Новости дня

21 октября, суббота





20 октября, пятница







































Дмитрий Шепелев: Меня спасали сын и работа – больше никого не было


В эксклюзивном интервью Sobesednik.ru Дмитрий Шепелев рассказал о своей книге и о конфликте с родителями Жанны Фриске.

Дмитрий Шепелев впервые расставил точки над «i» в теме о болезни Жанны Фриске, исчезновения 21 миллиона рублей, собранных на ее лечение, а также как мог прокомментировал скандал с родителями мамы своего сына.

Телеведущий представил свою книгу с понятным названием «Жанна» и дал эксклюзивное интервью Sobesednik.ru.

Шепелев давно не появлялся на публике. А теперь предстал на пресс-конференции по случаю выхода книги. Он очень изменился: заметно похудел, теперь носит очки, также заметна седина на висках. Пытается шутить и даже улыбаться, но выходит неловко. В иные минуты срывается — когда вопросы, по его мнению, переходят грань приличия. Но в целом корректен.

— Сложно было вытаскивать из себя воспоминания о двух годах болезни, а затем смерти Жанны?

— Всё, о чем писал, приходилось переживать заново. Некоторые главы книги переписывал по три-четыре раза. Это тяжелая работа, в первую очередь эмоциональная. Но хочу сказать, почему вообще появилась эта книга. Во-первых, там много информации — для тех, кто столкнулся с такой же проблемой. Пытаюсь сказать им: страшный диагноз — не синоним смерти. А начало борьбы за жизнь.

— Жанна эту битву, к сожалению, проиграла.

— Она не считала себя проигравшей. Она боролась. Она прожила два года, хотя врачи давали срок гораздо меньший — от пары недель до пары месяцев. Жанна узнала, что такое настоящая любовь — вы помните, ее поддерживали миллионы людей. Не только материально, но в первую очередь морально. Я благодарен каждому из этих людей. И Жанна была очень благодарна. По сути, она стала первым публичным человеком, благодаря которому открыто и в таких масштабах заговорили о болезни, которая прежде считалось чем-то дурным, чуть ли не проклятием.

— Тогда логический вопрос: люди пересылали деньги на лечение молодой красивой артистки, отдавая порой последнее. И вдруг часть суммы (немаленькая — 21 миллион рублей) исчезает. Как после такого верить другим благотворительным фондам?

— В книге я говорю в том числе об этих исчезнувших средствах. Я не чувствую своей ответственности за их пропажу — поскольку не я распоряжался этими деньгами. Но есть ответственность — вы правы — перед теми, кто деньги перечислял, болел и переживал за Жанну.

Было собрано 69 миллионов рублей. К моменту смерти жены должен было остаться 21 миллион. Их нужно было вернуть обратно в благотворительный фонд. Новость о том, что этих денег на счету нет, для меня стала таким же шоком, как и для всей страны. Куда делись — вопрос не ко мне. К Следственному комитету. От себя могу сказать: мне бы хотелось знать правду, поставить логическую точку: куда, на что эти деньги были потрачены и почему они не возвращены в благотворительную организацию. Но я не Следственный комитет, я никак не могу на эту ситуацию повлиять.

— Всей стране известно о ваших, мягко говоря, напряженных отношениях с родителями Жанны. Официальным «камнем преткновения» стал ваш сын Платон — отец Жанны, по крайней мере, уверяет, что они хотят его воспитывать или как минимум навещать, а вы не даете. Давно Платон видел бабушку и дедушку?

— Бабушку — маму Жанны — в апреле этого года. Дедушка — отец Жанны — за полтора года его не навестил ни разу. Почему? Я задаю себе этот же вопрос, но ответа не знаю. Сейчас ни бабушка, ни дедушка с той стороны не соглашаются приехать, чтобы увидеть внука.

— Но они говорят — вы не даете!

Дмитрий срывается:

— Вы пришли давать советы, как мне жить? Мы книгу обсуждаем, а не семейные конфликты. Не надо говорить мне, как строить отношения в моей собственной семье.

— Но в книге вы об этом что-то пишете?

— Скандальной информации вы не найдете. Мне кажется, нет ничего более стыдного, чем выносить семейные дрязги на публику. Особенно в книге, которая для другого предназначена — помочь, подсказать тем, кто столкнулся с такой же бедой. Есть там немного о семейных проблемах — но лишь потому, что подобное может произойти в любой семье, болезнь может расколоть. Мы тоже с этим столкнулись. Я не имею права никого судить.

— Тогда хотя бы скажите, где и как ваш сын Платон живет?

— Мы с ним очень много путешествуем, нет единственной географической точки, где находимся подолгу. Немало времени проводим и в Москве. Часто говорим о маме. Об очень простых вещах — ее любимый десерт в кафе, ее любимые песни... Мне бы хотелось, чтобы сын ощущал присутствие своей мамы так же, как ощущаю его я. Нет, он еще не знает о ее смерти, это сложно объяснить трехлетнему ребенку. Но я его и не обманываю, не рассказываю, что мама космонавт и улетела. Стараюсь объяснить в понятной ему форме, что ее нет — но вместе с тем она с нами рядом. Самые сложные разговоры у нас, конечно, впереди.

— Чем сын увлекается?

— (тепло улыбается) У него крайне напряженный график, жизнь расписана буквально по часам. Английская школа, обычный детский сад, гимнастика, бассейн, лепка, уроки музыки...

— Но вернемся к Жанне. Кто помогал вам пережить ее уход?

— Я был один. С сыном. Он меня поддерживал. Просто своим присутствием. Сын и работа спасали.

— А как же друзья, родители?

— Понимаете, я такой человек, который закрывается. Мне проще справляться самому. Обращался за поддержкой к профессиональным психологам, они очень помогали, но это было, когда еще Жанна была жива. Потом справлялся один. Как мог.

— Что бы вы сейчас изменили в той ситуации — в начале болезни Жанны?

— Мы бы не скрывали болезнь так долго. Об этом я говорю в книге: если есть серьезная проблема со здоровьем, не молчите. Так вы быстрее найдете помощь.

— Не у всех, кто столкнулся с бедой, есть возможность найти, к примеру, деньги на лечение, как это удалось вам!

— Я даю почти пошаговую инструкцию, как быть. Сначала удостовериться в правильности диагноза (врачи могут ошибиться), перепроверить его, возможно, у другого специалиста за границей. Выяснить, как можно справиться с этим диагнозом в России. Обратиться в благотворительные фонды — они располагают огромным количеством информации. И уже после этого подумать о деньгах, где собрать нужную сумму на лечение. Это большая работа.

Хочу отдельно сказать, что все средства, которые лично я смогу выручить как автор от продажи этой книги, передаю в фонд помощи хосписам «Вера», — скромно заметил по окончании беседы Дмитрий.

* * *

Впечатление от разговора сложилось двоякое. Безусловно, вся эта история далась телеведущему нелегко. Бесспорно, он любил Жанну — да и как не любить такую женщину? Но вопросов «за кадром» осталось немало. Наш собеседник постоянно подчеркивает — в книге, и в беседе — пафосное слово «жена». О Жанне. Но ведь они не были расписаны. Но это мелочь.

Дмитрий рассказал, что много путешествует с сыном. На какие деньги? Ведь никаких программ на ТВ Шепелев сейчас не ведет. Он без работы. Корпоративы? С ними сейчас туго даже у звезд первой величины. На что растит сына? Бассейн, английская школа, музыка требуют немалых затрат...

Шепелев сообщил, что родители Фриске не желают общаться с внуком. Но есть видео, в котором отец Жанны подкараулил Дмитрия возле его дома и пытается договориться о возможности видеть внука, чуть не плачет — но Шепелев стремительно уходит, почти убегает. Впрочем, и Владимир Фриске выдает противоречивые сведения, то: «до копейки на лечение потратили», то вдруг «остались кое-какие сбережения», выясняется, что немаленькие.

Хотелось бы, чтобы в этой истории все вдруг начали говорить правду. Как минимум в память о Жанне. Как максимум — потому что говорить правду легко и приятно.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания