Новости дня

17 января, среда













































Михаил Ефремов: Чем реже дети меня видят, тем лучше вырастают

0

Заслуженный артист России Михаил Ефремов практически не дает интервью. Но для нас он сделал исключение. Прошлый год стал для Михаила удачным: он выпустил в театре «Современник» пьесу «Шарманка» своего любимого писателя Андрея Платонова. Играет в популярной антрепризе «Маленькие аферы большого города», а кино с участием Ефремова – гарантия успеха.

– Михаил, как вам играется в пьесе лауреата Нобелевской премии?

– Автор «Маленьких афер…» 83-летний итальянец Дарио Фо – драматург любопытный. Знаете, с какой формулировкой в 97-м году ему вручали Нобелевскую премию? «За сохранение средневекового итальянского фарса в современных условиях». Я никогда раньше не играл в фарсе. И оказалось, это получается очень смешно.

– А какой у вас там персонаж?

– Я – обманутая жертва.

– Ах, вот как? А в недавнем фильме Ильи Демичева «Какраки», который показывался на МКФ в Венеции, ваш герой Михал Михалыч тоже жертва. Кстати, как фильм принимали в Венеции?

– Я не был в Венеции – работал. А картина «Какраки» мне понравилась сразу, еще в сценарии. Она про чиновника – коррупция во имя любви и так далее. Но я тогда был занят постановкой «Шарманки» и сказал режиссеру: «Подождешь полгода – сыграю». И он ждал! Зато потом мы сняли картину буквально за 24 дня, работа спорилась! Мне очень нравится, когда работа спорится. К тому же после «Забытой мелодии для флейты» о чиновниках у нас в кино ничего не было. А если и было, то как-то сатирически. «Какраки» начинаются тоже сатирой… А потом мы решили показать, что чиновники – люди. Каклюди. Пусть и плохие. Но по Библии, и плохих любить нужно. Хотя это сложно…

– А Гитлера играть было сложно? В новом 4-серийном телефильме Евгения Митрофанова «Охота на вервольфа» у вас роль Гитлера…

– Там непонятно: то ли это Гитлер, то ли актер, играющий Гитлера. Мы снимали в Киеве. И вышла смешная история. Сижу я в гриме, с усиками – все как полагается. Сижу долго, уже и забыл, что загримирован. И пошли мы с моим другом, известным украинским журналистом, прогуляться… Идем в районе станции «Киев-Товарная», народу мало, только рабочие-путейцы. И они как-то странно на меня смотрят… А я тем временем другу рассказываю, что играл в телефильме о холокосте «Тяжелый песок» (он как раз шел тогда в Киеве по ТВ), а друг мне: «Ты что, обалдел? Ты ж Гитлер!»

– Умеете вы перевоплощаться! Я в Выборге смотрела «Кошечку» Григория Константинопольского, где вы в образе пожилой балерины – так зал просто рыдал!

– Ну что же там хорошего? Уставшая балерина, на пенсии…

– Разве вы не получали удовольствие от этой картины? Вы же в интервью говорили, что актер получает удовольствие от своей работы!

– Получать удовольствие от работы, по-моему, это извращение.

– А спорт вам нравится? Знаю, что болеете за московский «Спартак». Если бы не стали актером, могли бы стать спортивным обозревателем? Как ваш герой в фильме «Супертеща для неудачника»…

– У меня не так здорово язык подвешен. Не смогу я полтора часа без перерыва говорить. Так что если бы не стал актером, пошел бы в историки. Или в таксисты. Вот два варианта моих желаний. Хотя спорт я люблю – потому что он меньше всего зависит от неправды. В спорте все можно измерить: шайбами, голами, сантиметрами. Конечно, с решениями судей можно спорить, но все же честности там побольше, чем в нашей жизни.

– Говорят, самый ваш ожидаемый кинопроект будущего года – это «Generation П» по Пелевину, где вы играете Азадовского. Это так?

– Не самый ожидаемый, а самый мучительный. Меня приглашали на 12 съемочных дней, а снимался я… 4 года (!). А все потому, что Виктор Гинзбург – режиссер-перфекционист. Слава Богу, я уже отснялся! А вот Владимиру Епифанцеву (он играет Татарского. – Прим. авт) еще восемь дней работать. Но вообще это было интересно. Хотя я и издевался над режиссером, они с женой молодцы – подняли такой проект.

– А вы бы как режиссер своих детей позвали к себе работать? Колю? Никиту?

– Рано пока об этом говорить. Любой проект – очень конкретная вещь. Он начинает осуществляться, когда правильно ляжет карта, точно выпадет фишка, выстроится парад планет… Пока у нас все нормально. Никита – мой старший сын – принят в труппу «Современника», у него уже роль в «Трех товарищах» Ремарка. А сын Николай играет в кино, учится на первом курсе РАТИ у Алексея Бородина, главного режиссера
Российского молодежного театра (РАМТ). Теперь Коля, как и я когда-то, с утра до ночи пропадает в институте и в театре. Но так и должно быть – если действительно отдаваться этому делу, а не просто так.

– Вы отец пятерых детей, у вас и мальчики, и девочки. Как вы девочек воспитываете? С ними в машинки не поиграешь. Девочки – они другие…

– Да я и с сыновьями-то особо не играл. Я вообще воспитываю детей политикой невмешательства. Я – достаточно плохой пример. Чем реже они меня видят, тем лучше вырастают. Конечно, это шутка. Но поскольку я сам не любил, да и сейчас не люблю, когда меня воспитывают, я более демократичный, нежели мог бы быть…

– Один ваш киногерой говорит: «Я всего лишь врач, а не Господь Бог!» Если бы вы были всемогущи, что бы вы изменили в первую очередь?

– На мой взгляд, лучше ничего не менять – тогда от тебя вреда будет меньше. Но если бы в самом деле мог, то уничтожил бы всю электронику, всю технику, оружие и компьютеры. От Интернета один вред.

– Но ведь сами компьютером пользуетесь?

– Вынужденно, как холодильником. А вообще у меня для этого – для компьютера – есть жена. Так и запишите!

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания