Новости дня

16 октября, понедельник
































15 октября, воскресенье











Алексей Учитель: Пора остановить это безумие вокруг "Матильды"

Sobesednik.ru поговорил с режиссером Алексеем Учителем о нападках на его новый фильм «Матильда» о балерине Кшесинской.

Ситуация вокруг еще не вышедшего фильма «Матильда» Алексея Учителя может смело претендовать в России на скандал года. На уважаемого режиссера, выбравшего для новой картины тему отношений императора Николая II с балериной Кшесинской, обрушиваются то в Госдуме, то в РПЦ. Учитель отбивается довольно эффектно, но по всему видно: участие в склоках ему дается гораздо труднее, чем работа по профессии.

От балерины до балерины

– «Матильда» – ваш восьмой игровой фильм, причем тематически перекликающийся с первым, поскольку оба имеют отношение к балету. Есть ли какая-то закономерность в образовании этого ряда: «Мания Жизели» – «Дневник его жены» – «Прогулка» – «Космос как предчувствие» – «Пленный» – «Край» – «Восьмерка» – «Матильда»?

– Никакой. И не должно быть. Замыслы рождаются в голове и могут повернуть куда угодно, я этим процессом не управляю. Если же говорить о сходстве между первой и восьмой картиной, то оно, на мой взгляд, незначительно. Более существенно различие: «Мания Жизели» – фильм о балерине, а «Матильда» – о наследнике российского престола.

– Почему вы избрали именно этот период его жизни? Ведь можно было сфокусироваться и на других, тоже интересных – на революции 1905 года, на созыве первой Думы, на «распутинском» времени, на отречении или на жизни под арестом в Екатеринбурге.

– Время увлечения Кшесинской – это время первой любви человека, ставшего императором всея Руси. В эти годы произошло много страшных, странных и даже мистических событий, очень кинематографичных и, по-моему, увлекательных для зрителей. Эти события сформировали Николая Второго и тем самым во многом предопределили то, в какой стране мы с вами сейчас живем.

– Паскаль заметил, что, если бы у Клеопатры был другой нос, мировая история пошла бы другим путем. У вас с ним явно немарксистский взгляд на роль личности в истории.

– У нас такая страна, в которой от главного лица зависит очень многое. Но я думал и о других моментах жизни Николая Второго. Несколько лет назад даже собирался сделать картину «Дно» по сценарию Дмитрия Соболева – как раз о трех днях на станции Дно, когда он принимал решение отречься от престола. О трех днях между величием и падением.

– Действительно переломный исторический момент. Как только его не толковали…

– Вот именно. И называли Николая, как Пушкин Александра I, «слабым и лукавым» правителем, провалившим страну. Хотя он, на мой взгляд, не был слабым, он был интеллигентным и мягким. При нем Россия к 1913 году стала первой в Европе и второй в мире по экономическим и многим другим показателям. И он лично сделал много добрых дел. Например, ввел в России детские сады и ясли.

– И в то же время получил прозвище Николай Кровавый.

– Парадоксально, но так. Причем это еще не самое жесткое из того, что о нем писали современники. Между прочим, он был первый российский фанат кинематографа.

То, что делает депутат Поклонская – за гранью

– Скажите, сценарий «Матильды» писался с вашим участием?

– Мы провели в Лос-Анджелесе целый сценарный конкурс за смешные деньги. Выбрали одну из заявок, две недели я провозился с ее автором, но ничего не вышло – он писал по голливудской схеме, вгоняя в нее материал, а мне было нужно, чтобы форма соответствовала материалу. В конце концов я встретился с писателем Александром Тереховым – он не сценарист, но очень кинематографически мыслит. Работать с ним было крайне интересно. В процессе обсуждения мы, конечно, спорили, даже ругались, но сценарий он написал блестящий.

– Когда вокруг трейлеров фильма разразился скандал, вы сказали, что и представить себе не могли, что такое может случиться. Но ведь до этого был суд над разгромленной выставкой «Осторожно, религия» в Центре Сахарова, была история с постановкой «Тангейзера», закончившаяся увольнением директора театра, и другие сигналы, свидетельствующие о наступлении на свободу художественного творчества.

– Тем не менее я совершенно не ожидал такой реакции. И не только я. Ведь к этому моменту сценарий прошел экспертизу Министерства культуры и Фонда кино, нас консультировали специалисты, на съемках побывала масса корреспондентов, чиновников и политиков, фабула картины была всем известна, и никто не выразил никаких опасений и не предлагал задуматься о последствиях. Затем от каких-то организаций поступили письма в прокуратуру, к нам пришли с проверкой, но ничего не нашли и сказали, что всё в порядке. Но за дело взялась депутат Поклонская, навлекая на нас новые проверки. Ко всему этому посыпались письма от якобы православных организаций с угрозами поджогов и даже расправы с руководителями кинотеатров в случае, если они рискнут пустить «Матильду» в прокат. Тогда в прокуратуру обратились уже мы, но ответа до сих пор не получили.

– Сколько же людей вовлечены в кампанию по борьбе с «Матильдой»?

– Говорят о 20 тысячах, но это сильно преувеличено. Письма эти распечатаны на принтере, данных о подписавшихся нет. Выборочная проверка установила, что часть протестующих организаций не зарегистрирована, по одному адресу находится ночной клуб-притон и так далее. В письмах есть термины, которые употребляются только людьми, причастными к кино: «баннер», «постер», «трейлер», и впечатление такое, что за этим кто-то стоит. А то, что делает депутат Поклонская, просто за гранью. Ни в какие времена не было такого, чтобы кто-то призывал запретить незаконченный фильм, который еще никто не видел, да еще и насылал проверки в ходе производства. Буквально вчера в Минкульт поступили какие-то новые бумаги, сегодня мне звонили из питерской прокуратуры… Пора задуматься над тем, что происходит, и остановить это безумие. Ведь всё раздувается одной дамой, которая боготворит покойного императора и считает своим долгом защитить его честь, хотя никто на нее не п­осягает.

Дело ведь не во мне и не в «Ма­тильде», а в том, что если сегодня одному депутату не нравится один фильм, то завтра другому депутату не понравится спектакль, третьему – картина, четвертому – статуя. И прокуратура вместо того, чтобы возбуждать дела против преступников, будет вынуждена проверять театры, киностудии и мастерские художников, как будто те только и мечтают, чтобы оскорбить чьи-то чувства.

– И как, по-вашему, это можно остановить?

– Не знаю. Мне кажется, должен возобладать разум. И меня удивляет, что госпожа Поклонская не обратилась сначала в комитет Государственной думы по культуре, которым руководят уважаемые люди. Почему-то она сразу направила запрос в прокуратуру, как будто речь идет о каком-то преступлении.

– Может, дело в законе об оскорблении чувств верующих, который сформулирован так, что позволяет оскорбляться по любому поводу?

– Я не изучал этот закон, но уверен, что в нашем фильме нет и не может быть оскорбления религиозных чувств. И думаю, что, когда картина выйдет, это увидят все.

– И Поклонская поклонится вам со словами: «Простите, Алексей Ефимович, бес попутал!» Вы же понимаете, что так не будет. Фанатики сами не отступятся.

– Если некоторые неуравновешенные люди не успокоятся, это уже либо нарушение существующих законов, либо медицинский вопрос.

– Как вы отнесетесь к возможному публичному процессу «Поклонская против "Матильды"»? Тогда можно было бы пригласить защитника и заказать киноведческую экспертизу. Ведь среди «экспертов», привлеченных г-жой Поклонской, нет ни одного специалиста по кино.

– Адвокат у нас есть, это Константин Добрынин, один из лучших петербургских юристов. И эксперты-киноведы найдутся, но эта идея мне не по душе. Я все-таки надеюсь, что восторжествует разум и дело не дойдет до суда.

В Каннах интерес был огромный

– Весьма странно, что Союз кинематографистов, членом которого вы являетесь, не выступил в вашу защиту. Это сделал отделившийся от него КиноСоюз. Как могло случиться, что организация, которая обязана защищать права своих членов, промолчала?

– Для меня это было удивительно. Никто из руководства СК со мной не связался и не предложил помощь. Где-то прочел слова Никиты Сергеевича Михалкова, что он не видел фильма и ничего не может о нем сказать, но если там есть вещи, унижающие людей, причисленных к лику святых, это плохо. Как будто я неизвестно кто, в СК не состою, снимаю первую картину и со мной не работают настоящие профессионалы, которые не могут снять нечто непотребное. Я искренне благодарен тем коллегам-кинематографистам, которые лично выразили свою поддержку в открытом письме. Кроме того, за нас вступился министр культуры.

– А что ему оставалось? Если бы он предвидел, что против фильма будут выдвинуты такие обвинения, то прикрыл бы ваш проект на ранней стадии. Заявил бы, что это фальсификация истории и очернение светлого образа императора всея Руси. Но не признавать же теперь, что проворонил…

– Вы преувеличиваете. Я не слышал в министерстве ничего подобного.

– Промолчал не только Союз кинематографистов, промолчала и официальная церковь. А епископ Тихон (Шевкунов) поддержал Поклонскую, а не вас.

– Он учился во ВГИКе на сценарном факультете, считает себя знатоком кино, но, как и все остальные, картину не видел.

– «Матильда» – очень дорогой по российским меркам фильм, стоивший 20 млн долларов. Я даже читал, что миллион из них вы получили наличными и унесли в синей сумке. Рассчитываете окупить картину в прокате?

– По поводу сумки я уже шутил, что был бы рад ее получить. Но ничего такого не было, это выдумка человека, который до меня собирался снимать биографический фильм о Кшесинской. А в нашем бюджете есть невозвратная часть и есть возвратная. У нас серьезные обязательства перед Фондом кино и перед банком, который нас поддержал. Естественно, мы думаем о возврате, и не только с кинопроката. Кроме кинофильма, готовится многосерийная телевизионная версия. Мы показывали 20 минут материала на прошлогоднем Каннском кинорынке. Интерес был огромный. Конечно, несмотря на усилия запретить картину, мы рассчитываем и на солидный прокат в России. Хотя наш кинопрокат – всегда загадка, и неясно, поможет ли ему то, что происходит вокруг картины.

– Между прочим, вы зондировали интернет? От его реакции зависит многое.

– Для меня стало приятной неожиданностью, что в сети образовался клуб фанатов фильма, в нем более пяти тысяч человек. Они создали свой трейлер, написали как бы сценарий – специально для Поклонской. На днях я почти час отвечал на их вопросы, было очень интересно.

– В сети фигурируют разные версии случившегося. Одна из них предполагает, что вы заплатили Поклонской круглую сумму, чтобы она обрушилась на фильм и тем самым возбудила к нему общественный интерес.

– Интересная мысль. Но даже если бы мне предложили нечто подобное перед запуском «Матильды», я бы отказался и пошел обычным путем. Вопрос ведь не только в судьбе одной картины. Это ситуация, затрагивающая интересы всех кинематографистов и всего искусства. Нельзя допустить, чтобы вкусовые пристрастия становились основой для государственных решений.

– Министерство культуры может отказать фильму в прокатном удостоверении на основании собственных оценок. Это предварительная цензура.

– Это не цензура. Министерство не должно вмешиваться в художественную часть и оспаривать авторское видение, оно обязано следить за тем, чтобы в фильмах не было ничего противозаконного – порнографии, пропаганды наркотиков, призывов к насилию и экстремистским действиям.

– Есть это в фильме или нет, сейчас решают чиновники, всегда склонные к перестраховке. Есть сцена употребления наркотиков – запретить. Имеется откровенная сексуальная сцена – убрать. Появляется на экране экстремист и выражает свою точку зрения – вырезать. Чиновники рассуждают так же, как люди, составившие заключение по поводу «Матильды».

– Знаете, я абсолютно солидарен с мнением пресс-секретаря президента России, который подчеркнул, что прежде, чем обсуждать картину, ее нужно посмотреть. Эту мысль поддержал и премьер-министр Дмитрий Медведев. Никто не имеет права вмешиваться в процесс создания фильма, дискуссия возможна лишь тогда, когда есть сам предмет обсуждения. Перед выходом на экраны кинотеатров фильм получает прокатное удостоверение – это свидетельство того, что ничего запрещенного в нем обнаружено не было. Уже после этого, если кто-то настаивает, что в фильме есть какие-либо нарушения закона, он вправе подавать в суд, равно как и создатель картины имеет право защищать свою работу.

Беседовал
Виктор Матизен






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания