Новости дня

21 февраля, среда








































20 февраля, вторник





Любовная драма следователя и заключенного

0

Историю грабителя и убийцы Мадуева по кличке Червонец, который смог влюбить в себя следователя Генпрокуратуры по особо важным делам Наталью Воронцову и пытался бежать с ее помощью из питерской тюрьмы «Кресты», можно назвать хрестоматийной. По этому сюжету сняты документальные и даже художественные фильмы, написаны книги. Запретная любовь между теми, кто сидит и кто их сторожит, случается и в наше время. Один из таких случаев произошел в Тульском СИЗО. Тянет ли он на высокий жанр «тюремной драмы» – судите сами.

Последний шанс

Младшему инспектору 2-й категории дежурной службы Тульского СИЗО Светлане Соломыковой 41 год. Она живет в небольшом поселке близ Тулы под названием Прилепы. У нее дом, огород, двое взрослых уже дочерей – Юля (21 год) и Лена (18 лет). Совсем недавно родился внук Дима. И непростая судьба, в которой были и переезды из Азербайджана в Россию, и скитания, и разводы.

С первым мужем Светлана прожила 17 лет, а потом он ушел к другой, оставив ее одну с двумя детьми. Со вторым мужем прожили всего 4 года, достроили дом в Прилепах. Затем он уехал в Москву на заработки, да и загулял там… Дальше, как водится, начались проблемы. Светлана так официально и не развелась с ним, надеясь, что семейные отношения еще наладятся. Теперь, впрочем, думает, вряд ли…

Есть дети, внук, да и мужья кое-какую помощь оказывают, – казалось бы, о каком одиночестве может идти речь? Но женщине ведь всегда хочется еще любви и тепла.

И это тепло Светлана нашла на своем рабочем месте – в холодном следственном изоляторе – в глазах заключенного Михаила Савинцева.

– Это судьба. Меня с 16 декабря прошлого года с женского отделения перевели на мужское. А его 16 декабря посадили в СИЗО именно в мое отделение, – рассказывает мне Светлана.

«Пыталась посадить его в карцер»

Между тем водворили Михаила в следственный изолятор не за красивые глаза, а за грабеж вместе с двумя подельниками. Он не впервые уже совершил преступление и в этот раз, получив срок 4 года и 2 месяца, дожидался в СИЗО вступления приговора в силу.

У Михаила тоже непростая судьба. За свои 33 года он несколько раз судим, у него есть супруга, с которой, по понятным причинам, плохие отношения, и 11-летняя дочь, вынужденная расти без отца.

Любовь между ними началась не сразу.

– Я первое время на него рапорты писала, пыталась даже в карцер посадить: за нарушение режима содержания, – вспоминает Светлана. – Они в неустановленное время смотрели телевизор, так оперативник отнял его и по моей просьбе вызвал Михаила на беседу… А еще, помню, была ситуация: я как-то уже уходила домой с ночной смены, а он мне вопрос задает из-за решетки: за что вы на меня рапорт написали? А я повернулась и ответила: чтоб ты меньше улыбался мне. И пошла дальше.

Вот так и закрутился между надзирательницей и заключенным запретный роман.

– Он даже предложил мне в изоляторе расписаться, – признается Светлана. – Но я понимала: если связывать свою жизнь с заключенным, дальше работать в СИЗО нет смысла. Думала уволиться осенью, но подружка отговорила. Она тогда сказала: «Ты что, с ума сошла?! Тебе 4 года до пенсии осталось». А я ей ответила (как в воду глядела), что до пенсии не доработаю, что мне не дадут доработать.

Преступная связь

Как бы то ни было, но 10 мая 2012 года Светлана Соломыкова таки вступила в «неслужебную связь» с заключенным (а если проще – пыталась передать ему мобильные телефоны) и была задержана. Причем в задержании участвовали и представители… госнаркоконтроля.

Оказывается, помимо мобильников, Светлана пронесла еще и некий тюбик.

– Я думала, это лекарство, – утверждает Светлана. На самом деле там находилось наркотическое вещество. И дело приняло для надзирательницы совсем неприятный оборот…

Изначально Соломыкова проносила мобильные телефоны только для Михаила, по его просьбе. Брала эти телефоны за пределами СИЗО у посредницы Татьяны. Такие посредники есть почти при каждом изоляторе. Они помогают заключенным, незаконно передавая вещи через сотрудников СИЗО. Часто эти посредники – родственники заключенных. Татьяна родственницей Михаила не была, но в СИЗО у нее находилась дочка.

– В тот злополучный день, – рассказывает Светлана, – я собиралась передать только телефоны для Михаила, но посредница попросила, чтобы я взяла еще тюбик с мазью. Она говорила, что эта мазь для ее дочери, что она болеет и это лекарство ей поможет. Я и согласилась пронести.

– Следствие не доказало, что Соломыкова знала о наркотических веществах, поскольку они были сокрыты в лекарствах, – сказал «Собеседнику» подполковник юстиции Андрей Богачев, руководитель следственного отдела по Центральному району города Тулы. – И проходила она только по ч. 1 ст. 285 УК РФ – злоупотребление должностными полномочиями.

В сущности, Светлане повезло: например, когда в 2010-м инспектора Тульского СИЗО поймали с наркотиками, его осудили на вполне реальный срок по 228-й статье УК.

С телефоном ночи напролет

Михаил, можно было бы подумать, закрутил роман с надзирательницей ради облегчения собственного режима. Ведь она не раз нарушала закон, пронося ему (и его подельникам) то телефоны, то сигареты, то еще какую мелочь. Словно забывая, что любое общение сотрудников СИЗО и зэков строго запрещено. С другой стороны, он ей за это платил…

– В материалах дела есть факты, что он в благодарность давал ей деньги. Первый раз Михаил передал Соломыковой 3500 рублей, второй – 3400… Передавала ей деньги и посредница Татьяна – 600 рублей, – сообщил мне Андрей Богачев.
Но Светлана настаивает на версии о взаимной влюбленности.

– Для общения у нас было 2, ну максимум 5 минут. Я открою форточку, чтобы пищу раздать, к примеру, и говорим с ним. А вообще общались ночи напролет по телефону, – делится интимными воспоминаниями Светлана. – А о корысти не может быть и речи. Михаил вообще человек очень хороший. Я прекрасно знаю зэков: они лапшу на уши навешают – и всё. А Миша первое, что спросил: как дела дома, как дети, как малыш? Он знал, что у меня проблемы с мужем, куча кредитов, двое неработающих детей, маленький внук, которому всего 6 месяцев… И поэтому помогал.

«Меня подставили»

Светлана до сих пор считает, что ее поймали не просто потому, что она что-то нарушила.

– Сейчас идет война между двумя структурами – между оперчастью и «режимом», – излагает свою версию случившегося Светлана. – Я просто оказалась между двух огней. Почему я так думаю? Во-первых, когда я приехала на работу, меня уже ждали. Во-вторых, у меня был пакет с едой, а в него даже не залезли. Но если вы проводите обыск, вы должны были обыскать меня полностью. А в пакет с термосом никто не полез. Думаю, потому что они уже знали конкретно, где и что лежит.

Однако в следственном управлении отрицают эту информацию.

– Ее всю осмотрели. Мы проводили два личных досмотра. Сначала досматривали сумку и обнаружили два телефона, – уверил меня Богачев.

«Просто напиши да или нет»

После случившегося Михаил все время пытался связаться с ней, Светлана не отвечала, боялась, что прослушивают телефон и ему же в камере после этого будет хуже.

Показывает мне некоторые sms-ки от него: «Котенок, зря ты так, зря игнарируешь, если доживу найду тебя может ты всетоке передумаешь! Не забывай, я серьезно тебя люблю и не забуду не когда!» Или вот такое послание: «Ты просто напиши одно слово… просто напиши да или нет».

Вот так, пусть с ошибками и коряво, но зато искренне пишет несчастный влюбленный. Он хотел знать, выйдет ли она за него замуж.

Но после того, как Светлану поймали, она уже думала совсем о другом. Она переживала за детей и внука.

Суд был назначен на 12 июля, и дело слушалось в особом порядке, так как Соломыкова признала вину. Центральный районный суд города Тулы постановил признать Соломыкову виновной и назначить штраф в размере 80 тыс. рублей. Из СИЗО ее, разумеется, уволили.

Любовь и голуби

Первое время после всей этой истории Светлана места себе найти не могла и постоянно переживала. Но хозяйство и дети ждать не будут, и она устроилась на фабрику мороженого, работа ей эта очень нравится. Но и Михаила забывать не собирается. И надеется, что у них сложится общая жизнь. После его освобождения, конечно.

Михаил же пока находится в том же Тульском СИЗО, но скоро его могут перевести в колонию особого режима в Вятку. Светлана готова ездить к нему на свидания куда угодно. И – ждать.

Михаил мечтает после тюрьмы заняться бизнесом: разводить в водоеме поселка Прилепы рыбу. И когда-нибудь завести элитных голубей…

Ну да, разумеется, любовь и голуби! Что еще откинувшемуся с зоны уголовнику для счастья надо?

Фото автора

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания