Новости дня

15 декабря, пятница








































14 декабря, четверг





Алексей Федорченко: И стали бандиты ходить, стрелки забивать

«Собеседник» №30-2015

Алексей Федорченко // Кинокомпания «29 февраля»

Режиссер Алексей Федорченко раскрыл гостайну, рассказал об ужасах кинопроизводства в 90-е и высказался о мате в кино.

В российских кинокругах Алексей Федорченко – известнейший режиссер. Он снял «Первых на Луне», «Овсянок», «Небесных жен луговых мари», а недавно страна увидела «Ангелов революции». На июньском Московском кинофестивале Федорченко был в жюри основного конкурса от России. Начинал как документалист, но стал одним из самых оригинальных режиссеров игрового кино.

Тёрки в киностудии

– В момент нашего знакомства вы были похожи на русого русского богатыря, а потом наголо обрили голову, и в вашем облике в соответствии с крылатой фразой маркиза де Кюстина появилось нечто татарское. Что побудило вас сменить имидж? Стали ближе к Московской, нежели к Киевской, Руси?

– О геополитическом аспекте своего имиджа не думал, а о татаро-монгольских предках не слышал. Просто с возрастом шевелюра поредела, и я ее приговорил.

– Кто же у вас в роду?

– Голобородько, Сафоновы, Спировы, Трояновы, Гуки, Кучеры… Мать – русская из Нижегородской области, отец – украинец с Полтавщины, дед со стороны отца – из запорожских казаков, обладатель двух георгиевских крестов за храбрость. Представили к третьему, но вой­на закончилась революцией и кресты выдавать перестали. Вот дед и вправду был богатырь – мог приподнять пушку с лафетом. Предупреждая естественный вопрос, добавлю, что раскола из-за нынешнего обострения российско-украинских отношений в семье и в роду нет.

– Кинорежиссеры, начинавшие как документалисты, обычно остаются работать в документальном кино или полностью переходят в игровое. Вы продолжаете снимать и то и другое. Почему?

– Многие считают документальное кино второсортным. Для них снять документальный фильм – значит опуститься ступенькой ниже. А мне кажется, что документалистика – это высший пилотаж. Хотя бы потому, что так, как бывает в жизни, не выдумаешь.

– Перед тем как стать режиссером, вы получили инженерно-экономическое образование и успели поработать на оборону. Если нам ничего не грозит за разглашение гостайны, скажите пару слов о том, что вы там делали.

– Думаю, что срок ее хранения кончился вместе с СССР. Я рассчитывал затраты на создание ядерного меча, способного пробить американский ядерный щит – СОИ. Между прочим, двуручного меча. Представьте себе, что наши ракеты подлетают к Штатам, а им навстречу американская. При критическом сближении каждая наша ракета разделяется на две части. Американская поражает первую ступень, а вторая продолжает лететь к цели.

– Как же вы могли уйти из оборонительного нападения в кино, ослабив тем самым экономику родины?

– Во-первых, мне дико надоели военно-экономические расчеты. Во-вторых, производство ракет конвертировалось в производство окорочков. И я из бухгалтеров перешел в экономисты на Свердловскую киностудию, где дорос до зам. директора по экономике, а потом стал директором продюсерского управления. Оно занималось производством документального кино и короткометражных игровых фильмов.

– 90-е годы были очень непростыми для российского кинематографа. С чего для вас начались эти постсоветские времена?

– С того, что директор киностудии занялся нефтяным бизнесом. Первая сделка была удачной – занял денег, купил бензин в одном месте и продал в другом с хорошим барышом. А на второй залетел. Взял у покупателей предоплату, отдал продавцам, а его кинули – угнали обещанный состав с горючкой. Он остался в долгах, его под пистолетом водили по банкам, чтобы он набрал кредитов под залог студийного имущества под 600, а при просрочке под 900% годовых. В результате на студию пришло штук пять группировок, которые пользовались корпусами в счет погашения кредитов. Директор заработал инфаркт и вскоре умер, бандиты поставили своего директора, но тут коллектив студии вдруг восстал. Провели собрание, написали письмо, чтобы его убрали и назначили избранного Георгия Негашева, а он взял меня замом. На студии пусто, на работу никто не ходит, все боятся, бухгалтерия отсутствует, кино не снимается, сидят какие-то рекламные агентства, да съемочные цеха под склады приспособлены. Негашев говорит: «Выбирай кабинет!» И начали к нам ходить бандиты, стрелки забивать.

– Что это были за люди? Похожи на тех, что у Балабанова в «Жмурках»?

– В общем, да. Были откровенные уголовники, были прикинутые под цивилизованных. Однажды нам выделили на съемки фильма освобождение от областных налогов, а вексель застрял у грузин в Москве. Пришлось назначить им стрелку. Иду к Голутве, который тогда был председателем Госкино, говорю: так, мол, и так, для переговоров нужно пафосное место, чтобы ребята поняли, с кем имеют дело. Ну, он сам был директором студии, все понял, дал нам кабинет, и мы там целый день «тёрлись» с этими Тенгизами, у которых в машине остался какой-то раненый, истекающий кровью Гиви. Наступил вечер – нас попросила охрана Госкино, мы перешли в «Макдоналдс», и оттуда я ухитрился сбежать вместе с векселем. Еще помню одного с позолоченной визиткой. «Юрисконсульт юридической компании «НИКА». А мы на договоры с ними не шли. И вот он уходит и говорит: «Вы ж понимаете, что скоро в городе останется один хозяин». «Понимаем», – говорим. И через неделю его убивают. А мы под эти разборки потихоньку освободили студию.

Минкульт и мания контроля

– Мне кажется, что вы как режиссер в принципе склонны к игровой мифологизации реальности, а ваши игровые фильмы – игровые вдвойне: актеры играют персонажей, а вы играете с предкамерным миром.

– Для копирования мира существует документалистика, а игровое кино должно создавать необычный мир, а не воспроизводить на экране обычный.

«Ангелы революции» – то ли фильм, то ли сон / Кинокомпания «29 февраля»

– Мир «Ангелов революции», во многом основанных на документах Казымского восстания, подчеркнуто театрален. Почему?

– У меня была задача уйти от штампов советского «революционного» кино, которое было реалистическим по способу изображения и соцреалистическим по смыслу. Хотелось обновить замыленное восприятие той эпохи, не искажая сути событий. Снять мир революции и мир северных языческих народов так, как еще не снимали. Без комиссаров в пыльных шлемах и волосатых шаманов с бубнами. Вот у меня шаман общается с духами, целуя воздух. Настоящий и красивый языческий обряд.

– При этом вы заменили коммунистических «прогрессоров», пытавшихся советизировать коренное население Сибири, художниками-авангардистами.

– Революция и авангардное искусство какое-то время были нераздельны. Появилось оно до революции, еще в Серебряном веке, но идея всемирного авангарда, она же идея художественной переделки мира, родилась от идеи всемирной революции. Это уже потом революция уничтожила свое дитя…

– Правда ли, что слово «культбаза» ханты понимали как «дом черта»?

– «Куль» на одном из хантыйских диалектов и значит «черт»…

– А «Министерство культуры» – как «чертову контору»? Как вы, кстати, относитесь к его культурной деятельности?

– По-моему, у них там мания контроля. Она их и сгубит.

– Вы сталкивались с министерской цензурой, которую упорно не хотят назвать своим именем?

– Нет. Мои персонажи не матерятся, не курят и почти не пьют.

– Не любите мат в кино?

– В документальном – приветствую, если нужен для характеристики героев. В игровом – не люблю, хотя знаю фильмы, в которых нельзя без мата. Закон о запрете мата не одобряю.

– Как дела с «Малышом» по Стругацким?

– Пока завис, ищу деньги.

– Сам малыш на примете уже есть?

– Да. Какое-то время я думал его нарисовать, но придумал, как использовать настоящего актера.

– На Московском фестивале я посмотрел документальную ленту, в которой деятели из ООН и НАСА рассказывают режиссеру, что делать при появлении инопланетян. Дико скучный.

– А я спросил космонавта Гречко, есть ли у них инструкция, как вести себя в таком случае. Оказалось, что нет.

– Вы-то верите в существование внеземного разума?

– Не исключаю, что он есть. Не исключаю и того, что среди всякого бреда насчет посещения Земли инопланетянами есть действительные свидетельства.

Виктор Матизен

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания