Новости дня

17 октября, вторник











































Протесты против Трампа: репортаж Дмитрия Быкова из Америки


Дмитрий Быков передает с того берега океана, где празднуют вступление Трампа в должность и протестуют против него же.

Дорогие друзья, я тут подумал — ну что я вам буду писать репортаж с этой инаугурации, на которой все равно не был? Был я в это время в штате Мичиган, где и смотрел эту инаугурацию по телевизору в славном русском доме, но ведь и вы все смотрели. Мне, в принципе, ничего не стоит описать этот день с полным эффектом присутствия — погода у нас была та же самая, десять по Цельсию, мокро, Пенсильвания-авеню запружена народом, хоть и не так, как четыре года назад; Мелания в голубом, с закрытой шеей, Трамп в длинном красном галстуке показывает палец (большой) и говорит речь, которую обозреватели «Нью-Йорк Таймс» назвали классической речью престарелого pampered [англ. «избалованного» — прим. ред.] диктатора из третьего мира; стоило все это 200 миллионов долларов, от России присутствовали посол Сергей Кисляк и красивая Карина Орлова от «Эха Москвы». Ну, может, там были еще какие-то корреспонденты, но не такие красивые, как Орлова.

Билеты на церемонию стоили: миллион — ужин с первыми лицами, пятьсот тысяч — завтрак с ними же, двадцать пять тысяч — присяга и концерт с фейерверком, 500 долларов — пройти в параде. Постоять на Пенсильвания-авеню можно было бесплатно, но оттуда почти ничего не видно. Хитом церемонии стало выражение лица Мишель Обамы, на котором сочетались суровость, брезгливость и легкое злорадство.

Но ведь вы все это сами видели крупным планом по телевизору. В эпоху интернета бессмысленно писать о главных событиях — их транслируют тысячи каналов. Я вам лучше расскажу про то, чего никто другой не расскажет, — про то, как на следующий день после инаугурации вся Америка вышла на марш протеста. Помните рассказ Хемингуэя «У нас в Мичигане»? Ну так вот, у нас в Мичигане, в столице штата, небольшом университетском городе Лэнсинг, тоже был митинг протеста. Марш не разрешили, потому что охранять его было бы слишком дорого и пришлось бы перекрывать почти все улицы. Потребовали чуть не пятьсот тысяч. Решили ограничиться стоянием. Короче, все как в Москве в памятную зиму-2011/2012.

Потому что Россия — она действительно первой сталкивается со всеми вызовами, как фигура на носу корабля. Сначала у нас разруха, а потом у них Великая депрессия. Сначала у нас Путин, а потом у них Трамп. Сначала у нас Болотная, а потом у них революция розовых шапочек. Это в самом деле очень смешно: поскольку основная часть протестующих именно женщины, которых Трамп оскорбил сильнее всего, то и цвет шапочек, плакатов, даже обуви — преимущественно ярко-розовый. Мужчинам, впрочем, участие не возбранялось.

Когда у нас пишут (в сети и в официальной прессе), что на митинги против Трампа выходят одни геи, ЛГБТ и прочие извращенцы, — это здорово мне напоминает аналогичные обвинения времен той самой зимы. И количество участников вызывает точно такие же споры: трамписты уверяют, что на инаугурации был весь миллион, а на марше протеста — жалкие триста тысяч. Антитрамписты (что не делает их автоматически хилларистами) кричат, что на марше женщин было вдвое больше народу, чем на инаугурации. Данных полиции о количестве протестантов, чтобы привычно умножить их на десять, нет. Но вообще всё один в один наша зимняя революция. Те же самые дискуссии в социальных сетях (никогда таких не было). Такой же бескомпромиссный раскол страны. И ничего сверх этого раскола ее уже не объединяет, даже уважение к государственным символам. В Портленде, например, в знак протеста сожгли американский флаг. (Комментарий из соцсетей: «Вот поэтому вы, демократы, и проиграли! Можете представить себе республиканца, сжигающего наше знамя?!») Республиканцы орут, что Трамп еще ничего не сделал, а вы уже травите. Демократы припоминают, что и как он сделал.

Мичиган не самый политизированный штат, сторонников и противников Трампа тут было практически поровну, и потому, когда к Капитолию в Лэнсинге съехалось со всего штата порядка ста тысяч демонстрантов, они сами себе удивлялись. Точно так же, как шествие от Пушкинской площади на проспект Сахарова на Сретенке обязательно оглядывалось на собственный хвост: во сколько нас! И кричали: «Мы здесь власть!» На тот же трехсложный размер борцы с Трампом кричат: «Лав нот вор!» [«Любовь, а не война» — прим. ред.]

Вообще почти все ноу-хау одни и те же, и это наводит на мысль, что у всех цветных революций одна группа организаторов. Мысль эта пошлая. Организовать революцию нельзя. Она случается, и тогда ее уже можно не упустить. Но некоторые американские друзья из числа левых профессоров мне говорят: все логично, Америка поддерживала цветные революции в мире и должна поддержать ее у себя.

По части креатива Лэнсинг оказался даже интереснее Вашингтона. Идет женщина лет сорока, по виду совершенный российский старший научный сотрудник, несет вырезанную из картона черную кошку с надписью «Take your tiny hands away from my Pussy!» [«Убери свои крошечные руки от моей киски» — прим. ред.]. Прямо Pussy Riot, честное слово. А почему крошечные ручонки, спрашиваю я?

— Как, вы не знаете? У него же очень маленькие кисти рук для такого роста. Это у него серьезная психологическая проблема.

Социальный работник, крупный и, чего уж там, толстый мужик лет пятидесяти, несет плакат «Trump die» [«Трамп, умри» — прим. ред.].

— Как думаете, будет ему импичмент? — спрашиваю.

— Не дай Бог! Тогда будет Пенс. Трамп человек вообще без убеждений, а Пенс сознательный упертый консерватор, фарисей невыносимый.

— Но Трамп может начать войну, — говорит студентка лет двадцати, очкастая, рослая и вооруженная большой профессиональной камерой.

— Да ничего он не начнет, трус страшный...

Периодически все принимаются скандировать «Love! Not! Hate! Makes! Us! Great!» [«Любовь, а не ненависть делает нас великими» — прим. ред.] Вообще по части стихов большой подъем, а то уж все поверили, что в Штатах разучились писать в рифму. Лично мне больше всего понравилось «From Obama nation — to аbomination» — то есть «От нации Обамы — к мерзости». Очень меня восхитил десятилетний с виду ребенок, державший плакат «Make America THINK again!» [«Сделаем Америку снова думающей», пародия слогана Трампа «Make America great again», «Сделаем Америку снова великой» — прим. ред.]. Судя по кривизне букв, это он сам постарался.

Кульминацией митинга было выступление со ступенек местного Капитолия пакистанки, давно живущей в Штатах:

— Свободный ислам сегодня с вами! Ислам — это не война и не угнетение женщин! (Овация.) Я женщина, и я творю мир; я гордая мать, и я душа мира! Я тоже Америка! (Овация.) Я говорю Трампу: «Будьте МОИМ президентом», но он не хочет! Трамп строит стены, стены не между государствами, а между всеми нами! (Это она проорала так, что я уж грешным делом испугался: сейчас крикнет «Аллах акбар» и взорвется вместе со всем митингом. Но это генетическая память о совсем других временах. Простите меня за неполиткорректность. Но политкорректность кончилась, это все признают вполне радостно.)

Я помог одной престарелой лэнсингке держать плакат «Фашизм не пройдет». Она была в отличном настроении: «Со времен Вьетнама такого не помню! Настоящая Америка — вот!»

— А что ж она Трампа выбрала, Америка-то?

— А вот для того и выбрала, чтобы проснуться. Надоело же. Болото же. Страна устраивает себе иногда серьезные вызовы. Вот ты увидишь, какая будет Америка. Видишь? — И она кивнула на мальчика с плакатом «2020 начинается сегодня». Мальчиков, кстати, было ничуть не меньше, чем девочек.

— Знаете, — сказал я кисло, — в 2012 году мне тоже казалось, что вот она, настоящая Россия.

— Серьезно? Ты из Москвы?

— Ага, — сказал я. — К вам теперь многие поедут дышать воздухом свободы. В Киев уже ездили.

(А я, кстати, представляю, сколько будет мерзкой иронии со стороны трамполюбивых россиян. Один уже написал, что этот марш недотраханных жирных существ стыдно называть маршем женщин. Не знаю насчет жирных и недотраханных — они, по-моему, преобладают как раз среди консерваторов всех мастей, — но в Лэнсинге собралась главным образом молодежь, и эта молодежь выглядела привлекательно.)

Главное отличие от московских митингов, конечно, — обилие детей и собак. Все приходят «с семьями, с друзьями и знакомыми». И атмосфера, ясное дело. В Москве, несмотря на всю радость и подъем, в воздухе чувствовались напряжение и, чего уж там, страх. В любой момент могли разогнать. Здесь тоже не было особой беззаботности, но была радость, азарт, вызов. В каком-то смысле он действительно сделал Америку great again, но вряд ли это то величие, которого он хотел.

Подошла ко мне и русско-американская пара — девушка уехала два года назад.

— А я вас на Сахарова слушала. Помните? «История поставила на нас и положила на них». Но ведь так и есть.

— Третья мировая война, — кричала в это время с трибуны девушка абсолютно хиппового вида с бубном (я всмотрелся — ей все-таки было под сорок), — вполне может быть и даже уже идет! Но это будет война не с Россией и не с ISIS, а великая битва людей XXI века с людьми из пещеры!

— Битва с дураками, — сказал я. — «Раздайте братьям по ружью, и дураки переведутся».

Но настроение у меня все равно было хорошее, чего уж там. Давно я не дышал таким свежим воздухом.

— Слышали? — спросила еще одна русская мичиганка. — Мадонна там, в Вашингтоне, сказала «fuck him» (грязное ругательство) и призналась, что хотела взорвать Белый дом вообще.

— Посадят, наверное, — засмеялся американский муж русской эмигрантки и странным образом попал в точку: на следующий день против Мадонны предложили возбудить дело за терроризм.

— А не хотите сказать что-нибудь? — спросила меня американка, которая, конечно, ни на какой Болотной сроду не бывала. Ей просто интересно было, что скажет человек из путинской страны, который через все это уже проходил.

— Знаете, моя жена в начале нашего знакомства ездила в Штаты и привезла мне оттуда маечку, — сказал я. — С надписью «I am not totally useless, I can serve as a bad example» [«Я не совсем бесполезен — я могу служить дурным примером» — прим. ред.]. Вот это бы я сказал, если бы у меня хватило наглости влезть на вашу трибуну.

— Да ладно, — сказала она очень уверенно. — Все только начинается.

— Ну хорошо, bad example, — сказал изобретательно растатуированный студент с большим и довольно похожим Трампом на палочке, изготовленным из папье-маше (у нас ходили с таким Путиным). — А какой совет вы можете дать?

— Знаешь, парень, — сказал я как раз не очень уверенно. — Главное, не позволяйте ему присоединять Кубу. Она же ваша, правда? Не дайте ему объединить страну под лозунгом «Cuba’s ours» [«Куба наша» — прим. ред.].

Он посмотрел на меня с крайним удивлением и покрутил бы пальцем у виска, если бы его руки не были заняты Трампом. В 2012 году я бы тоже так посмотрел на человека, который рассказал бы мне про Крым.

[Прим. ред.: ИГ, ИГИЛ, «Исламское государство», ISIS — террористическая организация, деятельность признана экстремистской, запрещена на территории РФ по решению Верховного суда.]

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания