Новости дня

20 октября, суббота














19 октября, пятница































Класс и баба ЕГЭ. Школьники – об образовании в России

«Собеседник» №21-2018

Дмитрий Быков со своими учениками // фото: Андрей Струнин / "Собеседник"
Дмитрий Быков со своими учениками // фото: Андрей Струнин / "Собеседник"

Редакция «Собеседника» попросила учеников школы, где преподает Дмитрий Быков, высказаться на тему образования в России. И хотя у них – по крайней мере у выпускников – сейчас ЕГЭ, они нашли время. Правда, на этот раз ответы пришли по интернету. Как всегда, авторам гарантирована анонимность.

Михаил, 16 лет:

Задумывались ли вы, почему почти все современные дети так не любят учиться? 

– А вот в наше время... – начнете вы... 

В ваше время образование было другое. Были другие учителя, которые действительно хотели выучить молодое поколение, желали поселить в них искру к труду, и такие люди были действительно профессионалами своего дела. 

Сейчас такие люди тоже есть. То есть у нас они были, а где они сейчас, понятия не имею.

Был великолепный учитель географии. Часто шутил, рассказывал про свои путешествия по разным странам, интересные факты о мире. На его уроках мы просто морально отдыхали, смеялись. Давал тесты, которые мы писали очень легко и увлекательно.

Но однажды мы пришли в класс. Он сидел понурый, просто черный. В этот день мы не смеялись. Каждый из нас понимал, что случилось что-то очень плохое. 

На следующий день его просто не было. По слухам, на него надавила администрация, и он сам подписал документы об уходе. Просто устал. 

Была и учительница биологии – просто золотой человек, благодаря которой я полюбил этот предмет всей душой. Молодая, еще недавняя выпускница педагогического, она делала для нас интересные презентации, проводила дискуссии, где мы все выражали свое мнение и приходили к общему выводу. 

И опять случился день «Х». Опять устаревший учебник, тесты, проверки. Ее фразу я запомню на всю жизнь: «Новаторов не любят». 

Двух прекрасных педагогов нового времени, которые старались модернизировать образование, толкнуть его вперед, просто задавила «старая школа». Вот и все. 

Лидия, 15 лет:

На первый взгляд всё неплохо. Школы, учителя, парты, учебники и красочные картинки в них – всего в достатке. Однако это, если можно так выразиться, отчасти фейк. Нашу систему обучения аки червь разъедает изнутри Единый Государственный Экзамен. Полагаю, с этим грозным словом знакомы все. Сергей Волков, знаменитый учитель, придумал даже выражение «Баба ЕГЭ». 

Так вот, мне порой кажется – и чем ближе экзамен, тем чаще, странно, не правда ли:)), – что ЕГЭ лишает свободы как учеников, так и учителей. Свободы изобретать, придумывать новые методики и решения, мыслить. Экзамен призван натаскивать нас на одну систему, мы решаем сотни одинаковых задач и примеров, и боюсь, что вскорости успешный выпуск и даже поступление отнюдь не будут означать наличие ра-зума. Возникает ощущение, что учиться имеет смысл лишь первые четыре класса, а дальше... дальше идет нарешивание, как мы это называем, в ущерб фантазиям, мечтам и талантам ребенка. Вот мне 15, и я боюсь думать, какая скучная селедка я буду в 17.

И еще. Я совершенно не понимаю, какая связь между этим образованием и практикой. Наверное, надо бы давать какие-то профессиональные навыки уже лет с 12. И чтобы человек желательно выбирал профессию тогда же и к ней готовился. Потому что сейчас в России ситуация такая, что по специальности не работает вообще никто. Образование получают, чтобы в армию не ходить или не болтаться без дела, но это такое же болтание. Мне кажется, что распределение при таких делах только полезно. Чтобы человек хоть три года работал по специальности, то есть хоть шерсти клок.

Вероника, 16 лет:

Представьте, что все образование с 0 до 21 года – это большое мороженое, такой подарок от государства, который обязательно надо съесть. Первый слой – глянцевая сахарная глазурь, собственно, детсад и сюси-пуси. Начальная школа – карамель, которая во рту шипит. Все так круто, необычно и вообще зашибись: болтаешься в школе, приколы, друганы, веселуха. Средняя – самый сок, кому на какой вкус, но уже не самое сладкое время – отдает гнилью и несвежо попахивает. Все-таки слово «экзамены» дает нужный эффект. Старшая школа – сердцевина мороженого – это просто дерьмо. Ты въехал в него по голову, особенно если не насторожился после средней школы и не взялся за ум. Но ты обязан его проглотить, тебе с удовольствием помогут это сделать. А палочка от мороженого, сделанная, возможно, из закаленного вольфрама, – экзамены. И тот, кому хватило сил перегрызть ее, пошел в универ. А кто нет – ну подавился и подавился. Государство разводит руками: «Ну сорян, мы предупреждали». 

К сожалению, государство никогда не перестанет производить такое мороженое. У меня в жизни не было времени унылее, чем старшая школа. И если поступлю, первые два года в институте я точно забью на все.

Татьяна, 17 лет:

Вы просили написать про образование, но все равно думаешь сейчас о другом. И ведь история с Бабченко – тоже образование. Поначалу, когда прошла информация про убийство, мне казалось: вот я заканчиваю школу и могу сказать четко, что меня одиннадцать лет учили беспомощности. Я эту беспомощность сейчас и чувствую и не вижу в этом ничего стыдного. Это значит просто, что я хорошо училась.

История: герой только тот, кто совпадает с массой, умирает за общее, подчиняет общему свое. Литература: герой только тот, кто готов растворить свою личность в потоке. Пьер Безухов – герой потому, что сливается с народом, а Платон Каратаев из него вообще не выделялся. Базаров умер потому, что он вне народа. И даже физика, даже математика мне все время объясняли, что решает масса – чем больше масса, тем больше она притягивает. Это я не упоминаю все неизбежные разговоры перед акциями и митингами, что не надо на них ходить, что это все манипулирование, что политическую выгоду получат провокаторы, они сидят на западных деньгах, а нас покидают в автозаки и никто нами заниматься не будет. То есть нас покидают в обоих смыслах, это, кажется, омоним, хотя и не совсем (потому что близко по значению). 

Это наш главный урок всему миру. Если ты большой, можно все. Если ты один, нельзя ничего. Христианство не работает, потому что в христианстве один против всех всегда победитель. Но человек – животное стадное и таким останется. Я даже начинаю иногда думать, что Христос не воскрес, хотя он воскрес, конечно. Главным образом для того, чтобы получилась инквизиция или официальные церковники.

И тут он взял да и ожил, и оказалось, что главный урок заключается совсем не в этом. Что все не так страшно. Что мы внутренне слишком готовы к ужасному и к собственной беспомощности. Что окружающие гадости запросто могут оказаться чьими-то спецоперациями. И что бывают чудеса, даже если это, как кажется многим, чудеса глупости. И разве российское образование не научило меня тому, что в самом плохом классе есть чудесные люди, а в самой унылой школе – отличные учителя? (Хотя, как показал случай Бабченко, многие бывают разочарованы. Они хотят, чтобы умерла так умерла. Когда все плохо, какой спрос с единицы?)

Когда мы все воскреснем из мертвых, кто-нибудь обязательно будет разочарован, но что ж теперь, не воскресать?

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №21-2018.

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания