Новости дня

23 ноября, четверг


























22 ноября, среда



















Уникального мальчика без черепа бросила родная мать

0

10-месячный одессит Толя Боровский – единственный человечек в мире, который живет без черепной коробки. Сразу после его рождения врачи предрекали, что малыш не проживет и месяца, а родная мать поспешила отказаться от своего проблемного ребенка.

«Здравствуй, жопа, Новый год!»

Сегодня все заботы о пацане взяла на себя его крестная Анна Пузанова. С мужем она давно развелась, живет с матерью и двумя сыновьями – 12-летним Богданом и 7-летним Лёшей – в обычной одесской двухкомнатной квартире. Сейчас Аня готовит документы, чтобы официально оформить опеку над маленьким Толиком.

– Этот ребенок – сын моего племянника Вити и Ирины, его гражданской жены, – поясняет Анна. – Сейчас Виктор сидит в тюрьме за разбой и ограбление. Он поселил Иру в нашем доме, когда она была на четвертом месяце беременности, а сам подался в бега. Как оказалось, у Ирины российское гражданство, а украинской прописки нет, поэтому встать на учет в больнице она не могла. В роддом ее забирали отсюда, из моей квартиры. За четыре дня до родов, когда ей впервые сделали УЗИ, мы уже были в курсе, что Толя родится не совсем обычным ребенком – без верхних костей черепа.

Анна рассказывает, что, как только медики увидели на экране плод, очень засуетились, начали листать разные энциклопедии, вызвали какого-то именитого гинеколога. Потом Ирине «деликатно намекнули», что мальчик будет тяжелый. Ей так и сказали: «Ну всё. Здравствуй, жопа, Новый год!» Анна была в шоке от такого обращения, она пошла к заведующей и попросила, чтобы ее подчиненные впредь выбирали выражения.

Батюшка стал крестным

Толик пролежал в больнице два с половиной месяца. Родная мать пыталась заставить себя нормально воспринимать сына, но так и не смогла, в итоге не выдержала и отказалась от него. Правда, навещала, пока он был в больнице. По словам крестной, изредка навещает и сейчас, даже в меру сил помогает материально. Отец же узнал о ребенке, будучи за решеткой. Говорят, очень плакал и убивался – он ведь так хотел сына, и вдруг такое!

А вот Анна каждый божий день навещала малого в больнице. Через полторы недели после рождения пацана окрестили – тут же, в отделении для отказников, в присутствии «понятых» – врача и нескольких медсестер. Крестной стала Анна, а крестным согласился быть батюшка. Потом женщина забрала мальчика в свою семью, так как понимала: отдать его в дом ребенка – все равно что обречь на верную гибель.

Через Интернет Анна обратилась за помощью к людям и на собранные деньги купила кислородный концентратор. Этот аппарат помогает при судорогах, которые у Толика возникают из-за поражения центральной нервной системы. К тому же у него постоянные перепады температуры тела из-за отсутствия терморегуляции. Укроешь его ночью – весь горит, раскроешь – температура может упасть до 34 градусов. Потому крестная не расстается с градусником.

– Гулять мы ходим обычно в шапочке, и ногти Толе я срезаю ежедневно, а то ведь может почесать головку и травмироваться, – рассказывает Анна. – Брать его на руки надо очень осторожно. Во всем же остальном он обычный ребенок: учится сидеть и говорить, любит играть. Старшие мои его обожают. Нет, мы не считаем его каким-то особенным, просто уход за ним нужен специфический.

Пацана можно спасти. Но позже

Врачи называют случай, когда ребенок с таким отклонением живет десять месяцев, единственным в мире.

– Подобные ситуации случаются, но такая тяжелая форма, как у Толика Боровского, – большая редкость, – говорит доцент кафедры неонатологии Национальной медицинской академии Елена Костюк. – Как правило, такие дети умирают от остановки дыхания или сердца.

Между тем оперировать Анатолия в Институте нейрохирургии им. Ромоданова отказались. Посоветовали Анне Пузановой поискать какую-нибудь зарубежную клинику. При этом обнадежили: если мальчик с такой патологией нормально развивается интеллектуально, психически и физически, значит, его наверняка можно спасти. Есть, например, современные технологии наращивания искусственных костей. Правда, такие операции делают преимущественно в США и стоят они десятки тысяч долларов.

Но, как оказалось, даже при наличии такой суммы придется учесть, что подобных детей нельзя оперировать до тех пор, пока растет и развивается их организм.

Тарас Пацюк

Фото Ирины Гордиенко

Читайте также

Девушка без обеих рук стала мастером по визажу

Девочку, больную ДЦП, не могут поделить между собой две мамы
поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания