Новости дня

16 декабря, суббота













15 декабря, пятница
































Политик Павел Кудюкин: Прокурор по делу Фарбера должен был потерять работу с "волчьим билетом"!


Илья Фарбер за решёткой в зале суда. Стоп-кадр Первого канала //

Бывший директор ДК Тверской области Илья Фарбер 10 января вышел на свободу из СИЗО и уже заявил о намерении заняться правозащитой. Мы попросили прокомментировать эти сообщения и подвести итог делу Фарбера политика Павла Кудюкина.

- Павел Михайлович, как вы считаете, по каким причинам изначально срок для Ильи Фарбера составлял 8 лет, а потом цифра снизилась до 3 лет?

- На самом деле она не совсем снизилась до трёх. Его освободили условно-досрочно, а это не означает снижения срока в точных юридических терминах. Считается, что срок у него остаётся. Просто его ходатайство по каким-то соображениям решили удовлетворить, и в итоге Фарбера освободили.

- Илье Фарберу стоит опасаться чего-нибудь после освобождения?

- Самое главное — нужно обратить внимание на саму формулировку «условно-досрочное освобождение». Она означает, что при любых малейших действиях с его стороны, которые можно будет расценить как нарушение закона, ему придётся вернуться и досиживать свой срок.

- Как вы считаете, сможет ли Фарбер добиться полного оправдания?

- Здесь, конечно, очень трудно сказать. Это немного похоже на другую ситуацию. Сейчас известный профсоюзный активист Валентин Урусов, которого также освободили условно-досрочно, рассчитывает добиваться полного оправдания, но получится или нет, я не знаю. Знаете, с нашей судебной системой это трудно предсказуемо. Вроде бы и дела достаточно очевидные, но здесь уже будет действовать кооперативная солидарность. Сами прекрасно понимаете, что судья судье глаз не выколет.

(Интервью "Собеседника" с Валентином Урусовым читайте здесь.)

- Илья Фарбер уже успел заявить, что планирует заняться правозащитной деятельностью и встретиться с недавно освобождёнными участницами группы Pussy Riot Надеждой Толоконниковой и Марией Алёхиной. Последует ли их объединение?

- Не обязательно совсем объединяться с другими, потому что у нас существуют много правозащитных структур, которые занимаются защитой и, в частности, защитой прав заключённых. И здесь у Фарбера очень большой выбор, он вправе присоединиться к одной из существующих правовых структур или объединиться с другими людьми, теми же Толоконниковой и Алёхиной. Впоследствии они смогут создать новую правозащитную структуру и заниматься новой правозащитной и общественной деятельностью. Или, например, связаться с Ходорковским и с ним что-нибудь попробовать создать. Тут вариантов очень много.

- С какой главной проблемой, которая в настоящее время есть в тюрьмах, в первую очередь необходимо бороться таким правозащитникам?

- У нас, к сожалению, в российском обществе нет представления, что у заключённого тоже есть права, что его нельзя, так сказать, «гнобить» нарушая законодательство. С этим нужно бороться.

- Многие журналисты сравнивают дело Ильи Фарбера с известным делом Дрейфуса.

- Я думаю, что это сильное преувеличение, потому что на самом деле и с делом Дрейфуса всё не так просто. Оно, конечно, очень сильно всколыхнуло Францию конца позапрошлого века и действительно привело к довольно серьёзному сдвигу политической ситуации влево. Дело Фарбера гораздо менее было, как у нас сейчас любят выражаться, резонансным, чем дело Дрейфуса. Также нужно сказать о том, что в деле Дрейфуса была затронута проблема крайне антидемократических настроений во французской армии. Но в деле Фарбера таких политических очень сильных коннотаций, в общем-то, и нет, кроме одной — да, вот это печально-знаменитое высказывание прокурора, антисемитское.

- Однако наказания как такового не последовало. 

- Это высказывание хоть и вызвало некоторый отклик, удивление и, я бы даже сказал, ужас, но гораздо меньше, чем следовало. Потому что человек, занимающий государственную должность, после такого высказывания должен эту должность терять с волчьим билетом. Ну а этот бывший прокурор стал федеральным судьёй!

(Подробнее об антисемитском скандале на заседании по делу Фарбера читайте в статье Дмитрия Быкова.)

- Подводя итог — справедливо ли или нет освобождение Ильи Фарбера?

- Хочу отметить, что условно-досрочное освобождение — это не привилегия. Заключённый имеет право просить условно-досрочное освобождение и получать его, за исключением особо оговорённых статей и каких-либо особо довлеющих случаев, скажем, тех же дел ЮКОСа. И вообще условно-досрочное освобождение почти автоматически наступает по многим статьям. То есть человек отсидел треть срока, половину срока, он подаёт на условно-досрочное освобождение, и, как правило, такие ходатайства удовлетворяются. Поэтому это было законным правом Ильи Фарбера.

Читайте также: 

Владимир Путин выразил своё отношение к приговору, вынесенному учителю Илье Фарберу

Появилась информация, из-за чего сын учителя Ильи Фарбера, приговоренного к семи годам колонии, после акции в поддержку отца попал в больницу

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания