Новости дня

25 июня, понедельник





24 июня, воскресенье
























23 июня, суббота
















Если завтра стена. Ученики Дм. Быкова из 8 "Б" – о железном занавесе

«Собеседник» №13-2018

Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»
Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Креативный редактор «Собеседника» Дмитрий Быков обсудил со своими учениками тему железного занавеса:

– Темой для обсуждения с моими учениками выбран по решению редакции железный занавес: опустится ли он и как за ним жить. 

В этот раз я обратился не только к восьмиклассникам, посещающим мой творческий семинар, но и к старшим классам, где иногда веду литературу. Политические вопросы трудно обсуждать вслух и при всех, и я попросил написать короткое – два-три абзаца – сочинение. Результаты меня не то чтобы ошеломили – ошеломить современного учителя не так-то легко, – но несколько удивили.

Ника (15 лет):

«Железный занавес для меня – это невозможность путешествовать, самая, казалось бы, большая беда. Но! Это позволит сконцентрироваться на путешествиях по России – я была трижды в Турции, но ни разу на Байкале.

Прекращение связи с жителями зарубежных стран – тоже проблема. У меня бабушка на Украине. Еще в СССР это ладно, Украина в его составе была, а теперь как? Она ведь отошла от нас очень далеко, и судя по истории с Савченко – это никак не сделало их лучше.

Железный занавес болезненно отразится на современном молодежном обществе – жизнь без привычных сегодня предметов (айфонов, Шерлока, кентукки-фрайд-чикен и т.д.) будет адом. Но, к счастью, я способна не зависеть от этого. И мне не очень нравится фастфуд (наш сравнительно лучше, типа «Теремок»). Конечно, жаль, мы снова спрячемся в раковине, но тогда родится жемчужина. Обращение России к самой себе возродит уровень культуры и всего-всего.

Я за занавесом выживу, страдать не буду. Мое будущее не обязано зависеть от Европы, Америки, Азии. Я настроена больше объективно патриотично, чем космополитично».

Андрей (14 лет):

«Разговоры про железный занавес мне довольно смешны. Я их слышу и дома иногда, и по телевизору, когда заходит речь про изоляцию. Люди, опомнитесь, стыдно! Какая изоляция, двадцать первый век! Все это смешно. Это можно представить как пугалку, но даже в Китае не получилось, и надо всех расстрелять, чтобы интернет перестали обходить. Если хакеры влезают в выборы и в спецслужбы, то блокировку они как-нибудь обойдут. Даже родители не могут ребенка на 100% контролировать, и пока одна спецслужба будет контролировать один сайт, вырастут, как грибы, десять новых. Ушел человек из-под контроля, все! Я и сейчас уже немного шарю, а буду программистом, и тогда мне просто будет смешно.

А заграничные поездки закрыть они никогда не решатся, потому что их в России никогда стопроцентно не закрывали. Люди в России имеют большой опыт жизни при любых решетках и занавесах, и дед рассказывает, что в ЦК все Высоцкого слушали. А те, кто хочет жить при занавесе, те и так при нем живут, они даже загранпаспорт не делают, у нас на даче под Псковом половина соседей даже в Украине не была. Сейчас занавес каждый сам себе закрывает и открывает, и с теми, кто мне не нравится, я просто могу не пересекаться».

Валентина (15 лет):

«Для России железный занавес был временем особенного развития науки и культуры. Россия так устроена, что она лучше всего отвечает на вызовы. Мы не очень хорошо умеем жить обычной жизнью, но когда нам объявляют войну, мы быстро мобилизуемся. Я была несколько раз в Латвии, не на неделю, а на месяц, и я знаю, какая там дискриминация русских. Я знаю, как нас поучают с высокомерием. Мой дядя вернулся из Америки после 7 лет эмиграции и больше никогда туда не ездит. 

Да, может быть, в мирное время мы расслабляемся, но мы лучшие солдаты и зреем в противостояниях. Россия всегда лучшие результаты показывала во время войны, горячей или холодной. Бывают народы-строители или народы-промышленники, или народы-кулинары, как французы, а бывает народ-воин, и это всегда были мы. Русские – надежные друзья и лучшие враги. Тот, кто думает, что русских можно обмануть, тот обманывает сам себя. Русские воины ценились во всех странах, их старались нанимать, в Иностранном легионе они были лучшие. Железный занавес для нас – можно сказать, долгожданный подарок, способ сосредоточиться, найти независимость, поднять промышленность и показать себе и всему миру, на что мы бываем способны».

Олег (16 лет):

«Я думаю, что железный занавес – это очень хорошо. Объясню на личном примере. До того, как я пришел в эту школу, я учился в другой, совсем не такой продвинутой. В классе был человек, про которого все, даже люди в его шайке, хорошо знали, что он зло. Ему нравилось мучить людей, животных, вообще он находил удовольствие в том, чтобы делать любые гадости, которые я не буду описывать. И однажды у меня был разговор с учителем физкультуры, самым умным человеком во всей той школе. Я его спросил: почему Фомина никто не остановит? И он мне сказал: Фомин проверяет границы. Он сам ждет, пока его остановят, но Фомина никто не может остановить, пока он не доиграется. Надо отойти в сторону и посмотреть, когда он доиграется. Фомин доигрался очень скоро. У него случился перелом основания черепа без чьего-то участия. Я думаю, что иногда действительно лучше не вмешиваться.

Кроме того, я думаю, но этого я вас прошу под моим именем не печатать, что железный занавес вообще хорошая тактика. Если бы в 1933 году одна страна, не будем называть, была окружена железным занавесом, то ничего бы не было. Но СССР благополучно ей продолжал поставлять сырье, и Англия поставляла шерсть и сукно, и с оружием ей помогали, и с продовольствием, под тем предлогом, что там же старики и дети, а не только штурмовики. И я думаю, что тогда железный занавес мог бы оказаться очень полезной вещью. Это было бы, как в той рекламе про сок, где налей и отойди, с той разницей, что можно было бы и не наливать».

Алина (14 лет):

«Очень прошу вас это в классе не зачитывать.

ДЛ, я сама живу за железным занавесом, и ничего плохого в этом нет. У меня никогда не было друзей среди одноклассников, мои друзья все меня старше, и это в основном друзья родителей. Так получается, что мне почти ни с кем не интересно. Меня еще в первом классе не могли выгнать гулять, я сидела с книжкой, даже с несколькими, и мне было гораздо интереснее. Когда мне говорят, что надо общаться, я все время не понимаю – зачем? Книга пишется в одиночку, лучшие мысли придумываются в одиночку, мозговой штурм, который у нас иногда устраивают, мне только мешает. Если бы можно было жить совсем одной или с одним-двумя ближайшими людьми, я бы совсем не возражала. Все, что мне надо, я могу найти в книге или в себе, или в интернете, если не лазить в чатики. 

Я недавно прочла книжку про Фрэзера, не самого Фрэзера, а о нем. Он говорил, что человек живет не в реальности, а в мифе. И вот я думаю, что из всех мифов, которые есть сейчас, миф Путина самый удачный, просто если смотреть на него со стороны, именно как на миф. Мы против всех, почти одни, это красиво. Глобализация стирает лицо, а мы не хотим стираться. Мы не соглашаемся принять американское владычество. Если не смотреть на то, правда это или нет, а просто наблюдать как за легендой, то мы сейчас единственная страна с мифом. Можно сказать, что мы страна художников, и у Путина все получилось. Неважно, чего он хотел, но миф он построил, и все предпочитают жить в нем. Мы же не спрашиваем Роулинг, насколько правдивы ее книги, мы просто все хотели бы в них жить. Я человек книжный, как вы говорите. И я лучше буду жить в придуманной России, чем в настоящей. И вы, кстати, по-моему, тоже».

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №13-2018 под заголовком «Если завтра стена».

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания