Новости дня

13 декабря, среда





















12 декабря, вторник
























Игорь Иртеньев утратил чувство вины перед народом

Собеседник №10-2015

Игорь Иртеньев // архив редакции

Поэт Игорь Иртеньев признался Дмитрию Быкову, что не испытывает преклонения перед Россией, но все равно пишет о ней.

[:rsame:]

Игорь Иртеньев, представитель иронического направления в отечественной поэзии, рассказал Дмитрию Быкову о том, что он испытывает к родине, в чем видит историческую беду России, а также признался в симпатии к Америке и раскрыл причины, почему он не уезжает из страны.

Как выяснил креативный редактор «Собеседника», Иртеньев, оказывается, никогда не был очарован народом, но и равнодушен тоже.

– У меня было рудиментарное, внушенное, не очень естественное чувство вины интеллигента перед народом, – сказал поэт. – Вот оно-то у меня исчезло без следа, и его проявления в других меня теперь только раздражают. Случилось это где-то на втором сроке Путина – между четвертым и восьмым годами примерно. Какая там вина интеллигенции? Да она – самое лучшее, самое действенное, что есть в этом народе, который бульдозером с печи не стащишь. А преклонение перед большинством – этого я вообще не понимаю, равно как и перед размерами тоже. Размеры России – может быть, как раз главная ее беда.

Игорь Иртеньев: Историческая беда России в том, что она проглотила больше, чем смогла переварить / Russian Look

Такие разговоры сейчас особенно пылко преследуются.

– Потому что это и есть корень зла – а как о нем можно говорить вслух? Историческая беда России в том, что в безостановочном своем расширении она проглотила больше, чем смогла переварить, набрала больше, чем может обустроить. В результате середина страны, как в плохом стихотворении, просто провисает. Спасение такой территории – только в самоуправлении, потому что централизация неизбежно ведет к диктатуре и будет заканчиваться ею всегда. Но теперь ведь любой разговор о самоуправлении приравнивается к экстремизму. Ты сразу как бы призываешь к распаду. Хотя Америка, например, не распадается.

[:rsame:]

– Есть у тебя любимая страна, помимо России?

– Я люблю Америку, мне очень нравится, как она устроена. Причем не как государство, там вопросов хватает, а как место для жизни, Израиль в смысле комфорта ей, наверное, уступает, но там много людей, которые мне очень симпатичны. Про их знаменитый патриотизм, причем не казенный, а совершенно искренний, и говорить нечего. Ну и Грузия, конечно, – страна моих детских снов и старческой бессонницы.

– А что тебя держит в России?

– Меня держит моя 67-летняя жизнь и такая же долгожительница лень, но если говорить серьезно, по возможности избегая пафоса, мне кажется, что у меня не будет морального права писать про Россию теми же словами, если я уеду. Когда человек изо всех сил демонстрирует, какой он патриот, и при этом благополучно живет за границей – это не слишком красиво. Но когда он ужасно болеет за страну и страстно ее ругает, живя опять же за границей, – это тоже, согласись, странно.

[:same:]

Вот есть хороший публицист, оба мы его знаем, он часто употребляет в своих колонках слова «мы», «тут», и можно подумать, что он действительно вещает из самой что ни на есть гущи народной, но живет-то он при этом в Германии. Просто он этот факт своей биографии тактично не афиширует.

Я никого из уехавших не осуждаю, дай бог им здоровья, человек имеет полное право жить там, где ему хочется. Но при этом он ограничивает себя в некоторых высказываниях, потому что за все надо платить. И потом, я ведь неконвертируемый автор. Кроме стихов и – реже – прозы, ничего не умею: ни переводить, ни преподавать. Я умею писать только про Россию и только по-русски – а как это делать издали? Чтобы понять, что здесь происходит, надо все-таки находиться внутри.

Полную версию интервью с Игорем Иртеньевым читайте скоро на нашем сайте и в свежем номере газеты «Собеседник».

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания