Новости дня

14 декабря, четверг














13 декабря, среда































Со съемок Полищук уносили на руках

0

О своей болезни актриса узнала случайно. На отдыхе в санатории у нее для профилактики взяли анализ крови… Когда Полищук вернулась на съемочную площадку, ее было не узнать. «Врачи говорят, у меня вроде рак…» – растерянно пояснила она коллегам.

Никто не представляет, в каких мучениях доживают последние дни люди с онкологическими заболеваниями. От диких болей они буквально сходят с ума! Любовь Полищук переносила страдания стоически. Ее привозили на съемки прямо из больницы. Дожидаясь своего выхода, она тихонько лежала в гримерке. А потом, с трудом передвигаясь, выходила в кадр. Было заметно, что каждое движение доставляет актрисе нестерпимую боль… Несколько раз ей становилось настолько плохо, что муж Сергей уносил ее со съемочной площадки на руках.

Всю свою жизнь актриса не переставала удивляться, как ей удалось стать звездой. – Косоглазая кривоногая девчонка из холодного Омска – и на тебе! – смеялась Полищук над собой.

Это было правдой. Мечтая стать артисткой с самого детства, Полищук буквально «сделала себя сама»: с помощью гимнастики исправила форму ног и самостоятельно избавилась от врожденного косоглазия. «Любка-артистка», как называли ее во дворе, каким-то мистическим образом «заставила» косящий глаз смотреть куда надо.

Через несколько лет никто и подумать не мог, что эта роскошная жизнерадостная женщина когда-то была гадким утенком. Последней работой Полищук в кино была роль в сериале «Моя прекрасная няня». Уже зная о своей болезни, актриса не переставала сниматься. В последних сериях она могла только сидеть, и все действие разворачивалось вокруг нее… Коллеги поражались, как она преображалась, едва в павильоне раздавалось слово «Мотор!»

«Она без преувеличений была великой артисткой, – написала в своей книге «Я – Настя!» Анастасия Заворотнюк. – Мы все попали под воздействие ее женских чар. И это было как солнечный удар… Ее величие и притягательность имели стихийную мощь – в действии она была похожа на ураган, землетрясение, торнадо... Она была королевой, звездой, пылающей планетой вроде нашего Солнца. В ней определенно была Божья искра. Точнее сказать – фейерверк».

Пытаясь дать определение сценическому амплуа Любови Полищук, коллеги называли ее «красавицей-клоуном». В любую свою роль она привносила нотку юмора! Такой Полищук была и в жизни, не зря и сын Алексей Макаров, и дочь Мариэтта пошли по ее стопам – стали актерами. Муж – Сергей Цигаль тоже человек творческий, он – художник-анималист, внук известной советской писательницы Мариэтты Шагинян.

«О болезни она узнала случайно, – продолжает Заворотнюк. – Ни у кого не возникало и мысли, что боль в спине, которой она мучилась, на поверку окажется смертельной. У нашей Любы была саркома. Это было такой трагедией, что все команда «Няни» еле ходила, без преувеличений. Мне страшно представить, как переживали это ее близкие – ее мать, ее муж Сергей, ее сын Алексей и дочь Маша. Ведь Полищук была центром не только нашей вселенной в рамках «Моей прекрасной няни», она была центром своей семьи. На ней зиждилось всё, я в этом абсолютно уверена».

Операция, которую сделали Полищук, оказалась неудачной. Ее повезли в Израиль на курс химиотерапии. Было видно, что болезнь съедала ее заживо – стремительно и беспощадно. Но что удивительно – вернувшись в Москву, она тут же пришла на съемочную площадку. Вероятно, работа помогала ей не жалеть себя, чувствовать себя востребованной до последних дней – ведь это настоящее счастье для актера!

То, что делала с ней болезнь, могли видеть только родные. О мучениях Полищук до сих пор не знает никто. На кадрах последних серий шестого сезона «Моей прекрасной няни» только внимательный зритель разглядит, как медленно она двигается и с каким уважением смотрят на нее участники массовки. Можно только догадываться, какой внутренней силой мог обладать человек, не опустивший руки в такой ситуации! Актриса уже снималась в парике, жутко худая, но не менее красивая от этого. Сохранились и последние кадры, на них Полищук прощается со съемочной группой, которая стала ей настоящей творческой семьей. «Здоровья вам, дорогие!» – пожелала она с улыбкой и послала коллегам воздушный поцелуй.

«Как-то раз я пришла к ней и хотела обнять ее, расцеловать, – пишет Заворотнюк, – но она мне сказала: «Настя, пожалуйста. Мне нельзя – микробы…» Иммунитета не было вообще никакого, ее мог убить поцелуй, малейшая бактерия. И я села на пол возле нее, взяла ее руку, которая свисала с дивана – такая красивая, тонкая рука с длинными-предлинными пальцами. И я плакала и целовала эту руку. И это все, что я могла сделать, не причиняя ей вреда.

После этого мы с ней виделись только один, последний раз. Я приехала к ней в больницу. Она была худая, совершенно лысая, с прозрачной, пергаментной кожей. Но она была такая красивая! Невероятная женщина. Богиня. И она так спокойно разговаривала, так отстраненно, как будто была уже немного не здесь. При этом она не прекращала шутить, она не сдавала свои позиции. Рассказывала, как она шла с Сергеем под руку по больничному коридору, они спускались с лестницы: «Ну, у меня же ноги-то – не очень, ты же знаешь – отнимаются. Ну вот. И я, конечно, в них запуталась, споткнулась. Но я же не могу одна – я же должна увлечь за собой все, что рядом. В общем, мы с Сергеем грохнулись», – и смеется, заливается. Это было так печально, так пронзительно больно и в то же время так прекрасно. У нее была невероятно красивая душа…»

Виктория Дядькина
поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания