Новости дня

11 декабря, понедельник










































10 декабря, воскресенье



Сергей Пускепалис: Нравиться всем может только 1000 долларов

0

Сергей Пускепалис // Russian Look

На двадцатом «Киношоке» Сергей Пускепалис получил приз за лучшую мужскую роль. Актер сыграл человека неопределенной ориентации с комплексом маньяка в азербайджанско-болгарско-российском фильме Мурада Ибрагимбекова «И не было лучше брата».

– Сергей, съемки проходили в Баку?

– Да. На улице Советской. Она славится своим этническим налетом, наркоманами и актерами, жившими здесь. Когда я там появился, меня тут же приняли за своего и сказали: «Мы знаем, ты бакинский еврей». Для меня это был большой комплимент.

– Но вы же не бакинский еврей.

– У меня горячая смесь крови. Мой папа литовец, а мама болгарка. Вы знаете, в этом году я впервые за двадцать два года привез на родину отца, в Литву, свою семью. Нескончаемым потоком к нам шли родственники. Все хотели «приложиться к телу». Так давно меня не было. Я даже переплюнул отца, который показал свою семью родственникам только через 17 лет. Всему этому мешали политические передряги. Мы долго не общались с родней. А прошли годы, и мы подумали: ну братья мы или не братья? И стали общаться снова.

– У вас уже есть «Серебряный медведь» Берлинского кинофестиваля за лучшую мужскую роль в фильме «Как я провел этим летом». Вы ожидали, что на «Киношоке» вас снова признают лучшим актером?

– Нет. И даже не волновался на этот счет. На фестивалях я больше переживаю за высокоуважаемое жюри. Ох и нелегкий труд – ставить оценки. Нужно иметь смелость взять ответственность на себя, вынести решение, которое определит какие-то направления развития искусства кино. Меня сколько раз приглашали «жюрить», но я ни разу не согласился. Ведь это не только ответственно, но и очень субъективно. Получить награду – удача, случайность, стечение обстоятельств и какое-то совпадение. И никаких закономерностей.

Вы же понимаете, нельзя делать фильм на «Оскара», нельзя сниматься в картине и мечтать о наградах. Надо делать кино для интереса и про ту песню, которая внутри тебя поется. А уж что с ней выйдет, оценят ли ее критики и жюри – неважно. Хотя тут я немножко лукавлю. Конечно, хочется, чтобы нашелся отклик в четком отношении в валюте. А еще она должна быть интересна людям, которых ты уважаешь, чьим мнением дорожишь. В нашей профессии все равно ты должен быть интересным своим друзьям. Не всем людям, потому что всех я не знаю и понравиться всем невозможно. Всем нравиться может только случайно найденная тысяча долларов.

– Изменилось ли отношение к вам после полученного «медведя»?

– Появилось уважение со стороны окружающих. Премия все-таки не наша – берлинская, европейская. Причастность к этому чертовски приятна. Победа на Берлинале как раз сов­пала с чередой наших неудач на Олимпиаде и так далее. Нам нужно было как-то взбодриться. И вдруг – сразу три «медведя». Было ощущение, что мы ответили за страну. К тому же три «медведя» – это небывалый случай в истории этой премии. Я думаю, что немцы сами удивились.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания