Новости дня

15 декабря, пятница








































14 декабря, четверг





Куклачев: Прощаться с Юнгвальдом-Хилькевичем будут у нас


Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич скончался на 82-м году жизни // Алексей Панциков/Russian Look

Cоздатель и руководитель Театра кошек Юрий Куклачев рассказал Sobesednik.ru о жизни Георгия Юнгвальда-Хилькевича.

11 ноября Sobesednik.ru сообщал о том, что в Москве скончался знаменитый советский и российский режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Зрителю он особенно запомнился своим фильмом «Д'Артаньян и три мушкетера». Однако мало кто знает, что помимо режиссуры кино, Юнгвальд-Хилькевич занимался режиссурой театра. Последние 20 лет своей жизни Юнгвальд-Хилькевич провел в Театре кошек Юрия Куклачева, режиссируя спектакли и создавая декорации.

Знаменитый клоун Юрий Куклачев рассказал Sobesednik.ru о том, каким был Георгий Юнгвальд-Хилькевич в обычной жизни и что делало его особенным.

Каким вы помните Юнгвальда-Хилькевича?

— Вы знаете, очень трудно выделить какое-то одно воспоминание, потому что на протяжении последних 30 лет мы были лучшими друзьями, не было никого ближе него. Поэтому для меня это ужасная потеря, это как потерять родную кровь. Нет ничего хуже этого, нет ничего хуже потери отца. К тому же он был режиссером нашего Театра кошек, так что для театра это тоже большая потеря.

Мы начали наш совместный путь очень давно, еще до того, как у меня появился театр. Когда в 1990-м году я создал театр, у него была своя маленькая компания, свой бизнес. Через пять-шесть лет после этого я позвонил ему и сказал: «Юра [так Куклачев называет Георгия Юнгвальда-Хилькевича], ну сколько можно уже заниматься не творческой деятельностью!?» — и позвал к себе.

Он переехал в Москву и стал у нас в театре режиссером. И он впервые, впервые отнесся к кошкам как к актерам. Ведь все же думают, что, если у нас животные играют, то это цирк. А кошки — это совсем не цирк, это театр. Кошки — те же актеры и [Юнгвальд-Хилькевич] был первым, кто это понял. Найти режиссера для Театра кошек — это очень сложно, не каждый за такое возьмется. А он взялся. Не представляю, что сейчас будет. Это очень большая потеря.

Юрий Куклачев считает Георгия Юнгвальда-Хилькевича своим лучшим другом / Анатолий Ломохов/Russian Look

— Какие ваши любимые работы Юнгвальда-Хилькевича?

— Мне очень много работ у него нравится, одна из любимых — это «Опасные гастроли». Он ведь первым взял Высоцкого сниматься в кино. До этого его никто не хотел брать сниматься, не воспринимали его как актера, а он взял и рискнул — и не прогадал. Ему же звезд предлагали снимать, а он сказал: «Нет, в главной роли вижу только Володю». Ведь после «Гастролей» все, наконец, поняли, что Высоцкий — талантливый актер, и начали его звать в театр и кино. Надо также понимать, что он не только режиссер, но и художник. Он же был у нас [в Театре кошек] художником, замечательным художником. Он очень тонко чувствовал. Этот дар передался и его дочери, она рисует прекрасные картины. Я думаю, что она будет этот дар развивать и он будет напоминать ей об отце. Но потерять отца — это, конечно, большой удар, просто ужасно.

— Были ли у него какие-то незаконченные работы, идеи, планы?

— Мне сложно об этом судить, потому что я сейчас больше на гастролях, а Юра был больше в театре с Димой, моим сыном. Я сказал ему сказал: «Юр, давай Диме помогай». Конечно, у него были какие-то планы. Например, они вместе с Димой готовили новый спектакль. Он был очень взволнован и очень трепетно относился к постановке: еще говорил мне, что спектакль всех порвет, это будет бомба. Жаль, что теперь он его не увидит.

Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич скончался на 82-м году жизни / Алексей Панциков/Russian Look

— Главной причиной смерти была названа сердечная полиогранная недостаточность. Давно ли у него были проблемы с сердцем?

— Он скрытный человек, не говорил никогда ничего. Молчит все, если плохо себя чувствует. Спрашиваешь, что у него, а он говорит, что все нормально. Я только потом узнал, что ему машинку вставили. Знаете, специальная такая машинка, в сердце вставляется. Я говорю: «Надо же». Он говорит: «Потрогай, какая крепкая». Он вот когда уже сделает все, тогда и говорит. Он никогда не жаловался, что у него что-то болит, что он больной. Я знаю, что он на мотоцикле в молодости ездил и ногу повредил, бедро. Лет в 60 он делал операцию на тазобедренный сустав, кость ему меняли. Я это помню хорошо. И он потом бегал. Понимаете, поменял и бегал, все нормально. Он занимался собой очень усиленно.

Единственное — он все время на таблетках. Я без таблеток всю жизнь, а он на таблетках. Видите, до 81 года дожил. А я без таблеток. Потому что я всегда считал, что зачем эти таблетки, отрава. Он говорил, что ему помогало. У него все было дозировано, все четко, по граммам, по часам. Он был очень пунктуальный человек. Он никогда не опаздывал. У него все расписано. Но это, наверно, профессиональные навыки работника кино, ведь в кино всех там собрать очень тяжело.

— Пойдете ли вы на прощание и похороны?

— Я думаю, что прощаться мы вообще будем в нашем театре. Я сейчас буду разговаривать с [его] супругой на эту тему. Ведь он был главный режиссер нашего театра. В других театрах он что-то ставил, конечно, но это так, халтура. Вот трудовая книжка его у нас. Он хоть и на пенсии, но он во всю работал. Да, он не сидел в театре с утра до вечера, но он дома писал, рисовал и работал. Ведь работа художника в чем заключается — не в сидении на месте, а в достижении. Теперь нам грустно, конечно. Другого режиссера даже близко нет. Потому что надо иметь такую фантазию, такое видение, иметь опыт такой огромный.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания