Новости дня

18 ноября, суббота












17 ноября, пятница






















16 ноября, четверг











"Пелевин опускается в пыль": оправдала ли ожидания книга "Любовь к трем цукербринам"

Собеседник №36 '14

Обложка книги "Любовь к трем цукербринам" //

Читать новый роман Виктора Пелевина «Любовь к трем цукербринам» неинтересно, несмотря на разбросанные по страницам маячки: либералы, буккаке, Angry birds...

Еще по предыдущим книгам было видно: реальность изменилась, а Пелевин все ходит вокруг нее со старой линейкой. Сейчас кажется, что с ним случилось кое-что более опасное: он обрел гражданскую позицию (по ряду косвенных признаков можно предположить, что автор устами героя высказывает все же свое мнение).

На эту мысль наводит, например, совершенно серьезное использование в романе слова «креакл» – наравне с «хипстерами» и т.д. Но дело в том, что «креакл», в отличие от того же «хипстера», – не самоопределение, никто из креаклов так себя не назовет (кроме полных идиотов, но это отдельный класс).

Это вообще не определение класса. Это уничижительное название для инакомыслящих, слово с ярко выраженной эмоциональной окраской, и использовать его как термин можно, только разделяя негативное отношение к объекту. И если для другого писателя в этом не было бы беды, то Пелевин, всегда как бы державшийся над миром, сразу опускается в нашу родную пыль.

Впрочем, есть другое объяснение. Можно не разделять позицию одной из сторон, а просто не разобраться, что к чему. Поднявшись над бренной жизнью на своем дирижабле, Пелевин забыл бинокль, и чем выше, тем сильнее размыты очертания предметов. Стоит ли, например, пересказывать сюжет рассказа «И грянул гром», когда он благодаря массовой культуре известен даже тем, кто не знает имени автора?

Обложка книги "Любовь к трем цукербринам" /

Все, о чем говорит герой Пелевина, уже освоено, причем именно масскультом, – это не значит, что об этом нельзя писать, но зачем же на трех страницах? Тут как у той компании, которая пронумеровала анекдоты, потому что знала их наизусть: достаточно назвать число – и все смеются. На этом фоне свежо выглядит даже внезапная библейская мораль: жестокость – плохо, убивать бога – неправильно, мастурбировать под порно – опасно, потому что тебя высосет тьма.

Представления Пелевина о блогосфере тоже далеки от реальности: такой тролль, как его Кеша, заработал бы не больше трех унылых комментов. Впрочем, в одной из глав Пелевин выписал себе индульгенцию: «Они (поэты. – Ред.) в курсе, что по небу плывут тучи, но их форму и направление движения представляют не вполне».

Но писатель и не должен раз за разом соответствовать нашим ожиданиям и тем более привычкам. И если сейчас ему нужно писать вот так, значит, на то есть причины. Возможно, это просто этап трансформации. Ведь и у змеи перед линькой портится зрение.

 

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания