Новости дня

18 января, четверг





































17 января, среда








Реформа милицейской формы

0

С 1 марта в России вступил в действие Закон «О полиции». Что и как скоро изменится, «Собеседнику» рассказали «товарищи милиционеры», из которых еще не слепили «господ полицейских».

Форма

В марте служить в полиции будут милиционеры.

– Пока аттестацию не провели, приказа мне не отдали – я сотрудник мили­ции. Какую обертку ни сделай, суть будет та же. Просто выкинутые на помойку деньги: форма, машины, вывески, значки, – отрезал Александр, дежурный одного из столичных ОВД. Старший лейтенант милиции, член профсоюза готов, не скрывая фамилии, рассказать все, что он думает о реформе, но закон «о полиции» ему этого не позволяет. Публично критиковать начальство сотрудникам теперь нельзя.

Видимо, знать о том, в чем ходить, как называться и сколько зарабатывать, будущим полицейским тоже не положено. По крайней мере, удостоверения и форма у них пока остаются милицейскими.

– Как я понял, только к декабрю будут разработаны и розданы значки, обозначающие, что ты не милиционер, а полицай, – объяснил Игорь, старший сержант ППС. – Непонятно, какое и когда будет денежное содержание.

Примерно такая же история со спецтранспортом – по российским улицам еще долго будут колесить милицейские машины.

– Украсить один борт автомобиля надписью «полиция» и названием подразделения стоит около 15 тысяч. У нас две машины.  Надо будет сначала срывать, что есть, потом клеить. Когда, где – неизвестно, – говорит Александр. – Кричали, что это будет постепенно, но у нас, как всегда, пришлют бумагу «срочно», а значит, аврал и профанация.

Кстати, его коллеги из ГИБДД опасаются, что переклеивать будут всё за свои деньги. Так и говорят, что все машины обслуживают из своего кармана. Даже на ремонт начальство денег не выделяет.

Содержание

Также будущие полицейские не питают иллюзий насчет изменений в содержании службы.

– Все они кричат, что после реформы мы будем помогать людям. На деле мы сейчас людям не помогаем,  не будем и дальше, – признается Александр. – Все равно люди останутся те же и указания останутся те же. А указание у них одно:  вы должны 10–15 человек с улицы доставить, составить протоколы, проверить определенное количество машин – обычно по 40–50 на каждый экипаж, на каждого участкового – по 10. Потом еще доставить 1–2 тонированные машины, якобы подозреваемые в преступлении – для плана. И они говорят, что вот этим количеством хотят сделать какое-то качество. Как мы можем помогать людям?! Кто это будет делать, если обычно выходят 1–2 экипажа на территорию и занимаются тем, что выполняют план.
Пэпээсник Игорь обрисовывает будущее в еще  более мрачных тонах:

– Наше руководство абсолютно не считается с действующим законодательством. Вот возвращается постовой с поста, его спрашивают:  что ты сегодня сделал? Он патрулировал. Ему тут же говорят: ты не доставил до плана столько-то человек, иди назад – и пока не приведешь, оружие у тебя не примут. Нарушение прав сотрудников ведет к нарушению с их стороны. И этого никто не хочет искоренять. Вот и вся реформа.


Право на звонок

А что же сами граждане, им чего хорошего от реформы ждать? Например, по новому закону каждый задержанный сотрудником полиции имеет право на телефонный разговор с близким, если он не совершил ранее побег или не является подозреваемым в уголовном преступлении. Как это будет происходить?

– У меня задержанный сидит в КВЗ и говорит: желаю позвонить своему родственнику во Владивосток. Каким макаром я ему обеспечу этот звонок? – удивляется Игорь. – У нас, например, в дежурке восьмерку отключили – превышен лимит звонков, потому что сотрудники между собой перезванивались на мобильный. Дежурные сейчас скидываются, чтобы ее опять включили. Кто будет оплачивать звонки задержанных?

Неприступная квартира

Еще одно принципиальное нововведение тоже оказалось сомнительным. Вламываться в квартиру полиция имеет право вопреки воле собственника, если существует угроза жизни, безопасности или имуществу гражданина. Вот только разрекламированное в СМИ разрешение уже пошло во вред гражданам.

– Это было раньше и в законе о милиции. Просто сейчас в связи с этой реформой и особым вниманием лишний раз уже думаешь: лучше не высовываться. Например, приходят родственники и жалуются: дедушка не открывает дверь. Раньше я брал на себя ответственность, докладывал начальнику, вскрывали дверь, описывали труп, отправляли в морг, – рассказывает Александр. – И вот вам последний случай. Соседи чувствуют, что запах трупный, участковый приходит, я начальнику докладываю, а он мне говорит, что надо собирать какую-то комиссию. Какая комиссия? Может, там продукты пропали, а дедушка в бессознательном состоянии валяется?! У нас было несколько таких случаев, и людям вовремя помогали. А сейчас все друг друга боятся, чтобы не быть потом виноватым.

Кого не возьмут

Под новый закон ряды правоохранителей должны сократиться на 20%. Во многих регионах аттестации сотрудников еще даже не начинались. Как поняли милиционеры, их главная задача – знать как «Отче наш» новый закон и быть угодным начальнику. Ни нового штатного расписания, ни каких-либо дополнительных разъяснений от начальства у них нет. Говорят, что самые существенные сокращения будут «на земле»: проредят участковых, ППС, уголовный розыск и конвойных.

Как будут увольнять, тоже не очень понятно. Положение о прохождении службы в органах внутренних дел уже недействительно, а новое даже не разработано. Соответственно любую аттестацию можно обжаловать в суде.

Куда пойдут те, кого не возьмут в полицейские, тоже мало волнует реформаторов. «А мы ничего толком не умеем – ни пилить, ни строгать, ни машину собирать. Остается только ЧОП либо к знакомым бизнесменам», – признался один участковый, которого скорее всего уволят.

А вот Вадим, который прослужил в ГИБДД 20 лет, 22 февраля 2011 года получил уведомление о сокращении, и он уже знает, чем будет заниматься:

– В 90-е годы, когда много сотрудников убирали, ими пополнились криминальные круги. Сотрудники много что знают, умеют. Чем это сейчас закончится – не хочется и думать. Лично я пока, наверное, буду в охране работать, потом, может, место получше найду. Я понимаю, что те же 10–15 тысяч, которые сейчас получают в ЧОПе, не выход. Плюс маленькая пенсия – даже не знаю, тысяч 5 положат или нет. У меня выслуга небольшая, а детей на ноги ставить надо…

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания