Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Любовь Казарновская: Ненавижу "грязное белье", но на мерзость вынуждена отвечать


Russian Look

Оперная певица, доктор музыкальных наук, профессор, телеведущая, жена, мама. Чистый и светлый голос Любови Юрьевны дарит счастье и покой, а ее высказывания словно добавляют знаний и мудрости. «Собеседник» не мог не поговорить с уникальной женщиной, которой всё под силу. Общение с председателем жюри телепроектов «Один в один!» и «Точь-в-точь» оказалось на удивление простым. На все вопросы мировая звезда отвечала искренне и откровенно, не стараясь уйти от сложных и неприятных тем. Наверное, потому, что живет честно и ей нечего скрывать от людей.

– Любовь Юрьевна, недавно вы отметили день рождения. Где прошло торжество?

– День рождения я уже несколько лет подряд отмечаю в Словении, где проходит моя академия «Голос и скрипка». В чудесный, уютный ресторанчик с национальной домашней едой и вином приглашаю всю академию. Молодые музыканты готовят сюрпризные номера: поют, играют, танцуют, импровизируют. Удивительно, все люди раскрываются по-человечески с новой стороны, подчас очень неожиданно... Знаете, это так приятно, просто радость одна, что мы все – как большая музыкальная семья! И это, наверное, лучшие дни рождения в моей жизни.

– Ваш папа – генерал в отставке – служил на военно-дипломатической работе, мама работала преподавателем русского языка и литературы. От кого у вас такие вокальные данные?

– В моей семье не было профессиональных музыкантов, но любовь к музыке – огромная! Бабушки и мама пели, когда что-то делали по дому и на домашних вечеринках. А когда к нам приезжали наши многочисленные сибирские родственники, мама садилась за рояль и пела романсы. У нее был красивый тембральный голос... В юности она поступила в Школу-студию МХАТ к Михаилу Яншину на курс, но случилась война и внесла свои коррективы... Во мне мама видела свои несбывшиеся мечты о сцене. Так что я с детства пела, танцевала, читала стихи и не боялась публики!

– Когда не стало вашей мамы, у вас на нервной почве открылась астма и даже пропал голос...

– Смерть мамы стала для меня настоящей трагедией... Мы были очень близки. Она являла собой образец такой мягкой силы, держала весь дом, все отношения. Она заряжала позитивом, умом, двигала и воплощала идеи по нашему с сестрой образованию, развитию в профессиональных и жизненных вопросах... И когда ее не стало, я почувствовала, как стена защиты, доброты и мудрости рухнула и я со всеми вопросами и ответами по жизни одна! Это была непроходящая боль... О музыке вообще слышать не могла! Слезы душили горло, начался астматический синдром задыхания. Если бы не мой муж и не моя пианистка Любовь Орфенова, которые эмоционально вытащили меня, я бы долго выкарабкивалась. А может, и вообще бы ушла из профессии, слишком многое напоминало маму... Но Господь так распорядился моей судьбой, что я стала сильнее.

/ личный архив Любови Казарновской

– Тогда ваш муж Роберт очень переживал за вас. Он всегда такой внимательный?

– Знаете, Роберт действительно моя половинка! Друг и любящий, тонко чувствующий человек! Такое счастье, когда это ощущаешь... Конечно, он балует меня вниманием, заботой. И я его тоже! Мы просто слышим друг друга душами, я только что-то подумаю, а он уже это озвучивает! И он тоже, как в зеркале! При этом у каждого и характер, и свое мнение, но есть «эхо душ», гармония. Это так редко бывает, мы с мужем очень ценим этот подарок судьбы! Он дает новизну в отношениях, и сюрпризы неожиданные, и конфеты-букеты, и серьезные, иногда трудные беседы, но всегда положительные для нас...

– Ваш дебют состоялся, когда вы были еще студенткой Московской консерватории. И сразу роль Татьяны в опере «Евгений Онегин» на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

– Да, свой дебют в театре помню до мелочей четко! Это был такой день... Я готовилась как сумасшедшая, сознавая всю ответственность петь в спектакле, поставленном самим Станиславским! И в присутствии тех, кто еще участвовал в этой постановке – Майи Леопольдовны Мельтцер и Виктора Ивановича Садовникова, и главное – моего педагога Надежды Матвеевны Малышевой, работавшей со Станиславским над этой постановкой. Волновалась, конечно, такая ответственность! Но готова была хорошо и вошла всей своей молодой душой в роль, и голос отвечал всем переливам и краскам моей почти ровесницы Татьяны. Получила лучшую похвалу от «стариков-станиславцев»: «Константин Сергеевич вас бы очень одобрил!»

– Вы много работали, но все же мировая слава к вам пришла чуть позже, в 33 года. На летнем фестивале в Зальцбурге ваше выступление в «Реквиеме» Верди оценил весь музыкальный мир.

– Этот «Реквием» Верди люди помнят до сих пор... Умер Герберт фон Караян – великий маэстро, которого называли «генерал-музик-директором» мира. Это был такой страшный и траурно-торжественный реквием по человеку, без которого музыкальный мир осиротел... В зале все: Озава, Шолти, Ливайн, за пультом Рикардо Мути. Оркестр Венской филармонии, рядом великолепные певцы. Зал слушал стоя, у всех в глазах слезы... И мы все поем, как в небесном куполе... Оркестр и хор звучат, как Божий глас... Невероятно! До сих пор мурашки... Эмоциональный взлет, который артисты иногда всю жизнь ждут!

/ личный архив Любови Казарновской

– Потом вашими партнерами были знаменитые Паваротти, Доминго, Каррерас.

– Эти абсолютно звездные люди – удивительно простые и милые в отношениях с коллегами. Ты должен им соответствовать профессионально и быть адекватным человеком, тогда складываются хорошие коллегиальные и человеческие отношения. Если нет, они могут «показать зубы» и просто не общаться вне сцены. Но это очень приятно, когда ты чувствуешь интерес таких людей. Когда простое человеческое тепло идет от людей, которым от тебя ничего не надо! Сколько интересных рассказов, воспоминаний, сколько профессиональных советов и доброты получаешь! Это бесценный опыт! Паваротти угощал пастой после спектаклей. Френи и Гяуров рассказывали о впечатлениях о России. Доминго играл с маленьким сыном Андреем в моей гримерке, Бонизолли готовил ужин а-ля Рома, как дома в Риме... Арайза – мексиканский ужин с рассказами о майя и ацтеках. Удивительно радостные моменты...

– Надо же, сам Доминго играл с вашим сыном! А чем сейчас занимается Андрей? Ему уже 21 год, совсем взрослый.

– Андрюша – студент 3-го курса Московской консерватории им. Чайковского, скрипач. Хочет также заниматься симфоническим дирижированием. Очень увлечен своим делом. Надеемся, что будет развиваться как личность и музыкант, гармонично. Жениться он пока не собирается, ему о семье думать рано, слишком молод! У него есть друзья, подруги, он открытый, общительный человек, слава Богу! Но семья – это ответственность и служение, он это прекрасно понимает. Ему надо на ноги встать в профессии и только потом брать на себя ответственность за семью. Да и мы с Робертом пока не видим себя бабушкой-дедушкой. А вообще, все в руках Божьих: когда придет время, тогда все свершится!

/ личный архив Любови Казарновской

– Гастроли, телепроекты, концерты, выступления. Любовь Юрьевна, вы при таком сумасшедшем графике можете позволить себе хоть один день побыть домохозяйкой?

– Обожаю посидеть дома, похозяйничать и побаловать своих мальчиков вниманием... Мы что-то вместе готовим, например салаты с козьим сыром и помидорами черри, холодный свекольник, рис с белыми грибами. Потом я что-нибудь пеку: пирог с яблоками, ватрушки или корзиночки с малиной. Мне в удовольствие, а им – вкусная забота! Соберемся за столом, болтаем, болтаем, радуемся, что есть возможность пообщаться без стресса. Жаль, что редко такие моменты бывают, живем в бешеном темпе!

– Любовь Юрьевна, как сохранить свое «я», любовь к семье, работе, интерес к жизни? Возможно, вы откроете нам формулу счастья?

– Знаете, мы пришли в этот мир учиться. Пришли как творения Божьи по его образу и подобию. И кто это понял, тот и живет, духовно растя в себе чистоту, знания, любовь, творческий потенциал. А это и есть формула счастья для меня, да и для многих. А для кого деньги, все материальное – формула счастья, все равно, пресыщаясь, они теряют радость жизни и остаются у разбитого корыта!

/ личный архив Любови Казарновской

– Вы прекрасно выглядите, как поддерживаете себя в форме?

– Мама подарила мне хорошую кожу и волосы, генетика – вещь серьезная... От нее и бабушек знаю какие-то женские секреты красоты, стараюсь им следовать! Спорт – обязательно, плавание по возможности почаще, много хожу пешком. И главное – это позитивное мышление, хорошие книги и общение с духовно заряженными людьми! И не надо никакой пластической хирургии! Потому что злобное, бездуховное, пустое нутро не прикроешь ни уколами, ни хирургией, ни косметикой. Чернота вылезет из-под маски по-любому.

– Любовь Юрьевна, в проекте «Один в один!» вы были лидером. Скажите, а согласились бы еще раз принять участие в подобном шоу? Ведь это очень трудно – судить других, тем более как профессиональный музыкант вы сразу видите достоинства и недостатки участников.

– Я была и в проекте «Один в один!», и в «Точь-в-точь» на «Первом». Мне очень нравится этот эксперимент! В рамках развлекательного шоу мы с каналом умудрились увести его в сторону просветительскую! И сделать это легко, доступно, не «высоколобо-заумно» и скучно, а подав серьезную информацию, как детям – в игре! И для меня многие артисты открылись в новом качестве: имитируя великих, они в себе открывают творцов! Не все, конечно... Но даже если один или два пойдут по новой творческой дороге, это победа! Многие говорят, что я слишком строга, некоторые уверяют: слишком деликатна, мнения разнятся. Я стараюсь дать профессиональные советы и напутствия и, конечно, не обидеть! Это очень тонкая грань, порой очень сложно, но я стараюсь быть искренней и справедливой «жюрилкой»!

/

– Ваша старшая сестра Наталья стала специалистом по французской грамматике и читала лекции в Сорбонне. Чем сейчас она занимается?

– Моя сестра Наталья – очень образованный, мощного интеллекта и знаний человек. Она оказалась уникальным специалистом по французской грамматике и много времени проводит во Франции. Мы всегда были очень близки. Мама вкладывала в нас очень много сил и была всегда скрепляющим и важным звеном в укреплении домашнего очага и родственных связей. Когда ее не стало, папа женился и нас сестрой практически лишили дома. Сестра не простила отцу этого. А я не хотела терять отношения с папой, и связь с сестрой испортилась. Но я ее люблю и всегда помню, что она была моим очень близким человеком.

– Год назад ваш 90-летний папа Юрий Казарновский женился на соседке Зое Громадской. И втайне от вас решил подарить супруге вашу квартиру и все имущество, находящееся в ней. Как закончилась эта история?

– Я ненавижу стирать грязное белье на глазах у всех! Но вынуждена отвечать на эту мерзость! История проста: человек пришел в дом, разрушив родственные связи и лишив нас с сестрой отчего дома! Этого показалось мало: по суду с «грохотом и звоном» выписала меня и моего сына из квартиры и сейчас хочет представить меня плохой дочерью и рассказать всем «небылицы в лицах». Мне так жаль отца, он в руках страшного человека, и ничего с этим сделать нельзя, к моему огромному сожалению...

– А сейчас о чем мечтаете? Как актриса, жена, мама?

– О чем мечтаю?.. Об интересных проектах, конечно! И чтобы хватило здоровья и сил их осуществить. Прошу Господа дать здоровья близким и друзьям. И чтобы моя Россия вновь обрела ту духовную силу и связь с Богом, без которой ей не выжить! И чтобы злость и ненависть и ориентир на низкие ценности и инстинкты уходили из нашей жизни, давая всем радоваться и дышать... Чтобы сын состоялся как личность, чтобы муж был как можно дольше таким, какой он есть... И учиться все время, ведь познание мира – это самое интересное занятие!

 

 

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания