Новости дня

15 декабря, суббота














14 декабря, пятница

























13 декабря, четверг






Дмитрий Быков: Удержать холодную войну – и наслаждаться

«Собеседник» №22-2015

Владимир Путин и Барак Обама // Global Look Press
Владимир Путин и Барак Обама // Global Look Press

Дмитрий Быков объясняет, почему возобновление «Холодной войны» усилит взаимный интерес России и США.

Месть – блюдо, которое подают холодным, говорит французская, кажется, пословица, часто приписываемая Сталину. Рискну сказать, что и война – блюдо, которое подают холодным. В горячем виде оно очень уж кроваво. В холодном тоже не ахти, но давайте учиться находить преимущества в том, что есть. Десять лет назад я писал о том, в чем преимущества застоя, и, кажется, не ошибся. Сегодня пора говорить о том, что хорошего в холодной войне, потому что она началась. И в отличие от застоя, у нее четкая стартовая дата.

Америка решила разместить в Восточной Европе несколько танков «Абрамс» и несколько сот военнослужащих. В Польше – порядка 750, в Литве – порядка 150. Цифры невеликие, и не в них дело. Дело в том, что, как пишет «Нью-Йорк таймс», вот уже несколько дней подряд посвящающая нам развороты: Россия вплотную подошла к красной черте. Заверять мы теперь можем в чем угодно, всем этим заверениям не верят даже спикеры МИД, которым по рангу положено их озвучивать. Сказал Владимир Путин, что нападение России на страны НАТО может привидеться только в дурном сне, и то сумасшедшему, – значит, надо размещать «Абрамсы» в Восточной Европе. Это новая реальность, в которой все слова понимаются наоборот.

Холодная война – это сворачивание культурных программ и совместных проектов, обменных поездок, студенческих заработков и военных взаимодействий. И боже упаси, я не оправдываю и не приветствую никакую войну, в том числе холодную. Но один парадоксальный вывод придется сделать: наконец Америку начнут в России уважать, а Россией в Америке – интересоваться.

Дмитрий Быков / Russian Look

Причины тут разные. В нашем случае – мы привыкли уважать только силу, а дружелюбие считаем слабостью и не верим ему. Это распространяется и на внутренние наши дела: если власть расстреливает – значит, право имеет, а если дружелюбна – значит, мягкотела и легко свергаема. Мы ценим Америку зубастой, хитрой, коварной. Наш любимый образ – агрессивный Дядя Сэм. Мы попросту не воспринимаем ее другой. И такая Америка вызывает в нас не только ненависть, но и восхищение: наши силовики друг друга уважают, обозреватель Зорин дружит с Киссинджером, появляется даже какая-то серьезная аналитика вместо нынешнего шапкозакидательства. Что поделать, Россия привыкла, что у нее нет друзей: злоба и подозрительность – норма жизни.

Что до Америки, она интересуется всерьез только проблемами, угрозами, вызовами. Сегодня мы – это угроза и вызов. Надо понять, чего от нас ждать. Надо изучать нашу литературу и публицистику. Надо к нам ездить, пока можно. Россия сегодня почти так же интересна, как новый коронавирус. Не знаю, радоваться ли.

Пришла холодная война – время серьезности и взаимного интереса. Удержать ее от превращения в горячую – и можно наслаждаться сколько влезет. Что поделаешь, для любви мы не созданы. Нам доступна единственная форма взаимности – обоюдная подозрительность.

 

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания