Новости дня

20 июля, пятница



























19 июля, четверг


















Чем Нонна Мордюкова обидела земляков?

0

Нонна Мордюкова часто вспоминала Кубань, где прошли ее детство и молодость. Семья актрисы переезжала с места на место, поэтому многие в этих краях считают Мордюкову землячкой, при этом испытывая к ней смешанные чувства – и гордость, и обиду.

«Нонка у нас родилась»

В 1997 году вышла книга Нонны Мордюковой «Не плачь, казачка». Воспоминания о детстве в ней начинаются с краснодарской станицы Отрадная и хутора Труболет. Актриса с любовью описывает речку Уруп, цветы лазорики, рассказывает, какое сильное впечатление на нее произвело появление в доме радио. Но нет в этой книге ни слова о Глафировке, где Нонна Мордюкова провела первые годы жизни.

Глафировка – небольшое старинное село на берегу Азовского моря. Его центральная улица выводит прямиком к Ейскому лиману, а если взять вправо, то можно выйти и к морю, ради которого летом сюда съезжаются курортники. Устав от отдыха, они забредают в музей Глафировки и сильно удивляются, увидев в нем фотографии Нонны Мордюковой и посвященные ей стихи:

Народ села с тех давних лет
Здесь память о тебе хранил.
И никуда от этого не деться.
Здесь даже уличная пыль
Хранит твою частичку детства.

[v_y_oeTx0x1g9Qwnid78260]

– Ее мать Ирина была краснокосынщицей (партийной активисткой. – Авт.), она приехала сюда в 1924 году, – рассказывает 76-летний Николай Новак, директор музея. – В ту пору ей было 20 лет. Создавала здесь женсоветы. Говорят, славная была – играла на гитаре, пела. Здесь она познакомилась с нашим парнем Сашкой Афоничевым. Бог знает, почему они расстались. Сашка с родителями уехал в Ростов, а Ирина в 1925 году родила девчонку Нонку. И только потом она вышла замуж за Виктора Мордюкова.

О точном месте рождения Нонны Мордюковой спорят до сих пор. В Отрадной считают, что она – их землячка. По другим сведениям, актриса родилась в Константиновке Сталинской (ныне Донецкой) области. Члены местного клуба друзей Нонны Мордюковой даже провели расследование – опрашивали константиновских старожилов, слали запросы в официальные инстанции. В марте 2010 года они получили ответ из донецкого отдела регистрации гражданских актов, подтверждающий, что 25 ноября 1925 года именно в Константиновке и появилась на свет будущая актриса Ноябрина Мордюкова. Но в Глафировке уверены, что это липа.

– По бабским разговорам, Нонка у нас родилась, – говорит Новак. – Ее мать же, несмотря на возраст, была членом партии. Ей многое было доступно, вот, наверное, и договорилась с кем-то, чтобы свидетельство о рождении выписали в Константиновке.

[v_y_QcVEmiFWt-4nid78262]

«Вас здесь до сих пор ждут»

В Глафировке семья Мордюковых жила в конце Октябрьской улицы. Их саманной хатки, крытой камышом, давным-давно нет. Одно время в газетах писали, что ее снесло наводнением – от дома до лимана рукой подать. Но это не так – глафировская часть Ейского лимана окружена крутыми 15-метровыми обрывами, и вода никак не могла залить село. Старожилы говорят, что хату снесли новые хозяева и выстроили на ее месте современный кирпичный дом, который стоит и поныне.

Из поколения Нонны Мордюковой в Глафировке осталась только 86-летняя Антонина Порфировна Кравченко.

– Сестра Нонкиной матери была замужем за моим батькой, – вспоминает она. – Ну и мы с Нонкой дружили. Когда Мордюковы в Ейск переехали, она часто в Глафировку приезжала. А зимой по льду с друзьями сюда добиралась, тут по прямой километров десять. Когда я «Молодую гвардию» первый раз посмотрела, удивилась: Нонка снималась в той же одежде, в которой по селу бегала.

Став звездой советского кино, Мордюкова ни разу не приезжала в Глафировку, хотя ее здесь очень ждали. В музее под ее большой фотографией висит листок со словами: «Глафиряне, конечно, гордятся тем, что она одна такая вышла из них, но они на нее и обижены. За то, что та про родное село совсем забыла. А они каждый год сидели, смотрели по телевизору «Председателя» (скорее всего имеется в виду «Простая история». – Авт.). И смеялись, и толкали друг друга локтями: это она, наша родная Нонка! И знаете, Нонна Викторовна, Вас здесь до сих пор очень ждут!»

– Может, знала, что незаконнорожденная, вот и неудобно было ездить, – предполагает Николай Новак. – Она ведь и в книге пишет, что не любила своего отчима. У нас жил Борис Васильевич Бондаренко, они с Мордюковой одногодки. С детства ее знал, вместе в Ейске в школе учились, потом он уехал в Москву, стал профессором. Рассказывал, что как-то зашел к Мордюковой, они долго вспоминали Ейск, а когда речь зашла за Глафировку, она стала уклоняться от разговора. Больше он эту тему при ней не затрагивал.

«Копала ямы для расстрелянных»

В Ейске семья Мордюковых обосновалась почти в центре города – в небольшом дворике в Азовском переулке. Их домик стоит до сих пор – такой маленький, что кажется, будто он от мороза вжался в землю.

[v_y_as4Pn7I9Smcnid78263]

– Я с Нонкиной младшей сестрой Натальей в параллельных классах училась, – вспоминает бывшая соседка Мордюковых Татьяна Калита. – У них в комнате стояло штук пять железных кроватей, и когда я ходила к ним, любила скакать с одной на другую. Сама-то я с Нонкой не дружила – я еще в школу ходила, а она уже вовсю с морлётами гуляла. Это мы так морских летчиков называли, тут аэродром раньше был. Нонка вообще-то босячка была по своему складу. Подруга моей мамы, тетя Люба Кудряшова, сидела с Мордюковой за одной партой, а потом в Москву к ней ездила. Нонка тогда в общежитии со Славой Тихоновым жила. Так тетя Люба говорила: «Ох и оторва эта Нонка!» Как-то приехала, Нонка сбегала в кулинарию, купила котлет, хлеба в них намешала, абы мясом пахли – жили-то бедно, выживали за счет продуктов, которые Славкины родители из Павловского Посада передавали. Сидят, разговаривают, и тут заходит Славка: «Нонна, Володя описался». Их сын Вова тогда совсем маленький был. И Нонна как развернулась, как дала ему по лицу: «Не знаешь, что делать?» Вот она и тут такая была – смелая русская баба. Ей действительно нужно было вместо Быстрицкой сыграть казачку Аксинью (Нонна Мордюкова до конца жизни жалела, что эта роль досталась не ей. – Авт.).

В 1943 году Мордюковы переехали через квартал от Азовского переулка – на улице Энгельса им выделили треть большого купеческого дома, на месте которого сейчас стоит пятиэтажка. Прежнее их жилье досталось семье искалеченного фронтовика Петра Калунина.

– Но мы уступили его многодетной семье Хорошайловых, – рассказывает 71-летняя Алла Беляева, его дочь. – Их семь человек ютилось в баньке рядом с Мордюковыми. Расплакались: мол, тесно. А у меня мама и папа сердобольные были – поплакали вместе с ними и отдали дом, а сами поселились в баньке. Клава Хорошайлова училась вместе с Нонной, они дружили. Моя мама рассказывала, как они перед танцами к ней всегда забегали – мама была утонченная женщина, понимала, что красиво, а что нет. Она осматривала Нонку с Клавой, чтобы у них нигде нитки не торчали, и потом желала им удачи.

В феврале 1942 года в Ейск пришли немцы, а в 1943-м на Кубани появились первые газвагены – мобильные газовые камеры, в которых травили людей. В Ейске газвагены сразу подъехали к детскому дому, где жили дети-инвалиды. Гитлеровцы тогда уничтожили 214 детей, добивая тех, кто еще был жив. Чудом спаслись только двое детишек. Один из них, Лёня Дворников, впоследствии выступил свидетелем на Нюрнбергском процессе.

– Нонка в книге пишет, что во время оккупации была в Отрадной, – говорит Алла Беляева. – Мы обсуждали книжку с соседями, и никто про Отрадную ничего не вспомнил. Никак она не могла там быть, потому что в Ейске жила, когда немцы пришли. Я слышала, что Нонна с другими девушками копала за городом ямы, куда потом убитых сбрасывали.

«Мать ей говорила, чтобы шла в доярки»

В 1945 году Нонна Мордюкова, всегда мечтавшая стать артисткой, уехала в Москву.

– Мать ей говорила, чтобы шла в доярки, – вспоминает Алла Беляева, – и в Москву не пускала. Нонка собрала шмотки, пока матери дома не было, и поехала сама: без денег, в галошах, вылинявшем ситцевом платье и с деревянным чемоданчиком в руках – моя мама была свидетельницей. До Москвы ехала зайцем в товарняке – бойкая была, на грани с бессовестностью, могла пробиться везде. И поступила она не сразу – устроилась во ВГИК уборщицей. Это потом ее заметил Герасимов, и Нонка с опозданием попала на первый курс.

Во время учебы Мордюкова снялась в «Молодой гвардии» и сразу же стала звездой. Особенно для земляков. Первое время актриса часто приезжала в город своей юности – сначала одна, потом с сыном Володей, с мужем Вячеславом Тихоновым. В Ейске вспоминают: идет босиком, за спиной коса шикарная болтается, голова поднята, грудь вперед. Горожане и приезжие бегут следом: «Нонна Мордюкова!» А она: «Какая Мордюкова? Кто такая? Я такой не знаю».

Приезжая в Ейск, она первым делом бежала в тихий дворик в Азовском переулке. Больше всего Нонна любила общаться с Марковной – матерью подруги Клавы Хорошайловой. Новость о том, что Мордюкова в Ейске, сразу облетала весь город. И в дом Хорошайловых набивались все, кто знал и рос вместе с Нонной. Мордюкова рассказывала о себе, о Москве, но больше и охотнее – о съемках.

– Как-то она прибежала к Марковне, а та как раз огурцы солила, – смеется Алла Беляева. – Нонка сразу бросилась помогать. Ну и мы подтянулись. Нонка рассказывала о фильме «Чужая родня» и огурцы уплетала. А потом и шкурки стала есть. Марковна говорит: «Ты чего шкурки ешь?» А она отмахнулась: «Они тоже сладкие». После этого случая в клуб привезли «Отчий дом», мы пошли на него всем двором. И вот показывают эпизод, где Нонка вываливает перед председателем спрятанные в подоле огурцы, которые украла на поле. Наши два ряда, когда это увидели, грохнули со смеху! Те огурцы на всю жизнь в памяти остались.

«Вот подлечусь и обязательно приеду»

– Году в 1949-м, уже после «Молодой гвардии», Нонна приехала в Ейск и помогала матери на уборке помидоров – тогда урожай был большой, – вспоминает ейский художник Юрий Коротков, мама которого дружила с Ириной Петровной, мамой Нонны Мордюковой. – А в наш дом культуры театр из Армавира привез тогда спектакль «Женитьба». И вот Нонна после помидоров повела меня в театр. Открылся занавес, вышел мужчина и говорит: «Товарищи, в нашем зале присутствует исполнительница роли Ульяны Громовой Нонна Викторовна Мордюкова». Все захлопали, Нонна встала, покраснела от смущения. В другой раз она приезжала с маленьким Вовой. Возвращаюсь домой и вижу возле наших открытых окон людей – собрались послушать, как Нонна с моей мамой тянули песню «Дывлюсь я на нэбо», которую она в «Молодой гвардии» пела.

У Юрия Петровича хранятся медицинские черные очки, с помощью которых актриса лечилась от глаукомы – Мордюковой очки помогли, а ему нет. Год назад он ослеп – сказалась старая спортивная травма. Эти очки он теперь хочет отдать в глафировский музей.

– Когда в Ейск приезжали братья или сестры Нонны, мы всегда старались передать для нее полмешка тараньки, которую я сам ловил и солил, – улыбается Юрий Петрович. – Нонна ее очень любила. Как-то с женой смотрели телевизор и услышали, как артистка Римма Маркова сказала: «У Нонны была и такую тараньку обалденную ела!» Это наша!

Отношения Нонны Мордюковой с Ейском, как и со всей Кубанью, были сложные. Незадолго до ее смерти в городской газете была опубликована заметка ее младшей сестры Людмилы: «Я приехала навестить город Ейск. И что же я вижу на родине Нонны Мордюковой? Сняли фотографию с городской доски почета. В день города даже не упомянули ее имени…» Может, не могли простить знаменитой землячке, что с 1960‑х ее визиты в город становились всё реже, а потом и вовсе прекратились? А она не могла – сначала много работала, а после смерти единственного сына стала часто болеть. Но до последнего дня обещала ейчанам: вот подлечусь и обязательно приеду, искупаюсь в море! Очень обрадовалась, когда узнала, что в 2005 году ей хотят присвоить звание почетного жителя города.

16 августа 2008 года на площади Киноискусств был открыт памятник Нонне Мордюковой – так совпало, что на сороковой день после ее смерти. Бронзовая Мордюкова смотрит на кинотеатр, который когда-то хотели назвать ее именем, да так и не назвали. В его фойе теперь действует постоянная фотовыставка, посвященная актрисе. А возле памятника в день рождения Нонны Мордюковой собираются ученики школы №2 – той самой, где будущая народная артистка СССР когда-то частенько срывала уроки.

Фото Сергея Пустовойтова, Бориса Кремера

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!