Новости дня

11 декабря, понедельник

























10 декабря, воскресенье




















Пьер Ришар: В молодости я был застенчивым и заикался

0

В России Чехова играть не осмелюсь

– Мсье Ришар, вы ведь не в первый раз на Украине?

– Да, я уже был в Киеве в 1998 году вместе с женой. Помню, тогда мой приезд совпал с визитом президента США Билла Клинтона. Сейчас вот я в Харькове, а Клинтон давно уже не президент, моя жена по-прежнему остается моей женой. Это говорит о том, что жизнь актера намного дольше жизни политика.

Но самое интересное – на Украине и в России я известен больше, чем на родине. Я столкнулся с этим, еще когда впервые приехал в Россию. До сих пор не понимаю, в чем тут дело.

– Кстати, слышала, вы мечтали сыграть чеховского дядю Ваню…

– Наверное, эту роль я сыграю в семейном кругу. Потом представлю работу своим друзьям, после этого – в небольшом театре в Париже. Я слишком уважительно отношусь к творчеству Чехова, чтобы позволить себе сыграть одну из ролей по его произведениям, не будучи уверенным в своих силах. Вот когда буду уверен – тогда да. Только в России я, наверное, не осмелюсь играть, поскольку там и без меня есть много хороших актеров.

– Недавно мы отметили 65 лет со дня Победы над фашизмом. Может, помните что-то о тех далеких временах?

– Я был тогда еще маленький, жил с матерью в небольшой деревеньке. Помню, стою на дороге, вижу: едет мотоцикл. Останавливается возле меня, оттуда сходят два человека и угощают меня шоколадкой. Тогда я впервые в жизни увидел немцев. Они развернулись и уехали, а моя мать подбежала, выхватила шоколадку, вышвырнула ее и дала мне подзатыльник. Видимо, она подумала, что шоколад может быть отравлен. А еще была история – мы с двоюродным братом развлекались тем, что спускали из открытого окна второго этажа деревянный кий, привязанный на веревке, и размахивали им над головами прохожих. Однажды во время наших игр по аллейке проходил немецкий офицер, и мы этой деревяшкой сбили ему фуражку. Немец был ошарашен, поднял голову вверх и пытался понять, что произошло. Он не поленился подняться на второй этаж, постучал к нам. Моя тетка открыла дверь, что-то ему объясняла, а после того как он ушел – закрыла за ним дверь и упала в обморок. Такие вот воспоминания.

– Вы уехали в Париж учиться актерскому мастерству в 18 лет. Каким вы тогда были?

– Я был тогда довольно застенчивым молодым человеком, поэтому иногда заикался, что не очень хорошо для актера. С другой стороны, именно заикание в дальнейшем мне и помогло – на него наложились другие приемы, и это был мой личный способ самовыражения. И наверное, поэтому мне всегда нравились сценарии, где приходилось меньше говорить, а больше использовать язык жестов и телодвижений. У меня это всегда хорошо получалось.

Депардье хорош, но рука – тяжелая

– Просто интересно, в комедии «Укол зонтиком» сцену с зонтиком долго репетировали?

– В то время я активно занимался танцами, и это очень помогло. Хотите, я сейчас попробую повторить трюк? Зонтик есть? На самом деле я долго думал, соглашаться ли на съемки в этом фильме. В конце концов дал добро, хотя бы потому, что фильм снимался в лучшем отеле Сен-Тропе. Там же я и жил несколько дней.

– Вы говорили, что один из ваших любимых фильмов – «Невезучие». А почему?

– Потому что сниматься в этом фильме с Жераром Депардье было сплошным удовольствием. Причем меня никогда так сильно не били, как на съемках этой ленты. В то время я весил 75 кг, а Депардье – 85, и у него была очень тяжелая рука. Когда он давал подзатыльник или хлопал по плечу, казалось, что меня бьют трехкилограммовой гирей. А поскольку каждая сцена требовала до 20 дублей, я вынужден был сносить все эти побои. При этом я довольно рассеянный, и каждый новый удар был для меня неожиданным. И все же мы весело провели время.

– Наверняка и «допинг» принимали перед съемками?

– Если помните, в «Невезучих» была сцена с вращающейся дверью. Перед съемками Депардье опрокинул несколько рюмок водки и очень быстро опьянел. Когда режиссер крикнул: «Мотор!», Жерар несколько раз попытался войти в эту дверь, но давал полный круг и выходил обратно на улицу. Режиссер остановил съемки. Сцену с трудом пересняли, Депардье наконец проник в помещение, подошел ко мне и наступил мне на руку. Я заорал от боли, причем совершенно искренне. Режиссер снова остановил съемки. Со стороны это было, конечно, смешно.

Далее по сценарию Депардье должен был приподнять меня с земли и сказать: «Носильщик багажа». Но у него ничего не получалось – язык заплетался. Тогда Франсис Вебер, режиссер фильма, спросил меня: «Он что, выпил?» Я ответил: «Конечно же нет!» Но запах, стоящий в холле, где проходили съемки, говорил о многом. Это был единственный случай, когда с Жераром приключился такой курьез.

Бутылка вина – не болит голова

– Говорят, именно Депардье и подвиг вас к занятию виноделием…

– Да-да, он как-то сказал: «Пьер, мы ведь с тобой каждый день приговариваем по несколько бутылочек молодого винца. Зачем платить кому-то? Давай делать свое вино!»

– Сами что-то делаете на винограднике?

– Нет, руками не делаю ничего. Ведь виноделие – это очень трудоемкий процесс, который требует профессионального подхода. Но когда приходит время смешивать сорта винограда и пробовать напитки – тогда подключаюсь я и делаю это вместе с дегустатором.

– Нам не планируете поставлять свое вино?

– Поставками и договорами занимается моя сестра Виктория. Одно время меня атаковали российские бизнесмены, хотели организовать поставки, открывать какие-то винные бутики под моим именем. Я вроде и не против был, но как-то все сошло на нет. Кстати, я и сюда привез свое вино для дегустации. Если понравится и приживется, будет хороший повод приезжать почаще.

– Доходы от продажи вина – основная составляющая семейного бюджета?

– Мы сейчас производим около 80 тысяч бутылок в год. Вообще-то это не так много, но вполне хватает, чтобы не бедствовать.

– Сами вино любите?

– А как же! Правда, если 20 лет назад я мог выпить бутылку-две и при этом нормально себя чувствовал, а утром бодро шел на какие-то важные встречи, то сейчас уже выпиваю намного меньше. Иначе с утра придется собирать себя по частям.

Не гурман, не повар, не певец

– Какие у вас любимые блюда?

– Я непривередлив в еде. К примеру, когда летел сюда, в самолете ел самую обычную пищу – рис, курочку, салатик. Люблю морепродукты – сегодня в гостинице меня кормили шикарным блюдом из кальмаров. А еще я чертовски люблю ваш украинский борщ, обязательно его здесь отведаю! Кстати, сам я совершенно не умею готовить, поэтому часто обедаю и ужинаю вне дома. Я знаю все парижские рестораны, пробовал блюда разных кухонь мира, даже самых экзотических.

– Кроме всего прочего, вы выпустили еще и несколько дисков со своими песнями.

– Я действительно записал два или три диска, но сейчас не могу вспомнить даже двух фраз из тех песен, которые пел. Какой после этого из меня певец!

– А чем занимаетесь в свободное время?

– Люблю путешествовать и знакомиться с людьми, люблю теннис, лыжи, много занимаюсь подводным плаванием. Я вообще обожаю воду. А еще каждое утро – пробежка.

– Если бы можно было совершить какой-то аморальный поступок, о котором назавтра все забудут, что бы вы сделали?

– Наверное, ограбил бы банк. Есть у меня такая мечта.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания