземпляр пьесы был расписан какими-то иероглифами, кружочками, черточками. Жалко, что наша «Перламутровая Зинаида» негромко прозвучала.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания