Новости дня

23 января, вторник





























22 января, понедельник
















Роковой перекресток

0

Год назад на перекрестке в центре города погибла 13-летняя Алиса Суворова. Суд признал виновной в ее смерти Марину Ногину, водителя троллейбуса, но по Кирову до сих пор ходят слухи, что на ребенка наехал не троллейбус, а машина местного чиновника…

У троллейбуса низкая посадка

Трагедия произошла ранним утром 20 января на перекрестке улиц Карла Маркса и Милицейской. В 7 часов 40 минут
13-летнюю Алису сбили прямо на пешеходном переходе, через два часа она умерла в реанимации. Обвиняемой по делу стала водитель троллейбуса, который примерно в то же время проезжал через перекресток. 44-летнюю Марину Ногину суд приговорил к 2,5 годам лишения свободы.

История, казалось бы, простая. Однако в тихом Кирове, где живут очень сдержанные люди, на любой вопрос привыкшие отвечать уклончивым «так-то да», ДТП до сих пор вызывает бурю негодования. Кировчане встали на защиту водителя троллейбуса, которую, по их мнению, посадили «за того парня». Недавно в городе прошел очередной пикет в поддержку Ногиной, на форумах не утихают споры, кто на самом деле сбил девочку. Дело получило резонанс за пределами области, к нему подключились «Синие ведерки» и правозащитная организация «Солидарность». На деньги, которые собрали сторонники Ногиной, они провели в Министерстве обороны независимую судебно-медицинскую экспертизу, которая подтвердила, что кировчане протестуют небезосновательно.

– Согласно заключению эксперта, наезд на Алису произвело транспортное средство с капотом. Иначе говоря – автомобиль, – объясняет Юрий Антипов, участник движения «Синие ведерки».

С Валерием Рыловым, адвокатом Марины Ногиной, мы едем на место аварии. На столбе около места гибели Алисы висят четыре гвоздики, говорят, сюда регулярно приносят мягкие игрушки. На перекрестке многолюдно: рядом школа, детский сад, медицинская академия, госпиталь. Валерий рассказывает, что в 7 часов 40 минут, когда произошел наезд на Алису, Ногина уже миновала перекресток.

– Представляете, что стало бы с телом девочки, если бы на нее наехал троллейбус? – спрашивает Рылов. – А у Алисы травмы были такие, что она еще два часа прожила.

– Не сбивала троллейбусница! – заявляют и сотрудницы ателье напротив. – На перекрестке всегда народ, а чуть пониже провода сходятся, потому троллейбусники там притормаживают, чтобы рога не съехали.

Защитница Ногиной Надежда Девятых, сама в прошлом водитель троллейбуса, уверена, что сбить человека этим видом транспорта и не заметить, а тем более подмять под себя невозможно – слишком низкая у него посадка.
Но так думают обыватели, а судья Зайцев, который вынес приговор, уверен в обратном.

– Я не утверждаю, что Ногина сделала это намеренно, она на что-то отвлеклась, поняла, что сбила, и поехала дальше, – говорит мне судья. – Кировские эксперты не могут указать, что это было за транспортное средство. Независимую экспертизу я не видел, но сильно в ней сомневаюсь. По делу есть свидетели, этого достаточно.

Гаишники собрали куски бампера легкового авто

На окне диспетчерской троллейбусного парка стоит трехлитровая банка – в нее кладут деньги на вещи и продукты для Марины Ногиной.

– Водители ведь переживают, даже когда животное раздавят, а тут девочка! – говорит Алевтина Конышева, тоже водитель троллейбуса и подруга Ногиной. – Марина даже мультик про Тома и Джерри не могла смотреть: считала, что мышонок – садист.

Однако не одни только личные качества Ногиной заставляют коллег думать, что ее подставили. Кондуктор Наталья Шумиковская, которая работала в то утро на другом троллейбусе, после аварии проезжала перекресток и видела, как гаишники подбирали куски бампера и какие-то осколки. На троллейбусе Ногиной никаких повреждений не обнаружили, в деле осколки не фигурируют. На суде гаишники пояснили, что собранное относится к другому ДТП, которое якобы случилось на перекрестке накануне…

Это далеко не единственная странность в деле. 20 января обследовать троллейбус в парк приехал целый десант начальников.

– Какой-то человек в папахе спустился в яму и возился под днищем троллейбуса, вылез весь в грязи, его потом подчиненный отряхивал, – вспоминает сама Марина Ногина.

Тогда с задних колес «рогатого» собрали волосы и грязь. Кировские эксперты нашли в пробах частицы крови и биологического вещества, но установить их принадлежность Алисе Суворовой не смогли. Трасологическую экспертизу на взаимодействие тела погибшей и троллейбуса не проводили, более того – сам троллейбус, совершенно исправный, почему-то быстро отправили в утиль.

Свидетели по делу, о которых говорит судья Зайцев, действительно есть, но их показания тоже не кажутся убедительными. Единственный непосредственный очевидец ведет себя странно. Перед ним сбили ребенка, а он даже не остановился. Сначала он говорил, что троллейбус поворачивал на перекресток, потом – что двигался прямо.

– Владыкин вообще не мог видеть аварию, он был в 50 метрах от нее, – утверждает Антипов, который анализировал видео с соседнего перекрестка.

Есть еще один свидетель – пассажир троллейбуса Клабуков, который якобы видел, как девочка скрылась под лобовым стеклом, и даже вскрикнул, но никто его в салоне не слышал. Кроме пассажирки Натальи Фисенко. Она заметила, что троллейбус тряхнуло.

Свидетели путаются, не могут точно описать, во что была одета Алиса и как она лежала после аварии, как выглядела сама Ногина, какой свет горел. Но Марина все-таки сидит.

Марина Ногина убеждена, что истинные свидетели случившегося есть, но их запугали. Впервые за полгода Ногина согласилась на интервью, и мы с ней сидим в кабинете начальника колонии. Разговор проходит в присутствии третьих лиц. Тщательно подбирая слова, Марина рассказывает о том, что в неволе ей тяжело – «тут с разными сроками сидят», и о том, что две ее дочери-студентки приезжают на свидания со слезами.

– Может быть, вам все-таки признать вину и выйти по УДО?

Марина смотрит на меня, как на врага:

– Почему я должна признавать вину, если Я НЕ ВИНОВАТА?!

Наверное, следователи тоже не думали, что простая баба из парка будет так упираться. И уж совсем неожиданным было то, что на ее защиту встанут кировчане. Сейчас сложно сказать, добьются ли защитники Ногиной пересмотра дела.

Но есть почему-то уверенность, что в следующий раз хорошо подумают, прежде чем вешать вину на другого.

Киров – Москва

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания