Новости дня

17 декабря, воскресенье



















16 декабря, суббота












15 декабря, пятница














Александр Коржаков: Дочери Ельцина хочется стать президентом

0

Игрушка для принцессы

– Как вы думаете, почему именно сейчас Татьяна Борисовна вдруг решила вспомнить дела давно минувших дней?

– Сначала мне позвонили и сказали, что Таня на меня нападает в своем блоге. Я тогда подумал: с чего бы это? Полтора десятка лет молчания – и вдруг такие резкие выступления. Ведь когда я книжки свои выпустил («Борис Ельцин: от рассвета до заката» и «Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие». – Е.С.), никто из семьи Ельциных на меня в суд не подал, мои факты не оспорил. Причем Борис Николаевич тогда был жив…

А когда я почитал, что именно Татьяна пишет, подумал: в январе даме исполнилось 50 лет. Это тот самый возраст, когда женщинам уже не до личной жизни, хочется чего-нибудь другого… Например, стать президентом. Возможно, все дело в этом. А потом мне – вот совпадение – принесли информацию, что Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы, сказал: «Дочь жаждет взойти на трон отца в 2012 году».

Может быть, не в 2012-м, это слишком близко, а в последующие выборы. Ей тогда будет без малого 60. Самое то, что нужно – как Маргарет Тэтчер. Вот Татьяна и начала обработку общественного мнения через молодежь (ведь именно молодые люди чаще всего заходят в Интернет). А как ей еще общаться? Она ведь косноязычна – потому и интервью не дает, нигде не выступает. Однажды была в передаче Киселева – так говорила, словно на экзамене. Больше этот опыт не повторяла.

– Но вы же сами утверждали, что в стилистике ее блогов узнаете руку Юмашева. Ему-то это зачем нужно?

– Думаю, она его очень достала. Вот он и придумал ей такую игрушку. Очень удобная вещь – заодно можно прощупать расклад сил в обществе. Смотрите, сейчас многие начали обсуждать: это что, «семья» возвращается?

А ведь она никуда и не уходила. Все, кого считали членами «семьи» – при делах: Волошин был в РАО «ЕЭС», теперь в «Норникеле», по-прежнему в силе и Роман Абрамович, и Анатолий Чубайс… Только Березовский от «семьи» немножко отъехал. Но я думаю, что он на время отъехал. Во всяком случае, с Юмашевым у него постоянные отношения. И они будут до гроба. Вот почему Таня так осторожно о Березовском говорит. Кстати, сравнивает его с Распутиным, хотя сравнение неудачное. Распутин был близко допущен к царской семье, а Березовский с Ельциным напрямую практически не общался. Только через Татьяну.

– То есть это скорее ее человек?

–  Это ее человек. И Юмашева, который с Березовским одно целое.

– Когда убили Литвиненко, вы говорили, что за этим стоит Березовский. По-прежнему так думаете?

– Я и до сих пор в этом уверен. БАБ – это человек, который очень беспокоится о своих деньгах. Он с ними тяжело расстается. А тут еще надо было оплачивать и квартиру, и проживание в Лондоне семьи Литвиненко, который свое уже отработал. Так зачем лишние траты? Березовский прекрасно знал, что Литвиненко – пустышка…

Я не вор и не негодяй

– Будете подавать в суд на Татьяну?

– Еще этого не хватало, чтобы люди думали, будто я оправдываюсь. Я не вор и не негодяй. Я ничего Ельцину плохого не сделал. Более того, если бы не было меня, то в определенном смысле, наверное, не было бы и Ельцина – если говорить по большому счету. Как правило, те, кто рядом, те, кто помог, не дал упасть значимому человеку, они почему-то всегда остаются в забвении.

Татьяна Борисовна, которая 15 лет молчала, почему-то не пишет, что каждый месяц Роман Абрамович носил ей в Кремль чемоданчик с зарплатой (визуально в такой чемоданчик помещается порядка 200 тыс. $). Он же не мог пронести его мимо аппарата проверки, поэтому я знаю, что говорю.

Зато она пишет о деньгах Лисовского (громкое дело о «коробке из-под бумаги для ксерокса». – Е.С.). В то время он был одним из ее фаворитов. А что? Он парень видный, красивый. У нее было много фаворитов в жизни. Во всяком случае, у меня есть длинный список имен. Не очень хотелось такие вещи поднимать. Но если уж женщина пошла в политику, она должна быть готова ко всему. Даже к тому, что о ней будут говорить неприглядную правду. Невзирая на то, что она – бывшая принцесса.

Она почему-то не пишет, что на следующий день после моей отставки – 21 июня 1996 года – Ельцин (это мало кто знает, но у меня есть видеозапись) сказал: «Я снял Чубайса, выгнал его из штаба за то, что он решился выступать по вопросу, который мне и так очень трудно дался». Чубайс тогда позволил себе комментировать мою отставку, он кричал, что забит последний гвоздь в крышку гроба Коржакова… Ельцин его отстранил от избирательного штаба. Но СМИ этого не отразили. Потому что ими управлял Чубайс. А он остался – хоть и за пределами штаба, но все равно во главе его: все, что решалось там, в том числе финансовые вопросы, несли на визу ему.

А почему она не пишет, что на следующий день после ареста тех 538 тыс. $ в коробке, которые пытались вынести из Белого дома Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев, Чубайс подошел к моему бывшему заместителю Георгию Рогозину и сказал: «Надо деньги вернуть мне». А Рогозин ему в ответ: «Ты же сказал, что эти деньги тебе подкинули. Значит, они не твои». Потом, года через два, прокуратура пришла к выводу, что деньги ничьи, и они пошли в доход государства. Эти полмиллиона долларов на самом деле были бюджетными деньгами.

«Кумушка куршевельская»

– Вы, пожалуй, лучше всех знаете психологию этих людей. Неужели Татьяна Борисовна действительно настолько наивна, как это следует из блога?

– Таня – женщина недалекая. У Бориса Николаевича был культ матери. И его старшая дочь Елена – как раз женщина домашняя, детьми занимается. А у Татьяны – амбиции… Я ее звал «кумушкой куршевельской». Она ведь мне кума – я крестный отец ее второго сына, Глеба Дьяченко. Она, когда была им беременна, все в Кремле была, психовала много. Я ей говорил, что лучше бы о ребенке подумала. Но нет. И он родился больным.

– Вы после отставки с крестником общаетесь?

– Нет. Мне говорили, что моя отставка – это случайность: сейчас выборы закончатся, опять будем дружить семьями так же, как и раньше. Но ничего этого не было. И в Барвиху меня больше не звали.

И это семья, которая начинала все свои юбилеи с тоста за меня… И вот так себя по-подлому вести? Знаете, когда Ельцин объявил 20 июня 1996 года о том, что он снимает Сосковца, Барсукова и – паузу сделал – Коржакова, то Наина (рядом с ней стояла Татьяна, кряхтела в трубку) тут же позвонила моей жене Ирине и почти час с ней разговаривала. Все трое рыдали…

А Таня оказалась кукушкой. Глеба отдали в специализированный интернат. Узнал я об этом случайно. Однажды мне в Думу позвонила женщина и спросила, как связаться с Ельциным (он уже не был президентом). Я поинтересовался, зачем ей это нужно. Выяснилось, что она директор интерната, куда поместили Глеба. Якобы уже полгода его не навещают ни мама, ни бабушка. Мальчик очень скучает и не раз убегал оттуда. Директор интерната хотела связаться с семьей. Я дал ей все телефоны. Но сам туда не ездил.

Вообще, это чудовищно. Ведь в такие интернаты детей отдают те, кто не может сам обеспечить им достойный уход. Ребенок, я помню, жил в Барвихе, там много места, никому он не мешал. Но, видимо, не вписывался в Танино представление о достойном сыне. Но даже в этом случае  зачем нужно было отдавать его в интернат? У нее ведь еще две роскошные квартиры в Москве. Могла бы нанять няню, врачей, сиделок…

– Вы упомянули свою жену Ирину. Прожили вместе всю жизнь, а пять лет назад вы с ней расстались. Почему?

– Женился на Алене. Тут все просто. 13 лет назад я был выбран депутатом от Тульской области, стал там бывать чаще, чем в Москве. А Ирина оказалась не готова к переезду. Вот так получилось, что у меня теперь другая жена… Но и с Ириной, и с детьми, и с внуками я общаюсь. Отношения у нас хорошие.

Следствие продолжается

– Летом случилась трагедия с вашим зятем, сотрудником Госнаркоконтроля Константином Хрусталевым, которого вместе с коллегой нашли в офисе службы мертвыми, с большой дозой наркотиков в крови. Вы, помнится, говорили, что мало его знали…

– Мы общались действительно редко. К счастью, я своим дочерям мужей не выбирал, и они мне за это благодарны. А с Костей случилось несчастье. Очень много неясного в деле. У моего зятя был всего один след от шприца – ему стало плохо, приезжала скорая, делала укол но-шпы (попасть второй раз в ту же дырку иглой практически невозможно). У второго парня, Павла Мазанова, вообще не было ни одного следа от шприца. А в крови, в моче, в печени у обоих найден метадон. Как его ввели? С едой? Вторая странность. Была проведена повторная экспертиза, которая признала: доза метадона далеко не смертельна. То есть ребята умерли не от наркотиков. А вот от чего, пока не нашли.
Поэтому следствие возобновлено.

– А повторное вскрытие делали?

– Бессмысленно, все органы вырезали и брали на экспертизу. Там в чем были нарушения? Когда такой сложный случай (две смерти, а вокруг – все чистенько, вымыто и никаких следов), должно быть комиссионное исследование органов. А его не сделали. А третьего парня, который был с ними, почти сутки не допускали для допроса. С ним работала собственная безопасность. В общем, вопросов много.

– Ваша дочь была в тот момент беременна. Ребенок нормально родился?

– Двойня родилась. Гриша и Милаша. Дочь с ними пролежала в больнице месяц, но сейчас все хорошо. Малышам уже по 3,5 месяца.

Простая мечта

– Вы некогда держали в руках всю страну. По крайней мере, по степени информированности были самым первым. Теперь – работа в Госдуме, хоть и почетная, но не столь масштабная… Охрана Ельцина – это, выходит, главное дело вашей жизни?

– Главное мое дело – это 7 внуков. А про «всю Россию» это вы придумали, журналисты. Создали мне такой ореол всевидящего ока. Я нормальный человек, который никогда в жизни не мечтал стать даже полковником. Мечта моей жизни – оставаться просто майором, в 41 год уйти на пенсию и жить в Простоквашино (так генерал называет деревню Молоково под Москвой, откуда родом мать Коржакова. – Е.С.).

– Так не бывает. Чем же вы сегодня живете? Думскими проблемами? Воспоминаниями?

– Помогаю избирателям чем могу. Это очень, кстати, достойное дело. А вообще, дорогой живу: как бы доехать до дома и не уснуть. Я же живу в Простоквашино, там и прописан. Другого жилья у меня нет. Встаю в 4 утра, чтобы в 5 выехать из дома…

– И это говорит некогда всесильный Коржаков! «Стреноженный генерал» – слышала, что так будет называться ваша новая книга. И вроде бы она о коррупции. Когда выходит?

– Книга будет, а вот когда, я не знаю. Я пока ее пишу. Когда задумывал, понял, что там должны быть затронуты те темы, которых я не коснулся в своих книгах. Помощником у меня поначалу был небезызвестный Феликс Медведев. Но я с ним расстался. Наговорил ему несколько глав на диктофон, он начал их обрабатывать, а потом, не спросив меня, весь этот сырой материал и напечатал. Сейчас пишу все заново. Но книга не про коррупцию.

– А почему? Ваш бы опыт да применить в борьбе с коррупцией, которую всё никак не победят…

– Для этого нужна политическая воля. Мой опыт мог бы пригодиться, но только он что-то не сильно востребован. А генерал Евгений Муров, нынешний начальник ФСО, вообще считает, что такого человека, как Коржаков, нет. Вот создали музей ФСО в Кремле. История службы от начала времен до наших дней – 9-е управление, охрана Сталина, Хрущева, Брежнева, Горбачева… Потом 1991 год. И дальше – современность.

– А почему он вас так? Вы же основоположник этой службы в России.

– Вы у них спросите.

– Вы же не изгой.

– Я им звонить, что ли, буду, говорить: ребята, я вам еще пригожусь?

– Вы – единоросс, Путина поддерживаете… Почему так?

– Я Путина действительно поддерживаю. Больше того, я его знаю, наверное, дольше всех из большинства сегодняшних политических фигурантов…

– Вот интересно, Ельцин назначал людей на большие посты за услуги. Например, Грачев не выступил против него во время путча ГКЧП – стал министром обороны… А что в чеченской войне кучу людей сгубил, так это ничего. А при Путине назначения были более осмысленные?

– Да тоже за личные заслуги в основном. Только вы же этого не напечатаете…

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания